Маркиз Роузмонд в эти дни был занят множеством дел, а Винсент по своей природе не обращал на Нинетт особого внимания.
Нинетт, не упустив этого шанса, тихо покинула особняк, взяв с собой только Энни. Главный собор не был таким уж странным местом, чтобы посещать его тайно, но внезапный интерес к религии со стороны той, кто раньше к ней была равнодушна, мог вызвать подозрения. К тому же ей не нравилось, что при любом её выезде за ней следовал целый отряд стражи. С такой свитой она точно потеряла бы всякую возможность свободно осмотреть всё и поговорить со священниками.
Как ни посмотри, тайная вылазка была самым выгодным решением. Жаль только, что этот план полностью провалился из-за Рихельма, который устроил переполох, подняв солдат на её поиски.
— Это не столь важный выход, поэтому я просто хотела обойтись без лишнего шума.
Единственным утешением было то, что в глазах Рихельма её визит в собор вряд ли выглядел чем-то особенным. Она еще не успела толком поговорить со священниками и всё, что успела сделать — это осмотреть здание изнутри. Пока Нинетт не выскажет свои истинные намерения вслух, Рихельм ни за что не догадается, зачем она на самом деле пришла в собор.
И действительно, Рихельм со скучающим видом огляделся по сторонам.
— Да уж, ничего особенного. Было бы куда веселее, если бы ты тайно посещала игорный дом или публичный дом.
Какая нелепая, легкомысленная фраза. Заметив тень отвращения, мелькнувшую на лице Нинетт, Рихельм хихикнул и пожал плечами.
— Конечно, в таком случае у тебя были бы серьезные неприятности.
— Раз Ваше Высочество проделали такой путь сюда, должно быть, у вас есть важное дело, — попыталась Нинетт сменить тему, сделав свой голос максимально сухим.
Рихельм удивленно вскинул брови.
— Разве то, что я пришел увидеть свою невесту, является какой-то проблемой?
— Прошу прощения, Ваше Высочество.
— Если тебе жаль, то не делай так больше.
Нинетт, собиравшаяся что-то сказать, осеклась. Подняв глаза и встретившись взглядом с Рихельмом, она напряглась всем телом. В зеленых глазах, пристально смотрящих на неё, плясали жестокие огоньки.
— В прошлый раз твои ответы показались мне забавными, поэтому я спустил это с рук, но вообще-то я ненавижу женщин, которые пытаются пререкаться со мной. В отличие от моего дорогого отца.
Он улыбался, но в его глазах бушевала свирепая ярость. Нинетт до боли стиснула зубы. Рихельм совершенно не собирался скрывать свою жестокую натуру. Наоборот, он выставлял её напоказ, намеренно запугивая Нинетт. Это был недвусмысленный приказ — знай свое место и склони голову.
— Какое счастье. Кажется, ты знаешь свое место лучше, чем твоя сестра-близнец.
Ресницы Нинетт задрожали. Сглотнув пересохшим горлом, она заставила себя слабо улыбнуться.
— Мы с мадам Маржолен — сестры-близнецы. Я лишь боюсь, что могу нечаянно вызвать гнев Вашего Высочества.
— Так вот почему ты так старательно избегаешь меня? Из-за страха?
— Прошу прощения.
Стоило ей покорно опустить голову, изображая испуг, как над ней раздался громкий смех.
— А из тебя получается забавная трусиха. В женщине должен быть этот трепет, это умение съеживаться от страха.
Маркиз Роузмонд говорил, что Рихельм предпочитает покорных женщин. А значит, если вести себя прямо противоположно Кассандре, проблем быть не должно.
Он был абсолютно прав. Свирепая аура Рихельма, казавшаяся готовой вот-вот обрушиться на неё, мгновенно рассеялась.
— Но семья Фойли не сможет стать твоим щитом.
Однако то, что он перестал быть агрессивным, не означало, что исчезла его высокомерность.
— Разумеется, как и эта женщина.
Презрение, с которым Рихельм упоминал Кассандру каждый раз, заставляло Нинетт содрогаться.
Рихельм был сыном покойной королевы и до появления Кассандры считался главным претендентом на престол. Кассандра же, очаровавшая короля, занявшая место его матери и теперь собирающаяся посадить на трон своего ребенка, была для него кровным врагом. Этим двоим никогда не ужиться под одним небом.
Их вражда закончится только тогда, когда один из них умрет.
Только сейчас Нинетт в полной мере осознала всю жестокость этой реальности. Поняла, почему Кассандра стала такой нервной и почему после беременности её состояние стало крайне нестабильным.
Кассандра, рискуя собственной жизнью, стояла в самом эпицентре этой политической бури. Неудивительно, что она насмехалась над Нинетт за её беспечность.
— Как ты смеешь надеяться обезопасить себя браком с другой семьей... Ты правда думаешь, что я настолько милосерден, чтобы отдать женщину, предназначенную мне, другому мужчине?
