Это была явная, ничем не прикрытая отговорка.
И если это понимала Нинетт, то неужели Рихельм не видел того же? Но вместо того, чтобы разозлиться на очевидную уловку Сабина, принц лишь с интересом потер подбородок.
— Подарок от этой девки, говоришь...
Прищурившись, Рихельм с готовностью кивнул.
— Неси.
— С вашего позволения, я бы предпочел показать его в более приватной обстановке.
Услышав это, Рихельм раздраженно поморщился, но затем, словно повинуясь какой-то внезапной прихоти, резко развернулся. Сабин широкими шагами последовал за принцем. Нинетт с тревогой наблюдала за этой сценой. Всем сердцем ей хотелось остановить его, но раз уж он вызвался передать подарок от Кассандры, у нее не было ни малейшего повода вмешиваться.
Убедившись, что Рихельм, вдоволь поизмывавшись над публикой, скрылся в отдельной комнате за банкетным залом, Винсент коротко цокнул языком. Дав наконец волю недовольству, которое до этого приходилось скрывать, он пробормотал:
— Того и гляди, пустит в ход меч по любому поводу. Какая дикость.
— Да уж, Его Высочество превзошел все мои ожидания. Подумать только, такой скверный нрав...
Ангельт покачал головой, на его лице читалось искреннее замешательство. Винсент согласно кивнул и перевел взгляд на Нинетт.
— Сама видела? С таким-то характером вокруг него всегда будет пахнуть кровью. Отец совершил колоссальную ошибку.
Это был недвусмысленный намек на то, что ей стоит послушаться его совета и держаться Ангельта.
Вместо ответа Нинетт неотрывно смотрела туда, где скрылся Сабин. То, как он удалялся вслед за принцем, ни разу не обернувшись, никак не шло у неё из головы. И то, как рука Рихельма постоянно поигрывала рукоятью меча... это внушало неподдельный ужас.
«Тупицы понимают слова, только когда пускаешь им кровь» — так сказал принц. Это явно значило, что любые проблемы он решает через насилие. Чем дольше Нинетт думала об этом, тем сильнее ей не хватало воздуха от тревоги. Может, стоило вмешаться, даже если это выглядело бы безрассудно?
— Но, кажется, принц проявляет к тебе неожиданный интерес...
Услышав это, Нинетт бросила быстрый взгляд на Винсента. Он пристально разглядывал её.
— В чем дело?
— Нет, ничего.
Винсент еще пару секунд смотрел на неё со странным прищуром, а затем равнодушно отвернулся. Нахмурив брови, он пробормотал, словно отгоняя нелепую мысль:
— Как бы ни поджимало время, нужно поручать дело тому, кто с ним справится. Поручишь кому попало — всё пойдет прахом.
В том, что Винсент пренебрегал ею, не было ничего нового. Однако Нинетт стало любопытно, что это за дело, которое он хотя бы на мгновение задумал поручить ей. Она невинно захлопала ресницами и посмотрела на брата в упор:
— У вас есть для меня какое-то поручение?
Винсент явно о чем-то размышлял, но, похоже, делиться своими планами не собирался.
— Забудь. Лучше запомни: если что-то случится, выставляй вперед Сабина, как сегодня, а сама держись поближе к Ангельту.
Отмахнувшись от нее, как от назойливой мухи, он дал ей последнее наставление:
— В конце концов, Кассандра для того и приставила к тебе этого пса, чтобы он принимал удар на себя вместо тебя.
Для Нинетт этот совет прозвучал отнюдь не радостно.
***
Банкет в честь возвращения Первого принца не продлился долго.
Во-первых, главный виновник торжества, Рихельм, почти не показывался в зале, а если и появлялся, то вел себя настолько бесцеремонно и нагло, что атмосфера безнадежно портилась. К тому же мадам Маржолен, которая обычно была душой всех королевских приемов и брала на себя всё руководство, отсутствовала. Более того, даже сам король не соизволил появиться на празднике в честь возвращения родного сына, ограничившись лишь приветственной речью, переданной через обер-камергера.
В результате банкет закончился гораздо раньше, чем планировалось. И пока все гости разъезжались по домам, Нинетт одиноко сидела в своей карете.
