Безжалостно бросив эти слова, Теодоро отвернулся и зашагал прочь так, словно они больше никогда не увидятся.
— А?..
Впервые в жизни Джудит смотрела кому-то в спину. До этого… да и после тоже никто не смел отворачиваться и уходить от нее первым.
— Постой!
Несмотря на ее отчаянный крик, он так и не оглянулся.
— Эй!..
Да, она до сих пор помнила оскорбление, гнев и трепет того дня.
И дело было не только в том дне. Раз в год или два она изредка видела его на приемах. Мужчину, который проходил мимо нее с абсолютно безжизненным лицом.
Как же сильно страдала ее гордость каждый раз. Одно лишь его присутствие в зале заставляло ее контролировать каждый свой жест, а когда она случайно встречалась с его холодным взглядом, сердце неизменно начинало бешено колотиться.
А вот Теодоро даже не помнил, кто она такая. Сколько бы раз она ни вдалбливала ему свое имя, при следующей встрече эти несколько жалких букв бесследно исчезали из его памяти.
С ней еще никто так не обращался. Уж лучше бы он презирал ее или ненавидел, чем проявлял это убийственное равнодушие.
С какого-то момента она, кажется, перестала скрипеть зубами и смирилась.
Ведь он был холоден не только с ней. Он вел себя так со всеми женщинами.
Верно, он просто мужчина, который не достанется никому. От этой мысли ей даже становилось легче.
Но почему?
Почему он открыто притащил свою любовницу и одаривает ее тем, чего, как думала Джудит, не получит никто? И делает это прямо на глазах у Джудит.
— Теодоро.
Джудит, сама не заметив как, подошла к ним почти вплотную и назвала его по имени. Теодоро, которого она не видела долгое время, медленно повернул голову с едва заметной улыбкой — такой она у него еще никогда не видела. Но эта улыбка растворилась как мираж, едва он заметил Джудит.
Безжалостный взгляд, словно он смотрел на неодушевленный предмет. Стоило им встретиться глазами, как Джудит с ног до головы захлестнуло необъяснимое чувство поражения.
Она резко выдернула сигарету из его губ и сунула себе в рот. Почувствовав на бумажном фильтре его влажную слюну, Джудит ощутила, как гнев немного отступает.
— Давно не виделись?
— …
— Раз уж вы лично соизволили явиться на подобное мероприятие, цель у вас, видимо, ясная.
Теодоро лишь плавно изогнул бровь, но ничего не сказал о бесцеремонно отобранной сигарете. Оттолкнувшись от стены, на которую опирался, он пробормотал:
— Раз ты это понимаешь, то и подходить ко мне тебе не было нужды. Разве не достаточно просто позвать Эндрю Уитмора?
В глазах Джудит вспыхнуло яростное пламя.
И это пламя разгорелось еще сильнее, когда она увидела тонкую ручку, которая легла на предплечье Теодоро, словно пытаясь его удержать.
Вот же больные ублюдки…
Изо всех сил натянув на лицо улыбку, она посмотрела Теодоро прямо в глаза.
— Вы хоть знаете, в честь чего эта вечеринка?
— Даже если бы не знал, с глазами вроде проблем нет, догадался бы, что это день рождения.
Он указал подбородком на роскошный трехъярусный торт, стоявший в самом центре стола.
Ткнуть в это пальцем и даже не поздравить с днем рождения — это где его таким манерам учили?
— …Могли бы хоть из вежливости поздравить.
— Поздравляю.
Усмехнувшись, он бросил это так небрежно, что у нее подкосились ноги. Знает ли Теодоро? Знает ли он, что от его короткого, безразличного смешка у нее сердце уходит в пятки?
Ее губы, удерживающие шаткую улыбку, того и гляди свело бы судорогой.
— Надеюсь, вы не с пустыми руками?
На ее вопрос Теодоро пожал плечами и кивнул в сторону комнаты возле входа.
Джудит сразу поняла, что подарок отнесли в ту самую комнату, куда складывали подношения. Сказать на это было нечего.
Именно тогда в повисшую ненадолго тишину вмешалось третье лицо.
— Я не знала, что вам нравится… поэтому приготовила браслет. Надеюсь, он придется вам по душе.
Джудит намеренно не стала с ней здороваться и даже не смотрела в ее сторону, чтобы ни в коем случае не вступать в диалог. Слегка прикусив губу, она зыркнула на хорошенькую девицу рядом с Теодоро.
— Ха…
С ее губ сорвалась раздраженная усмешка. Лучше бы та вообще молчала. Из-за этих слов, сказанных так, словно ей делают одолжение, гордость Джудит была не просто задета — ее растоптали и втоптали в грязь.
Реально… убить ее хочется.
Пусть это было нерационально, но мысль о том, что она не может отступить как проигравшая, полностью завладела ее разумом.
Впрочем, рядом с Теодоро она всегда вела себя нерационально. Еще одна выходка ничего не изменит.
— Спасибо за заботу, но я хочу получить кое-что другое.
Джудит снова посмотрела прямо на Теодоро и сделала шаг к нему.
— Ты. Раз уж ты пришел сюда, тебе ведь нужно только одно?
— …
— Ты же знаешь, что отец выполняет каждую мою прихоть.
То ли в знак согласия, то ли из безразличия, он просто вяло кивнул. Дерзкая рука Джудит схватила его за галстук и потянула на себя.
