Контент удален!

После летних дождей Сяо Минжун вернулась в семью Сяо.

Проведя некоторое время в уединении в храме Гуаньюнь, она стала куда более кроткой.

Вернувшись в усадьбу и засвидетельствовав почтение деду и бабушке, она отправилась во двор Юнь Лин.

Но почему-то, дойдя до двора, она заколебалась.

Маленькие руки крепко сжались.

Ревность ослепила её — она видела сияние Юнь Лин и боялась, что та украдёт привязанность семьи к ней. Но, поразмыслив, Юнь Лин на самом деле была очень добра к ней после возвращения в усадьбу Сяо.

Опасаясь, что Сяо Минжун почувствует себя обделённой, Юнь Лин постоянно просила бабушку уделять ей больше внимания. Всякий раз, получая что-то, Юнь Лин посылала ей похожий подарок.

Ей следовало быть благодарной за эту заботу.

Но тогда она ослепла, решив, что Юнь Лин просто хвастается.

Позже, оказавшись в храме Гуаньюнь, она поначалу не вынесла суровой жизни. Брат приехал навестить её и сказал, что тяготы, которые она терпит, ничто по сравнению с тем, что выстрадала Юнь Лин.

Но Сяо Минжун всё ещё отказывалась это принять.

— Её страдания причинила не я, при чём тут я?

— Да, не ты их причинила, — сказал Сяо Цибай. — Ты говоришь, это не имеет к тебе отношения. Но почему тогда её возвращение в семью Сяо так тебя задело?

Сяо Минжун лишилась дара речи.

Сяо Цибай продолжил:

— Как ты можешь спокойно принимать то, что она спасла тебе жизнь после того, как ты натворила такую беду?

Брат говорил серьёзно:

— Мы кровные родственники. Сяо Минжун, если бы с тобой что-то случилось, другие лишь холодно наблюдали бы. Только твоя сестра пошла бы на всё, чтобы тебя спасти.

— Я сказал всё, что нужно. Хорошенько подумай.

Позже её мать приехала на гору, чтобы составить ей компанию, и нашептала ей много дурного о Юнь Лин.

Но слова матери всё больше резали слух Сяо Минжун. Она громко заявила матери:

— Но сестра Юнь Лин никогда такого не говорила.

В каждую трудную ночь после этого она вспоминала те слова, что произнесла.

Она знала, что мать действует из заботы о ней. Но больше не верила, что мать права.

Сяо Минжун была очень умна и понимала: совершив ошибку, нужно искренне извиниться. Потому, повидав деда с бабушкой, она отправилась во двор сестры.

Но, придя, она внезапно оробела и засмущалась.

Она боялась не застать сестру и боялась, что сестра всё ещё не хочет её видеть из-за того, что случилось прежде.

Пока она колебалась снаружи некоторое время, из комнаты вышла Лишуй. Увидев Сяо Минжун, она быстро подошла поздороваться:

— Госпожа Минжун, вы пришли к старшей госпоже?

Сяо Минжун кивнула:

— Сестра дома?

Лишуй улыбнулась:

— Да, я доложу ей. Подождите мгновение.

Юнь Лин вышивала что-то в своей комнате. Услышав это, она отложила большой кусок красной ткани, который держала в руках, и замерла от удивления.

На мгновение она не поняла, чего хочет Сяо Минжун.

Но всё же кивнула:

— Пусть войдёт.

Лишуй поспешила прочь, и вскоре Сяо Минжун, ведомая Лишуй, медленно вошла, держа что-то в руке.

— О чём ты хочешь со мной поговорить? — спокойно спросила Юнь Лин.

Сяо Минжун тотчас занервничала, неосознанно теребя пальцы, не смея взглянуть на выражение сестры.

— Ничего такого, — услышала она собственный голос.

Осознав, что сказала не то, Сяо Минжун быстро добавила, покраснев:

— Я вернулась из храма Гуаньюнь и, поприветствовав деда с бабушкой, подумала... зайти и к тебе.

Раз начав, она заговорила свободнее:

— На самом деле, пока я была в храме Гуаньюнь, я много размышляла и поняла, что натворила и какой мелочной была.

— Но что сделано, то сделано, и я не хочу искать себе оправданий, как и не смею ждать твоего прощения, — под конец голос Сяо Минжун стал нерешительным. — Я просто... когда мне нечего было делать в храме Гуаньюнь, я сшила мешочек...

Она протянула руку, показывая светло-жёлтый мешочек с ярко вышитой бабочкой. Было очевидно, что его вышивали с большой тщательностью. Она поджала губы, опустила голову ещё ниже и заговорила ещё тише:

— Я хотела подарить это тебе.