Рихельм насмешливо улыбнулся Нинетт. Нинетт, с бледным лицом стойко выдерживавшая его издевательский взгляд, тихо спросила:
— Если я поклянусь, что не доверю свою жизнь ни одному мужчине, Ваше Высочество оставит меня в покое?
— О, какой занятный вопрос.
Брови Рихельма поползли вверх.
— Но, сдается мне, на всём континенте не найдется человека, который оставит тебя в покое.
С уверенностью заявив это, Рихельм прищелкнул языком и тоном благодетеля посоветовал:
— Вместо того, чтобы метаться туда-сюда, причиняя боль ни в чем не повинным людям, не проще ли тебе просто служить мне? Кажется, у тебя для этого есть все задатки.
Сделав несколько широких шагов, Рихельм вплотную приблизился к Нинетт. Энни, стоявшая поодаль, беспокойно оглядывалась, едва сдерживая слезы, но не смела вмешаться. Нинетт не отступила, и дистанция между ними мгновенно сократилась.
Рихельм наклонился к её уху и жестоко усмехнулся:
— Мой отец посадил твою сестру на цепь за пределами дворца, но я поступлю иначе.
Его голос, касающийся её уха, был липким и зловещим.
— Я дам тебе законную корону.
Глаза Нинетт, до этого не выражавшие никаких эмоций, слегка дрогнули. Эти слова застали её врасплох.
— Ты станешь истинной хозяйкой, восседающей рядом со мной.
Нинетт, до этого неотрывно смотревшая в пол, бросила на Рихельма быстрый взгляд. Тот смотрел на неё с издевательской ухмылкой.
Его заявление о том, что он сделает её королевой, было невероятно шокирующим, но вместо радости оно вызвало лишь подозрения. Нинетт не обольщалась — она прекрасно понимала, что не смогла бы покорить его сердце настолько, чтобы он всерьез решил сделать её своей женой.
Она знала: чувства Рихельма к ней не отличаются от чувств, которые он испытывал бы к любой другой красивой женщине. А может, и того хуже. Ведь Нинетт — сестра-близнец ненавистной ему Кассандры.
Так что его предложение было продиктовано вовсе не заботой о Нинетт. Это был способ сделать Кассандре еще больнее.
Рихельм собирался использовать Нинетт как инструмент для причинения страданий её сестре.
— Сейчас вы одним своим существованием доставляете всем сплошные проблемы.
Холодный голос Сабина эхом отдался в её ушах.
Тихо выдохнув, Нинетт уже собиралась что-то сказать, как вдруг...
Бам!
Услышав громкий звук, Нинетт повернула голову и увидела, что двери молельни с шумом распахнулись. Широко раскрыв глаза, Нинетт смотрела на человека, уверенно шагавшего внутрь. Рихельм, увидев незваного гостя так же неожиданно, как и она, раздраженно цокнул языком.
— Похоже, эта женщина даже не знает, как надеть на свою псину ошейник.
Не обращая ни малейшего внимания на нарочито громкий голос Рихельма, Сабин широкими шагами пересек зал. Увидев Нинетт и Рихельма, стоящих вплотную друг к другу, лицо Сабина стало ледяным.
Нинетт заметила, что его одежда была в беспорядке, в отличие от обычного безупречного вида. Казалось, он бежал сюда со всех ног.
— Какая удивительная и неожиданная встреча, Ваше Высочество, — произнес Сабин, в чьем приветствии не было ни капли искренности.
Рихельм криво усмехнулся:
— Решил рискнуть ради своей хозяйки?
Принц с издевательской ухмылкой оглядел Сабина с ног до головы. Только тогда Нинетт заметила у него на поясе незнакомый меч. Поймав взгляд Рихельма, устремленный на его оружие, Сабин невозмутимо ответил:
— Вы ошибаетесь.
Твердо и без малейших эмоций он добавил:
— Мадам Маржолен регулярно делает пожертвования Главному собору. Я здесь только ради этого.
— Жалкая отговорка, ну да ладно. Допустим.
Рихельм, с интересом разглядывавший меч Сабина, быстро потерял к нему интерес, поняв, что тот совершенно не собирается обнажать оружие. Вместо этого он демонстративно протянул руку и погладил Нинетт по волосам:
— Это даже к лучшему. Передай своей хозяйке: я сделаю её любимую младшую сестру королевой. Если она действительно заботится о ней, пусть знает свое место и склонит голову.
Нинетт, до этого наблюдавшая за ними, испуганно воскликнула:
— Ваше Высочество, это..!
— А тебе самой не интересно? — оборвал её Рихельм, искривив губы в циничной усмешке. — Уступит ли тебе место та самая сестра, которая так сильно тебя любит, ради твоей же славы?
Рихельм внезапно понизил голос и прошептал ей на ухо:
— Или будет цепляться за него, чего бы это ни стоило?
С окаменевшим лицом Нинетт перевела взгляд на Сабина. Тот молча наблюдал за происходящим. Его глаза были холоднее льда. Рихельм, переводя взгляд с одного на другого, усмехнулся:
— Мне вот очень интересно.