— Я дам тебе то, что ты хочешь. Но взамен ты должен заплатить соответствующую цену.
— Что… деньги?
— Не нужны они мне. Денег у меня и так навалом.
Она отпустила Теодоро, словно отталкивая его, и резко развернулась.
— Иди за мной.
Не забыв при этом бросить колкость женщине, которая растерянно наблюдала за ситуацией:
— Мне нужно кое-что забрать, так что я одолжу вашего мужчину на пару минут.
* * *
Джудит привела его в гостиную на третьем этаже — тихое место в отличие от шумного первого этажа, где проходила вечеринка.
Здесь царила тишина, и лишь из-за закрытых дверей едва доносились приглушенная музыка и голоса людей.
В центре комнаты стоял красный бархатный диван. Теодоро, лениво развалившись на нем и потягивая шампанское, молча наблюдал за сидящей напротив женщиной.
Что она собирается «забрать», раз устроила эту встречу наедине? Единственное, что он мог ей дать, — это деньги.
Эта ситуация лишь раздражала его. У него не было ни великодушия, ни лишнего времени, чтобы нянчиться с девчонкой, которая закатывает бессмысленные истерики.
К тому же, кто знает, какие ублюдки сейчас слетелись к Лилии, как мухи на мед, воспользовавшись его отсутствием…
Не стоило покупать ей это розовое платье, только что поступившее в бутик. Ради дня рождения он сам предложил ей надеть что-то более легкое и веселое, нежели ее обычные наряды, но сейчас Теодоро горько сожалел о своем решении.
В этом платье она казалась нежным весенним цветком, начавшим распускать свои мягкие бутоны в апреле.
— …Эй.
— …
— Теодоро!
Пронзительный голос вырвал Теодоро из задумчивости. Белый, мягкий силуэт, плававший в его мыслях, исчез, и перед глазами предстала женщина, злобно таращившая на него глаза.
— А.
— О чем ты думаешь, когда перед тобой сидит человек?
— Так говори по делу, чтобы я не отвлекался.
— …Ха.
С холодным фырканьем Джудит грубо откинула волосы назад.
— Начнем с этого. Насколько мне известно, Лучано недавно встречался с отцом. С какой стати вдруг явился ты?
— Тебя это не кас…
— Тебе лучше пойти на сотрудничество. Как я уже сказала, мистер Эндрю Уитмор души не чает в своей единственной дочери.
На губах Теодоро мелькнула горькая усмешка. Отворотившись, он еле слышно вздохнул.
— Брат — это брат, а я — это я.
— …Это то, о чем я думаю?
— Откуда мне знать, что там творится у тебя в голове.
Этот уклончивый ответ, похоже, лишь придал Джудит уверенности. На ее красных губах заиграла широкая улыбка победительницы.
— Что ж… Нам нет дела до вашей братской грызни за власть. Не вижу причин не помочь.
— И? Чего ты хочешь?
— Тебя.
Это бесстыдное требование прозвучало без малейшей запинки. Теодоро на мгновение лишился дара речи. Он лишь с ошеломлением смотрел на женщину, которая надменно вздернула подбородок.
Вскоре он нервно усмехнулся и покачал головой.
— Бред какой-то.
— Думаешь, я шучу?
Джудит встала с места и без колебаний спустила бретельки платья.
Черное шелковое платье скользнуло по коже вниз, открывая взору Теодоро абсолютно прозрачное кружевное белье и чувственное женское тело.
С каждым ее шагом пышные груди колыхались, словно волны. А брови Теодоро сходились на переносице всё сильнее.
Шурх.
Наконец, когда она оказалась прямо перед ним, платье бессильно упало к ее ногам.
— Просто закрой глаза и сделай это. А я закрою глаза и скажу отцу, чтобы он помог тебе.
— …
— Волноваться не о чем. Я прослежу, чтобы у тебя не возникло никаких проблем.
Теодоро тяжело вздохнул и устало потер переносицу.
— …Остановись. Я предупреждаю.
— Смешно. По-моему, тут спешить нужно тебе, а не мне.
Пропустив холодное предупреждение мимо ушей, Джудит оседлала его бедра и продолжила:
— Иначе с чего бы тебе приходить на мой день рождения, где ты раньше и носу не показывал… да еще и с подарком? Разве не так?
— …
— Раз уж пришел, нужно уйти с выгодой, Теодоро.
— Я ясно выразился. Возьми деньги и закончим на этом чисто. Если не хочешь нарваться на грубость.
Под ее кошачьими глазами затаилась холодная усмешка. Не обращая внимания на его слова, Джудит расстегнула застежку бюстгальтера. Освобожденная грудь вывалилась наружу, упруго качнувшись.
— Почему? Переживаешь из-за своей любовницы снаружи?
— …Джудит Уитмор.
Теодоро даже не взглянул на болтающиеся куски плоти, и его голос прозвучал зловеще. Не желая уступать, Джудит прижалась к нему грудью, которая соблазнила не один десяток мужчин, и прошептала:
— Думаешь, раз она твоя любовница, то не спит с другими мужиками?
— …!
В этот момент глаза Теодоро заледенели.
А Джудит, нежно поглаживая его по затылку, расплылась в тайной улыбке.
— И что тут такого страшного? Мы же не собираемся просто кувыркаться как животные… У нас есть «цель». «Цель».