Сяо Минжун немного заволновалась. Она не знала, примет ли сестра подарок. Даже если нет, предложить его было правильно.

В комнате стояла тишина, такая, что слышалось даже их дыхание.

Сяо Минжун чувствовала, как сердце колотится у неё в ушах.

Юнь Лин долго смотрела на поникшую Сяо Минжун, немало удивляясь.

Значит, Сяо Минжун пришла извиниться и даже сшила для неё мешочек.

Юнь Лин не знала, что и думать. На самом деле, простит она её или нет — не имело значения. Когда она впервые вернулась в усадьбу Сяо, они с Сяо Минжун не были особенно близки как сёстры, так что она не могла сказать, что питала большую обиду.

Она даже сразу поняла причины поступков Сяо Минжун. Та всё ещё молода, и было понятно, что она не всё обдумала и вела себя несколько мелочно. Потому Юнь Лин и поговорила с бабушкой, прося уделять Сяо Минжун больше внимания.

Ничего страшного в этом не было. Ничего непреодолимого.

Юнь Лин не хотела зацикливаться на этом. Это было не прощение как таковое, она просто чувствовала, что отпустить ситуацию — не плохо.

Сяо Минжун не совершила никаких тяжких преступлений.

Почему-то Юнь Лин внезапно вспомнила в тот момент, что они кровные родственницы, и что часто, даря мешочки, так выражают свою привязанность.

Сяо Минжун казалось, что сердце вот-вот остановится, а сестра всё не отвечала.

Она опустила голову, крепко сжав губы.

Она сказала себе, что всё в порядке, даже если сестра не простит её, это только ожидаемо. Она постарается в будущем.

Но в глубине души всё же оставалось немного разочарования.

Пальцы её невольно сжались. Затем сверху послышался мягкий голос, и она услышала, как сестра сказала:

— Хорошо, спасибо, Минжун.

В одно мгновение на Сяо Минжун нахлынули чувства, а затем, непонятно почему, глаза защипало.

Брат давно говорил ей, что сестра очень добрая и умеет прощать, не держит зла. Но она не слушала.

Это она была мелочной.

Это она была слепой.

Это она была неправа.

Тихо вытирая слёзы, Сяо Минжун подняла взгляд на Юнь Лин. Увидев мягкое выражение сестры, она радостно улыбнулась и энергично кивнула:

— Угу!

Она подскочила и вложила мешочек в руку сестры:

— Это тебе.

Затем, возбуждённо и нетерпеливо, сказала:

— Я слышала, как служанки внизу говорили, что сегодня снаружи, возможно, будет праздник фонарей, сестра. Пойдём посмотрим?

Юнь Лин моргнула:

— Праздник фонарей?

Она обернулась к Лишуй:

— Сегодня нет никаких событий. Почему устраивают праздник фонарей?

Лишуй покачала головой:

— Подробностей не знаю, но я тоже слышала. Должно быть, правда, может, какая-то богатая семья устраивает его.

Праздники фонарей не устраивали легко, даже при деньгах. Требовалось официальное разрешение. И это в столице! Какая знатная семья могла внезапно и запросто устроить праздник фонарей?

Юнь Лин задумалась, но никто не приходил на ум. Вероятно, это был кто-то из отпрысков влиятельной семьи.

Но раз это правда, почему бы не пойти. Она кивнула в знак согласия.

Увидев это, Сяо Минжун тотчас радостно сказала:

— Тогда я пойду к себе переоденусь в красивое платье. Пойдём вместе позже!

Глядя, как она убежала вприпрыжку, Юнь Лин опустила голову и посмотрела на мешочек в руке.

Слегка улыбнувшись, она покачала головой.

***

Дом герцога Чэня.

Герцог Чэнь сидел в кресле, покрытом киноварным лаком, держа фарфоровую чашку с вьющимся цветочным узором. Он только сделал глоток — и внезапно поперхнулся. Обычно невозмутимый герцог Чэнь закашлялся, держа чашку в руках.

Он быстро поставил чашку на стол, глаза его расширились, как медные колокола, борода задрожала:

— Что? Ваше Высочество собирается жениться?

Наследный принц провёл в Восточном дворце более четырёх лет. Чиновники подавали доклад за докладом, побуждая его взять супругу, они громоздились горой, но он не выказывал ни малейшего желания.

Поначалу герцог Чэнь торопил с этим делом, даже устроил так, что Му Ланьжу участвовала в отборе супруг, но ничего не вышло.

