— Я Сабин Леандр, и я отвечаю за безопасность леди Роузмонд.
— Отвечаете за безопасность?
— Мадам Маржолен беспокоится о своей любимой сестре, поэтому приказала мне сопровождать её.
Поскольку Нинетт стояла за спиной Сабина, она не могла видеть его лица, но, по крайней мере, в его голосе не было ни капли волнения. Услышав этот привычный, холодный и сухой тон, она почувствовала странное облегчение.
То, что Сабин относится ко всем одинаково холодно, за исключением Кассандры, было общеизвестным фактом. Однако никто не ожидал, что он сохранит такое отношение даже перед Первым принцем, поэтому аристократы, наблюдавшие за ситуацией, удивленно зашептались. Некоторые бросали на Сабина многозначительные взгляды. В целом атмосфера не была враждебной. Напротив, осознав, что за Сабином стоит влияние Кассандры, некоторые даже выглядели успокоенными.
Рихельм, казалось, тоже это заметил. Он свирепо усмехнулся и заговорил:
— Что ж, дворовый пес и должен уметь скалить зубы на хищника.
«Возможно, эта грубость — его осознанный выбор», — внезапно подумала Нинетт.
Рихельм чем-то напоминал ей Кассандру. Эта манера поведения человека, который намеренно оставляет яркое, пугающее впечатление, чтобы захватить контроль над ситуацией и получить психологическое преимущество над оппонентом.
— Но разве твоя хозяйка не научила тебя тому, что за одно проявление безрассудной храбрости можно поплатиться головой?
Рихельм демонстративно похлопал себя по поясу. Только тогда Нинетт заметила висящий у него на бедре длинный меч.
По негласному правилу на подобных мероприятиях носить длинные мечи дозволялось только рыцарям, получившим на это специальное разрешение. Конечно, для короля этой страны такие правила ничего не значили, но Рихельм королем не был. Пусть он и был главным претендентом на престол, он не являлся официальным наследным принцем, да и его положение как преемника пока не было непоколебимым.
Поэтому, если он действительно стремился к короне, ему следовало бы проявить дружелюбие, чтобы заручиться поддержкой знати, а не заявляться на мирный концерт с мечом, нагнетая зловещую атмосферу.
Но, похоже, Рихельм совершенно не собирался угождать аристократам. Вероятно, такова была его истинная природа.
— Мне вот интересно, сколько раз придется взмахнуть мечом, чтобы эта негнущаяся шея окончательно отделилась от тела.
Нинетт до боли прикусила губу.
Рихельм вел себя агрессивно намеренно, чтобы утвердить свое присутствие. Внезапно ворваться на такое мероприятие и устроить переполох — это, несомненно, оставит куда более сильное впечатление, чем тихое возвращение на родину и мирное появление на публике. И казалось, что при необходимости он действительно готов отрубить кому-нибудь голову прямо здесь и сейчас.
И Сабин идеально подходил на роль жертвенного агнца. Ведь он был доверенным лицом Кассандры, политической соперницы Рихельма.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, но здесь проходит музыкальный вечер, а не бал.
Как только эта мысль оформилась у неё в голове, Нинетт, не раздумывая ни секунды, отодвинула Сабина и шагнула вперед.
Сабин, совершенно не ожидавший, что Нинетт вмешается, отступил. В его неизменно спокойных глазах промелькнула едва уловимая дрожь. Нинетт же, перехватившая взгляд Рихельма, совершенно не заметила реакции Сабина.
Встретившись с этим хищно поблескивающим взглядом, плечи Нинетт напряглись от страха. Однако вместо того чтобы съежиться и отступить, она гордо вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Рихельму.
— Сэр Леандр лишь хотел соблюсти приличия, подобающие музыкальному вечеру.
Рука Рихельма по-прежнему лежала на поясе. Нинетт изо всех сил старалась даже случайно не взглянуть на его длинный меч, отчего у нее затекла шея.
— Хочешь сказать, что я нарушил приличия?
Несмотря на саркастичный тон, Рихельм казался неожиданно спокойным. В этот момент Нинетт испытала глубочайшее облегчение от того, что наделена столь выдающейся красотой. Хорошо еще, что её внешность пробудила в нем интерес, иначе за такую дерзость она могла бы лишиться головы прямо на месте.
