Лилия сама не понимала, как вообще держалась на ногах между Теодоро и Лучано.
Лучано поражался тому, что у его брата наконец-то завязались нормальные отношения… но как бы сильно он ни удивлялся, её собственный шок был в разы сильнее.
В ходе разговора на нее посыпался град вопросов. Хорошо ли к ней относится Тео? Как он ведет себя в качестве парня? Каково ей работать здесь певицей… и всё в таком духе.
Она отвечала на автопилоте, произнося первое, что приходило в голову, и не успела опомниться, как беседа подошла к концу. Кажется, Лучано сказал, что у него есть дела, и, выразив сожаление, попрощался до следующего раза.
Только тогда Лилия пришла в себя. Окинув бар взглядом, она поняла, что Уэйна здесь уже нет.
Когда он ушел — неизвестно. Но одно было ясно: Уэйн своими глазами видел, как она целуется с Теодоро.
Внезапный поцелуй… Да, она могла понять его причину.
Возможно, в этом поцелуе и был личный мотив Теодоро… но так или иначе, заявить перед Лучано, что они пара — весьма удачный тактический ход.
Но почему?
Почему именно сегодня? И почему именно тогда, когда здесь был Уэйн?
До их свидания оставалось всего три часа. Если бы ничего этого не произошло… они бы встретились в прекрасном настроении, беззаботно поболтали и счастливо встретили 1962 год.
Осознание этого ввергло её в пучину отчаяния. От этого можно было сойти с ума.
К несчастью, Лилии даже не дали времени прийти в себя.
Она сидела в гримерке перед зеркалом, погруженная в мрачные мысли, когда дверь внезапно распахнулась. Лилия была так глубоко в себе, что даже не услышала шагов… пока Теодоро не пересек комнату и не стиснул её запястье так крепко, что она скривилась от боли.
— Что вы…
Она не смогла закончить фразу. Обернувшись, Лилия увидела лицо Теодоро — такое бледное, каким еще никогда его не видела.
Хотя она не знала, что именно стряслось, одно было очевидно: ситуация дрянь. С тревогой в голосе Лилия осторожно спросила:
— Что… случилось?
— Уходим.
— Что?
— …
Мужчина, который только что притворялся её парнем и нежно скользил языком по её губам, бесследно исчез.
Он не проронил больше ни слова, но то, с какой решительностью он тащил её за собой, выдавало его безмолвную ярость. Казалось, Теодоро даже не замечал, насколько безжалостна и груба его хватка.
Лилию практически волокли за ним, и она нутром чувствовала: то, чего они так опасались, в итоге произошло.
* * *
— Угх…!
Как только Пол поднял железные ворота склада, Лилии пришлось сглотнуть подступившую тошноту. В нос ударил резкий, тошнотворный запах железа и крови.
Стены и пол были залиты свежей кровью. В этом огромном помещении, похожем на гараж, не оказалось никаких грузовиков — лишь около десятка неподвижных тел, разбросанных по полу.
— У… хгх…
Лицо Лилии, инстинктивно отшатнувшейся назад, стало белым как бумага.
А как отреагировали остальные?..
Теодоро, приехавший вместе с ней, смотрел на эту бойню со своим обычным бесстрастным видом. Пол, сглотнув, поднял с бетона одну из десятков валявшихся гильз.
— Судя по всему, перестрелка была масштабной. Похоже, здесь полегли и те, и другие.
— …А я ведь предупреждал его.
— Видимо, мистер Вульф тоже подготовился по-своему… Знай мы, что всё так обернется, нам, наверное, следовало бы поставить своих людей для подстраховки.
— …Нет. Если бы мы это сделали, это означало бы открытую войну с братом прямо сейчас. Предупредить Вульфа было лучшим, что мы могли сделать.
Единственным, кто сохранял расслабленность в этой гнетущей атмосфере, как всегда, был Сильвано. Вальяжной походкой он зашел внутрь и принялся носком ботинка переворачивать трупы.
— Ого, ну и месиво.
Люди, лежавшие здесь, были изрешечены пулями из автоматов и превратились в кровавое крошево. Разглядывая изуродованные лица, Сильвано вдруг удивленно хмыкнул, привлекая к себе внимание.
— О? А этого уебка я знаю.
— …Что? О ком вы?
— Эта шестерка Гаспаро. Как бишь его… Короче, тот тип, что постоянно терся возле Гаспаро, как назойливая муха. Это точно он. Помню его рожу.
— Человек семьи Корелла…
Поскольку это сказал человек, который когда-то сам состоял в этой семье, сомневаться в достоверности его слов не приходилось… Союз Гаспаро и Лучано из догадки превратился в неоспоримый факт.
От Теодоро веяло крайней усталостью; он потер лицо сухими ладонями и вмешался в их разговор:
— …Где Бенджамин Вульф?
— Тео, у тебя ноги есть, иди и посмотри сам. Я его не вижу.
— Ха-а…
Пока Теодоро тяжело вздыхал, пытаясь взять себя в руки, с лица Пола сошли все краски.
— Я сейчас всё проверю…!
Пол преградил путь Теодоро, который уже собирался пойти сам, и первым бросился осматривать помещение. Так они вдвоем начали проверять личности убитых.
Но сколько бы тел они ни перевернули, того, кого они искали, среди них не оказалось. Пол, вытирая окровавленные руки платком, покачал головой:
— Похоже, здесь его нет.
— Нет? Но раз связь прервалась, он вряд ли выбрался отсюда живым.