После этого наследный принц взял правление в свои руки, его слово стало законом, и он больше не выказывал желания взять супругу, и чиновники не смели возражать. Даже если кто-то пытался, он их жёстко подавлял.

Больше никто не смел об этом заикаться.

Все эти годы никто не смел заводить при нём речь о том, чтобы наследный принц взял супругу.

Боялись задеть больное место.

Герцог Чэнь почти потерял надежду, смирился с тем, что этого не случится. И вдруг — внезапный поворот судьбы — наследный принц собирается жениться!

— Хорошо, хорошо, — повторял герцог Чэнь, вне себя от радости. — Чья она дочь? Дядя непременно поможет вам уладить это дело!

Наследный принц явно придавал этому большое значение, иначе он не пришёл бы в дом герцога просить о помощи.

Едва он договорил, как услышал небрежный голос Чэнь Чжаня:

— Кто же ещё? Сяо Юньлин, старшая дочь семьи Сяо, внучка, которую нашёл Великий наставник Сяо.

Сяо Юньлин?

Герцог Чэнь задумался на мгновение, затем внезапно что-то вспомнил:

— Если не ошибаюсь, разве эта Сяо Юньлин не была когда-то придворной дамой Его Высочества?

Она отсутствовала в столице три года, а по возвращении чудесным образом стала внучкой Великого наставника Сяо.

Чэнь Чжань снова вставил:

— Верно.

Герцог Чэнь не был глупцом. Таких совпадений не бывает. Сяо Юньлин исчезла на три года, и наследный принц три года не брал супругу. Теперь она вернулась, и наследный принц внезапно захотел взять супругу.

Похоже, наследный принц давно питал чувства к Сяо Юньлин.

Поняв это, герцог Чэнь больше ничего не сказал.

Раз Его Высочество согласен взять супругу, всё хорошо.

Герцог Чэнь кивнул:

— Хорошо, хорошо. Это положение подходит, чтобы стать наследной принцессой.

Он пришёл в необычайное возбуждение:

— Раз Ваше Высочество согласны взять супругу, помимо наследной принцессы, выберем двух наложниц и нескольких младших супруг. Так мы скорее получим внука.

С основания Великой Цзинь, когда наследный принц женился, помимо наследной принцессы одновременно выбирали наложниц и младших супруг, чтобы обеспечить раннее рождение наследников.

На этот раз Чэнь Чжань промолчал.

Се Цзюэ отпил чаю, не поднимая головы:

— Дядя, вам нужно лишь пойти в усадьбу Сяо, сосватать и уладить все приготовления.

— Я не возьму ни наложниц, ни младших супруг.

Герцог Чэнь опешил, брови его нахмурились. Он спросил:

— Ваше Высочество, вы имеете в виду не сейчас или никогда?

— Я женюсь только на одной.

Се Цзюэ сказал это спокойным тоном, и он посмотрел прямо на герцога Чэня.

Услышав это, герцог Чэнь тотчас вскипел, глаза его расширились. Он встал и в гневе зашагал:

— Ваше Высочество — наследный принц, будущий император! С основания Великой Цзинь не было наследного принца, который женился бы только на одной женщине!

— Ваше Высочество — наследный принц, как можно жениться только на одной женщине?! Это нелепо!

Герцог Чэнь разгневался так, что повысил голос.

Чэнь Чжань стоял в стороне, изо всех сил стараясь остаться незаметным, боясь, что огонь перекинется и на него.

Се Цзюэ допил чай и медленно поставил чашку.

Красивые брови его слегка нахмурились.

— Дядя, вы сейчас оспаривание моё решение?

Герцог Чэнь замер, тотчас осознав свою прежнюю вспышку.

Принц был быстр и решителен, и никто не смел оспаривать его решения.

Он просто поспешил.

Сделав глубокий вдох, герцог Чэнь сказал:

— Не то чтобы я оспариваю Ваше Высочество, но за всю историю такого не бывало. Это и наследникам не способствует, и я поистине не понимаю...

— Что до наследников, качество важнее количества. Без борьбы внутри гарема мои сыновья вырастут в безопасности. Чем это вредит наследникам?

Сколько принцев за всю историю погибло из-за интриг гарема?

Наследный принц говорил легко и спокойно, не скрывая своих чувств.

— А главное, она — жемчужина в моей ладони, плоть от плоти моего сердца.

— Я безнадёжно влюблён в неё и в этой жизни женюсь только на ней. Дядя, я ясно выражаюсь?

Герцог Чэнь уставился на него, разинув рот, и долго не мог прийти в себя.