Что именно увидел Сильвано и какие мысли пронеслись в его голове, Лилия знать не могла.
Когда урок закончился и они вышли на улицу, он не подал ни малейшего виду, что что-то не так, и, как обычно, проводил её до машины.
— Ну как прошел сегодняшний урок? Понравилось?
— Сегодня? М-м… Он сказал, что у меня талант.
— В следующий раз позвольте и мне поприсутствовать.
— …Нет.
— Почему? Сами же говорите: талант. Я тоже хочу посмотреть. Вы же не занимаетесь там тем, на что мне смотреть нельзя.
— Я сказала, нет. Вот когда… когда я стану танцевать по-настоящему хорошо, тогда и покажу.
В тот момент Сильвано лишь широко улыбнулся и согласился.
Фраза «занимаетесь тем, на что мне смотреть нельзя» не показалась Лилии подозрительной. Она подумала, что он бросил её просто так, в шутку.
Откуда ей было знать, что в этих словах скрыт двойной смысл… и что именно они станут отправной точкой событий того дня.
— Мисс Моретти, прошу.
В любом случае, перешучиваясь, как обычно, они дошли до ожидавшей их машины.
Лилия слегка кивнула охраннику, открывшему перед ней заднюю дверцу, и села в салон. Ко всему привыкаешь. И к такому подчеркнуто почтительному отношению тоже.
Это было еще одно изменение, произошедшее за три месяца игры в любовников. Подчиненные Бенедетти обращались с ней как с королевой.
Сначала это жутко напрягало. За всю свою прошлую жизнь она ни разу не испытывала подобного.
Конечно, кто-то мог отодвинуть стул или подать пальто… но чтобы перед ней так лебезили и «служили» — такого не было никогда.
Однако прошла неделя, потом месяц, затем три… и постепенно Лилия начала воспринимать всё это как нечто естественное. Словно, вернись она сейчас к своей прежней, ничем не примечательной жизни, пришлось бы заново к ней привыкать.
Пока девушка вспоминала события последних месяцев, машина проехала по самой оживленной улице Демеси и свернула в переулок. А затем плавно остановилась перед темно-синим козырьком с надписью «Blue Moon».
— Мы приехали.
Услышав это, Лилия вынырнула из своих мыслей и повернула голову. Выглянув в окно, она увидела знакомый до боли мрачный силуэт, поджидавший её у входа.
Надвинутая на лоб фетровая шляпа. Видны лишь губы, в уголке которых криво зажата сигарета.
Из-за потепления мужчина сменил кашемировое пальто на легкий тренч, но остался верен своему мрачному черному стилю.
Как только Сильвано открыл дверь и вышел первым, мужчина, прислонившийся к колонне, медленно поднял голову.
Он даже не удостоил подошедшего Сильвано взглядом. Глаза Теодоро были прикованы исключительно к женщине, выходящей из машины, и он шагнул ей навстречу.
— Эй, я для тебя пустое место?
Когда Сильвано перехватил проходящего мимо Теодоро за руку, взгляд последнего наконец скользнул к нему. Как и всегда, это был скучающий, пронизанный вселенской усталостью взгляд, от которого у любого опускались руки.
— Чего тебе?
— Надо поговорить.
— Потом.
— Блядь, господин Теодоро. Мне что, аудиенции у вас просить?
— …Ха-а.
Теодоро медленно закрыл и открыл глаза, словно подавляя раздражение. А затем небрежно дернул подбородком… Каково это, когда ты хочешь поделиться «эксклюзивной информацией», а к тебе так относятся?
Сильвано, бормоча проклятия, грубо потащил его за собой.
— А? Что происходит?
Вслед им донесся растерянный голос Лилии, но Сильвано лишь лучезарно улыбнулся ей.
— А, Лили. Дай нам минутку.
Он оттащил Теодоро туда, где их не могли подслушать.
Хотя они отошли всего на пару шагов, лицо Бенедетти уже было искажено яростью. Сильвано, ничуть не смутившись, наклонился к нему и прошептал:
— Расслабь лицо, уебок. Я же ради твоего блага стараюсь, хочу кое-что шепнуть.
— …Ну.
— Тот учитель танго.
Рука Теодоро, подносящая сигарету ко рту, на секунду замерла. Одно это уже привело Сильвано в такой восторг, что уголки его губ предательски дрогнули.
Ну конечно. Как бы он ни пытался это скрыть, не мог же он оставаться абсолютно равнодушным. Целый час взрослая баба трется телом и крутит задницей с каким-то мужиком. Разве можно на это закрыть глаза?
Сильвано подавил рвущуюся наружу ухмылку и продолжил:
— Ну так… присмотри за ними. Особо тщательно.
Услышав это, Теодоро усмехнулся. Как и ожидал Сильвано, он не стал сразу же заглатывать наживку.
— Мне что, теперь проверять всех её знакомых и следить за её личной жизнью? У меня, по-твоему, времени дохрена…
— Думаешь, я просто так это говорю?