Винсент, который был её кавалером, решил, что выходки непредсказуемого Рихельма требуют срочного обсуждения новых стратегий. Проводив Нинетт до кареты и велев ей ехать домой одной, он сел в другой экипаж вместе с Ангельтом и уехал.
Однако, хотя большинство экипажей уже покинуло двор, карета Нинетт всё еще стояла на месте. Нинетт сидела внутри, неотрывно глядя в окно на здание, где проходил банкет. Гости ушли, но окна дворца всё еще ярко светились.
Сколько прошло времени? На лестнице главного входа, где, казалось, больше никого не должно было быть, появилась одинокая фигура. Мужчина спускался неспешно, почти лениво, но, заметив одиноко стоящую карету, вдруг замер.
Затем он направился прямиком к экипажу. Подойдя так близко, что его глаза встретились с глазами Нинетт, которая смотрела в окно, подперев подбородок рукой, он сухо спросил:
— Почему вы не уехали?
— ...Мои обязанности на сегодня закончатся только тогда, когда ты проводишь меня до поместья. И твои тоже.
Сабин, стоявший снаружи и смотревший на нее снизу вверх, слегка нахмурился. В любой другой день от этого едва заметного изменения в его лице она бы внутренне сжалась, но только не сейчас. Оторвав руку от подбородка, Нинетт распахнула дверцу, приглашая его внутрь. Сабин молча посмотрел на неё, сидящую в полумраке, и нехотя забрался в салон.
Карета не тронулась с места. Ни Сабин, ни Нинетт не дали кучеру сигнала отправляться, и они просто сидели в тишине.
Первой молчание нарушила Нинетт.
— Сабин.
Его лицо было таким же непроницаемым, как всегда. Но, возможно, из-за бледного лунного света, проникавшего в темную карету, его кожа казалась неестественно белой. Нинетт долго смотрела на его осунувшееся лицо, а затем тихо произнесла:
— От тебя пахнет кровью.
Едва Сабин сел в карету, в воздухе повис слабый, но отчетливый металлический запах. Внешне на нем не было ни единой царапины, но Нинетт заметила, что его черный парадный костюм сидит чуть иначе, чем раньше: ткань слегка помялась и перекосилась.
В конце концов, чтобы причинить человеку боль, не обязательно пускать в ход меч. Способов существует великое множество.
Хоть на музыкальном вечере Нинетт и удалось остановить Рихельма, она не питала иллюзий, что принц простит Сабину то, что тот дважды переходил ему дорогу. Тем более, когда они уединились подальше от посторонних глаз — там Рихельму ничто не мешало дать волю своей жестокости.
Под мрачным, тяжелым взглядом Нинетт Сабин нахмурился. Помолчав немного, он холодно ответил:
— Подарок не пришелся ему по вкусу, поэтому мне пришлось принять на себя его легкое раздражение.
Заметив, как исказилось лицо Нинетт, Сабин буднично добавил:
— Что бы я ни принес, результат был бы тем же. Принц ни за что не остался бы доволен подношением от мадам Маржолен.
К тому же, к этому наверняка добавилось обвинение в дерзости — за то, что Сабин дважды не позволил ему прикоснуться к Нинетт.
Ей даже не нужно было расспрашивать о подробностях, чтобы понять, что там произошло.
Нинетт до боли прикусила нижнюю губу и опустила взгляд на свои колени. Когда её страшные догадки подтвердились, сдерживаемая до этого горечь захлестнула её, словно приливная волна. Крепко сжав зубы, Нинетт тихо произнесла:
— Прости. Я должна была защитить тебя.
Сабин открыто продемонстрировал свое раздражение:
— Вы говорите странные вещи. Вы не обязаны меня защищать.
Несмотря на его жестокие и отстраненные слова, она не чувствовала обиды — всё перебивал этот едва уловимый запах крови, исходящий от него. Тихо вздохнув, Нинетт подняла голову и встретилась с ним взглядом.
Она и представить не могла, что когда-нибудь сама произнесет эти слова.
Но у Нинетт не было другого выхода. Ей пришлось это сказать.
— Возвращайся к Кассандре.
Видимо, он совершенно не ожидал такого поворота. Глаза Сабина расширились от удивления. Он пристально смотрел на неё, пытаясь разгадать её истинные мотивы. И вскоре, кажется, понял, что она говорит абсолютно серьезно.
В синих глазах Сабина промелькнул ледяной блеск.
