Ресницы Нинетт слегка дрогнули. Приоткрыв губы, она заставила себя приподнять уголки рта в улыбке.

— Невеста?

В ее бормотании, должно быть, проскользнуло нескрываемое недоумение. Однако Тео, даже не моргнув глазом, ответил:

— Его Высочество, прилагая все усилия для скорейшего возвращения на родину, был глубоко поражен известием о том, что леди Роузмонд не получает надлежащей охраны, и немедленно направил меня к вам.

Ситуация была абсолютно нелепой. Где и когда Первый принц вообще меня видел? Да, Нинетт уже давно предназначили в жены принцу, но это было исключительно единоличное решение маркиза Роузмонда. Нинетт, никогда не думавшая, что принц может ею интересоваться, с трудом подавила желание нахмуриться и спокойно ответила:

— Моя охрана организована на вполне достойном и безопасном уровне.

— Насколько мне известно, дом маркиза Роузмонда не выделил леди Роузмонд личного сопровождающего, и в последнее время вас временно сопровождает помощник мадам Маржолен. Узнав об этом, Его Высочество был крайне опечален.

Улыбка сошла с губ Нинетт. Глядя на её ничего не выражающее лицо, Тео чопорным тоном передал слова принца:

— Он заявил, что не может доверить свою женщину ничтожным людям.

Нинетт не смогла сдержать вырвавшегося смешка. Явиться без предупреждения и заявить подобное. Для Нинетт это звучало как полный абсурд.

— Быть может, сэр рыцарь что-то не так понял?

— Это передал Его Высочество.

Тео, словно ожидая недоверия Нинетт, достал из-за пазухи конверт. На лицевой стороне отчетливо виднелась королевская печать.

— Это письмо, в котором Его Высочество назначает меня личным рыцарем леди Роузмонд.

И правда, Тео не лгал. Как ни удивительно, письмо действительно было от Первого принца.

Конечно, Нинетт никак не могла проверить, написал ли его Первый принц собственноручно, но подделать подпись внизу и печать на конверте было невозможно, так что сомневаться в отправителе не приходилось. Быстро пробежавшись глазами по тексту, Нинетт вернулась к началу и вчиталась в каждое слово. Но сколько бы она ни перечитывала, содержание не менялось.

В этом грубом и высокомерном письме, лишенном даже банальных приветствий, черным по белому значилось, что сэр Тео назначается личным рыцарем Нинетт Роузмонд.

Нинетт подняла глаза на Тео. То, как он стоял, слегка вздернув подбородок, делало его таким же высокомерным, как и автор письма. Во всей его позе читалась абсолютная самоуверенность и непоколебимая убежденность в том, что ему не откажут.

— Должность личного рыцаря подразумевает глубочайшее доверие — такое, при котором человеку можно вверить собственную жизнь.

Медленно произнеся это, Нинетт аккуратно сложила письмо. Затем вложила его обратно в конверт и спокойно протянула Тео.

— Но мое доверие не настолько дешево, чтобы его можно было купить одним-единственным письмом.

Услышав этот недвусмысленный отказ, Тео вскинул бровь. Глядя на протянутый ему конверт, он не стал его забирать, а лишь сухо ответил:

— Моя личность подтверждена, а на этом письме стоит официальная печать Его Высочества.

— И что с того? Не понимаю, к чему вы клоните.

Пробормотала Нинетт со вздохом. Это прозвучало так, словно она говорила сама с собой, но достаточно громко, чтобы стоящий напротив Тео всё прекрасно расслышал.

— Я вижу вас впервые в жизни, мы не знакомы и часа. А Первый принц...

Нинетт мельком взглянула на конверт в своей руке.

Невеста? Личный рыцарь?

Боже правый. Он правда думал, что я поведусь на подобные слова?

— ...Я даже в глаза его не видела.

Замыслы Первого принца были очевидны. С его точки зрения, Кассандра, метящая на место покойной королевы, была как бельмо на глазу. Естественно, по возвращении он сразу же вступит с ней в конфронтацию и постарается ослабить её влияние. И тут он узнает, что эта самая Кассандра не только дорожит Нинетт, но еще и приставила к ней своего личного помощника. Разумеется, он решил, что их нужно разлучить, ведь Нинетт — женщина, предназначенная ему. К тому же он мог догадаться о планах Кассандры выдать Нинетт замуж за представителя семьи Фойли, чтобы легче было управлять светским обществом.

Скучающим тоном, не выражающим никаких эмоций, Нинетт произнесла:

— Иначе говоря, для меня он абсолютно чужой человек.

— Вы переходите границы.

— Наши мнения расходятся. В моих словах нет ничего лишнего.

На этот мягкий, но категоричный ответ Тео, до сих пор остававшийся непреклонным, плотно сжал губы. Глубокая складка между бровями выдавала его крайнее недовольство.