Сглотнув пересохшим горлом, Нинетт изобразила мягкую улыбку. Это было её привычное, невинное и ласковое выражение лица.
— То, что делает Ваше Высочество, и есть приличия. Разве я посмела бы это отрицать? Я лишь осторожно прошу вас сжалиться над замешательством, которое испытывают все присутствующие. Молю, проявите снисхождение.
Рука Рихельма покинула ножны. Но Нинетт не теряла бдительности.
— С какой стати мне проявлять снисхождение к тем, кто даже не удосужился сыграть в честь моего возвращения?
— Возвращение Вашего Высочества — событие, заслуживающее поистине грандиозного торжества. Для этого следует устроить подобающий бал в королевском дворце, где вы примете приветствия всех аристократов Крентии. Уверена, каждый почтет за великую честь поздравить вас там.
Нинетт говорила с ним мягко и обходительно, стараясь даже сильнее обычного, и улыбка Рихельма стала шире. Потирая подбородок, он немного подумал и пробормотал себе под нос:
— А Тео уверял, что ты строптивая...
— Кхм.
Тео, стоявший за спиной принца, смущенно кашлянул. Нинетт не удостоила его и взглядом, продолжая ровно стоять и ожидая ответа.
Её безупречные манеры, похоже, окончательно удовлетворили Рихельма.
— Я думал, раз вы близнецы, то и характер у вас одинаково скверный. Но эта, оказывается, куда благоразумнее. Что ж, у маркиза Роузмонда действительно острый глаз. Придется похвалить его отдельно.
Громко рассмеявшись, Рихельм развернулся и махнул Тео.
— Тео, уходим. Раз уж моя невеста так просит, я должен пойти ей навстречу.
Рихельм, наигранно пожав плечами, широкими шагами направился к выходу. Некоторые из аристократов, до этого затаивших дыхание, поспешно бросились следом, чтобы проводить принца.
Нинетт молча провожала его взглядом. Ледяное оцепенение, сковавшее зал, рассеялось в то самое мгновение, когда принц покинул помещение.
— У меня чуть сердце не остановилось.
— Вы видели меч у него на поясе? Похоже, те слухи — чистая правда.
— Те слухи о том, что он зарубил своего соседа по комнате в академии?
— О боже. И что же теперь будет...
Стоило принцу уйти, как люди заговорили в голос, даже не пытаясь сдерживать эмоции. Все были крайне взбудоражены произошедшим.
— Но к леди Роузмонд он явно был благосклоннее.
— Разве он пришел сюда не ради того, чтобы увидеть леди Роузмонд?
— Боже... Не может быть.
Доносящиеся со всех сторон голоса обсуждали Нинетт так, словно её здесь и не было. Для неё эта атмосфера была до боли знакомой.
— Не зря же маркиз Роузмонд заранее всё подготовил.
— Даже сейчас...
— Но ведь...
— Однако...
Голоса всё больше сливались в единый гул, превращаясь в бессвязный шум. Нинетт, одиноко стоящая посреди этой какофонии, почувствовала легкое головокружение. Возможно, это было следствием резко спавшего напряжения, а может, сказалась усталость от внезапно свалившегося испытания.
В тот самый момент, когда Нинетт судорожно вдохнула, пытаясь справиться с дурнотой...
— Леди Роузмонд.
Чужая рука сжала её ладонь сильнее, чем было необходимо. Это прикосновение мгновенно собрало все её рассеянные чувства воедино.
Опустившая было взгляд Нинетт подняла голову. Увидев неизменно спокойное и невозмутимое лицо Сабина, она едва не расплакалась от облегчения. Если бы не посторонние взгляды, она бы прямо сейчас бросилась в его объятия, чтобы обрести покой. По правде говоря, она и сейчас с трудом боролась с этим порывом.
Словно почувствовав нестабильное состояние Нинетт, Сабин повел её за собой под предлогом сопровождения.
— Боюсь, продолжать музыкальный вечер в таких условиях будет затруднительно. Давайте вернемся домой.
— Да.
Подавляя отчаянное желание повиснуть на нем, Нинетт решительно развернулась и зашагала прочь.
«Но, по крайней мере, Сабин вне опасности». Нинетт искренне радовалась тому, что смогла защитить его хотя бы таким образом.