— Хм…
Именно в этот момент раздался скрип открывающейся тяжелой двери и голос Сильвано:
— А тут у нас что? Холодильник?
— Не трогайте ничего без разрешения! — рявкнул Пол, резко оборачиваясь. Но Сильвано уже успел распахнуть массивную дверь.
— Ох ты ж блядь…
За этим последовал тихий, сдавленный возглас. Судя по этой реакции — а Сильвано редко терял дар речи — он увидел там что-то действительно жуткое.
Пол первым бросился на звук. За ним широкими шагами последовал Теодоро, оставив Лилию одну среди разбросанных трупов.
Кому захочется оставаться в таком месте в одиночестве? В конце концов, бледная от ужаса Лилия была вынуждена поспешить за ними, вглубь склада.
Но очень скоро она поняла, что это было плохой идеей.
То, что открыл Сильвано, действительно оказалось холодильной камерой. Когда она подошла к троим стоящим вокруг мужчинам, её обдало ледяным холодом. И когда Лилия заглянула внутрь… то увидела замерзшего, покрытого инеем человека.
— Уугх…!
Едва сдерживаемая тошнота с новой силой подступила к горлу. Сдерживать её больше не было сил.
Бенджамин Вульф, которого она до этого видела лишь на фотографиях, сидел перед ней, привязанный к стулу.
Его залитое кровью лицо стало багровым, а левый глаз, который так и не закрылся, выкатился наружу, обнажив белок. Этот побелевший глаз, одиноко выделяющийся среди красного месива, смотрел прямо в пустоту.
Правого глаза не было вовсе. Эту часть головы снесло начисто, и ошметки плоти и мозгов валялись на полу.
— Хгх…
В ту же секунду широкая ладонь Теодоро накрыла её глаза. Темнота мгновенно поглотила Лилию, но картина, которую она уже увидела, намертво врезалась в мозг и не желала исчезать.
— У-у… хгх…
— Сильвано, выведи её.
В кромешной тьме Лилия услышала шаги. Мужчина — скорее всего, Сильвано — поддержал её и попытался развернуть, но её тело, скованное ужасом, отказывалось слушаться.
Она понимала, что нужно срочно уходить. Более того, она всем сердцем желала вырваться из этого кошмарного места.
Но ноги словно приросли к полу. Будто и разум, и тело окончательно сломались.
— Лили, приди в себя. Слышишь?
— Отойди.
Внезапно раздался хриплый голос Теодоро. Сильвано, державшего её за талию, оттолкнули, и в следующее мгновение её ноги оторвались от земли.
В её блуждающем, потерянном взгляде мелькнуло лицо Теодоро. Жесткие черты, холодный взгляд, устремленный только вперед…
— А…
Подхватив её на руки, он, не оглядываясь, покинул морозильную камеру. И, видимо, решив вообще увести её отсюда, зашагал прямо через залитый кровью склад. На его руках её покачивало, словно в колыбели.
Она не просила отпустить её, не говорила, что в порядке и дойдет сама. Слов просто не было.
Его твердое, несокрушимое тело, его тепло и знакомый аромат — всё это, казавшееся ей раньше таким пугающим, в этот момент приносило невероятное успокоение.
Теодоро без остановок донес её до машины, припаркованной у склада, и усадил на пассажирское сиденье. Но когда он уже собирался закрыть дверь…
— …П-подождите.
Лилия, сама не понимая как, схватила его за край рукава. Он посмотрел на нее всё таким же бесстрастным взглядом, но она просто не могла разжать пальцы.
— Чего еще?
— Не оставляйте меня… сейчас одну. М-мне страшно…
В этот миг ледяная стена, окружавшая Теодоро, дала трещину. В его глазах что-то дрогнуло. Он прикрыл глаза рукой и издал тихий смешок, похожий на вздох.
— Понял, отпусти.
— Ах…
Дрожащая рука Лилии разжалась. Теодоро стянул с себя пиджак, бросил его к ней на колени и захлопнул дверь.
Его «понял» не было пустым обещанием. Обойдя машину спереди, он втиснул свое крупное тело на водительское сиденье.
В салоне воцарилась тишина. Никто из них не произносил ни слова. Дрожь, сотрясавшая её тело, постепенно начала утихать.
Но перед глазами всё равно стояло растерзанное лицо мужчины. Эту сцену было невозможно забыть. Она впервые в жизни видела так жестоко изувеченное тело.
Меня рвало от ужаса… а для них… это словно обычное дело.
Только ей одной было дурно до тошноты. Пусть известие о смерти Бенджамина Вульфа и стало для них потрясением, но сам вид трупа не вызвал у этих троих никаких эмоций.
И тут ей в голову пришла жуткая мысль.
Наверное, в прошлой жизни я умерла точно так же. Теодоро приставил пистолет к моему лбу и нажал на курок… Значит, он видел меня с разнесенной головой, как у Бенджамина Вульфа.
А Уэйн, от которого ко мне вернулась лишь одна рука? Возможно, его смерть была еще более жестокой и непостижимой, чем я могла себе представить.
И почему-то я уверена, что и тогда на лице Теодоро не дрогнул ни один мускул.
И вот она жмется в машине, заботливо усаженная на сиденье руками этого самого мужчины. Это она цеплялась за его одежду, умоляя не уходить, и сейчас, укрытая его пиджаком, сидит с ним рядом.
Не в силах сдержать подступившие слезы, Лилия низко опустила голову. Всё это было слишком невыносимо и ужасно.