— Я передам ваши слова Его Высочеству.

Это была своего рода скрытая угроза. Однако на Нинетт, которая совершенно не стремилась выслужиться перед Первым принцем, она не произвела ни малейшего впечатления.

— Да, так и передай. Слово в слово.

Нинетт спокойно улыбнулась и кивнула. Тео, казалось, потерял дар речи. Сверля взглядом конверт в руке Нинетт, он в конце концов развернулся и ушел, не выдержав её молчаливого, но красноречивого взгляда, указывающего на дверь.

Лица Жанет и Энни, ожидавших в стороне и слышавших весь разговор, побледнели от ужаса.

— Леди... Это сойдет вам с рук?

— Кто знает.

Можно ли было вот так выставлять за дверь рыцаря, прибывшего по личному приказу Первого принца?

Тепло улыбнувшись служанкам, которые изводились от страха перед возможной карой, Нинетт устало отвернулась. У неё и без того голова шла кругом из-за семьи Фойли, а теперь еще и принц. Две удавки всё туже затягивались на её шее, загоняя в угол, из которого не было выхода.

***

Весть о визите Тео немедленно дошла до маркиза Роузмонда. Вернувшись с выезда и выслушав доклад дворецкого, маркиз тут же вызвал Нинетт.

— Сэр Тео — доверенное лицо Его Высочества. И ты прогнала его?

Поскольку маркиз даже не спросил, зачем рыцарь вообще приходил в их дом, Нинетт сразу поняла: отец был в курсе. Она-то гадала, как Тео смог так бесцеремонно вломиться к ним — оказалось, он опирался не только на письмо принца, но и на предварительную договоренность с самим маркизом.

В вопросе маркиза звучал скрытый упрек. Нинетт покорно опустила глаза и, нацепив на лицо маску самой послушной и кроткой дочери, ответила со вздохом:

— Он был груб со мной, отец. Вместо того чтобы нормально всё объяснить, он начал угрожать мне, прикрываясь письмом Его Высочества.

— Сэр Тео?

На лице маркиза Роузмонда отразилось искреннее удивление. Нинетт кивнула и продолжила:

— К тому же, разве Его Высочеству понравилось бы, если бы я повелась на одно-единственное письмо и сразу подпустила к себе незнакомого мужчину? Это выглядело бы слишком легкомысленно. А ведь я видела этого рыцаря впервые в жизни.

Если бы кто-то хотя бы представил их друг другу должным образом — другое дело, но явиться в одиночку и с порога заявить, что он теперь её личный рыцарь... Ни одна благородная леди не стерпела бы подобного.

Маркиз, молча выслушав её, тихо хмыкнул. Потерев переносицу, он на мгновение задумался, а затем произнес:

— Что ж, в твоих словах есть смысл.

Маркиз согласился с ней на удивление легко. Нинетт, уже готовая пустить в ход слезы, широко распахнула глаза. Маркиз сказал, что всё понял, велел ей идти к себе и отвернулся. Нинетт, пристально глядя на него, недоуменно склонила голову.

Отец явно чем-то озабочен. Наверное, проблемы с братом Винсентом?

Внимательно посмотрев на осунувшийся профиль маркиза Роузмонда, выглядевшего сегодня особенно уставшим, Нинетт поклонилась и вышла из кабинета.

А чуть позже...

Тук-тук.

Нинетт вернулась с сервировочным столиком на колесиках и постучала в дверь кабинета.

— Отец, я бы хотела заварить вам чай. Вы не против?

Когда она робко заглянула в приоткрытую дверь, маркиз Роузмонд вскинул бровь. Затем он жестом велел помощнику, который как раз делал какой-то доклад, выйти.

Дождавшись, пока помощник освободит комнату, Нинетт закатила столик внутрь.

— Я знаю, что вы очень заняты, но, пожалуйста, не переутомляйтесь.

С легкой улыбкой Нинетт ловко начала готовить чай. Она с детства иногда этим занималась, так что дело было нехитрым.

Конечно, из-за слуг, которые вечно тряслись от страха, что она может ошпариться, практиковаться ей доводилось нечасто, поэтому выдающимся её мастерство назвать было нельзя... Но всё же Нинетт время от времени заваривала чай для Кассандры или маркиза. Никакого особого смысла в этом не было. Просто ей казалось, что её близким приятно, когда она делает это сама. Так заваривание чая постепенно стало чем-то вроде её небольшого хобби.

Нинетт уже давно не готовила чай для отца. С тех пор, как жизнь королевы повисла на волоске, у маркиза прибавилось хлопот, и он часто отсутствовал в поместье.

Пока Нинетт аккуратно ставила чашку на стол, маркиз Роузмонд, сидя на диване, пристально наблюдал за ней. А затем вдруг произнес:

— Ты действительно совершенно на меня не похожа.