— …
— Я бы стал просто так сотрясать воздух?
— Ха-а… То, что они тесно общаются, я и сам знаю. И что с того?
Его голос стал еще ниже, в нем послышались угрожающие нотки.
Сильвано вальяжно заложил руки за голову и лениво протянул:
— Кажется, там не просто общение.
— …Что они делали?
— Ну, тут уж включи фантазию. Как думаешь, чем может заниматься смазливый хлыщ под предлогом уроков танцев?
На самом деле ничего такого они не делали. Подумаешь, поцеловал в лоб.
Но Сильвано прекрасно понимал, что именно такая недосказанность подстегнет фантазию Теодоро куда сильнее.
— …
Теодоро молча сделал пару глубоких затяжек. А затем резким движением стряхнул пепел с сигареты.
От этого яростного жеста тлеющий уголек беспомощно отлетел в сторону и упал. Следом на землю полетел и окурок, а сам Теодоро медленно зашагал вперед.
Его целью, естественно, была Лилия, наблюдавшая за ними с непонимающим видом.
— Желаю приятно провести время~
Услышав этот донельзя елейный голос Сильвано, Лилия почувствовала необъяснимую тревогу. Её лицо мгновенно напряглось.
Она инстинктивно отступила на шаг, но Теодоро уже был рядом, накрыв её своей мрачной тенью.
— Г-господин Теодоро?..
Почувствовав, что он как-то странно взвинчен, Лилия посмотрела на него снизу вверх, испуганно моргая, словно кролик.
В ответ она услышала лишь одно короткое слово:
— Еще раз.
— Что?
— Повтори. Как ты сказала?
— А… Тео.
Только тогда уголки его губ едва заметно приподнялись.
Кажется, он говорил ей это уже десятки раз. Чтобы она перестала выкать и звать его «господином».
Видимо, до неё всё же дошло. Дрожащей рукой она робко взяла его под руку.
Да, об этом он тоже просил её не один десяток раз. Пора бы уже привыкнуть.
Теодоро, всё так же держа одну руку в кармане, широким шагом направился ко входу.
Ночной клуб «Blue Moon», где они должны были встретиться с Ломбарди. Самый большой джаз-клуб, принадлежащий Бенедетти, еще не открылся, но у входа уже толпились десятки людей в ожидании начала.
Теодоро уверенно провел девушку через маленькую боковую дверь.
Тусклый коридор, почти без освещения. Откуда-то издалека доносилась приглушенная музыка, и лишь изредка попадались охранники. Пока они шли, Лилия не выдержала:
— Можно узнать… о чем вы сейчас говорили?
Всё-таки у неё было поразительное чутье на напряженную атмосферу. Наверное, заподозрила, что речь шла о ней.
Теодоро скосил на нее глаза и слегка прищурился.
— Тебе интересно?
— …Если это секрет, то можете не…
— Если и будут проблемы, то у тебя, а не у меня.
— Что? У меня? Почему у меня…
Теодоро молча смотрел на замявшуюся Лилию. При виде её совершенно непонимающего лица в его глазах промелькнула холодная усмешка.
Этот гребаный учитель танго… Честно говоря, он с самого начала его раздражал.
Но поскольку Теодоро не мог внятно объяснить почему, он не мог и запретить ей эти уроки. Какой предлог он бы назвал?
Он не мог контролировать её личную жизнь только из-за того, что ему что-то не нравится.
Он до сих пор не мог подобрать слов, чтобы объяснить себе, почему фразы Сильвано так сильно его задели.
Задето ли мое мужское эго от мысли, что женщина, которая всегда будила во мне первобытные инстинкты, делает те же вещи с другим? Или же в эту нелепую игру в любовников затесалось что-то настоящее? А может, так было с самого начала?
Теодоро не находил ответов, но знал одно: он больше не намерен пускать это на самотек.
Вскоре они подошли к концу коридора, где оставалась лишь одна неприметная дверь. Он без колебаний распахнул её.
Как только они оказались в полумраке зала, по ушам ударил шум настраиваемых инструментов. Но даже сквозь эту режущую какофонию голос Теодоро четко достиг слуха Лилии.
— Раз уж мисс Моретти так интересно, я просто обязан ей ответить.
— Что?
Он вытащил руку из кармана и крепко схватил её за тонкое запястье.
Ясные зеленые глаза тревожно забегали. Лилия не понимала, что происходит, но интуиция кричала: ей не стоит этого слышать, и нужно немедленно вырваться из его хватки.
Но он не дал ей ни секунды на сопротивление.
Теодоро решительно потащил её прямо в центр огромного пустого танцпола. Проигнорировав бесчисленные столики вокруг, он привел девушку именно туда.
— Тео, подожди…!
— …
— Подожди, отпусти. Что ты делаешь?
Оказавшись в центре зала, Теодоро без сопротивления отпустил её руку. А затем, не говоря ни слова, направился к оркестру.
Брошенная в одиночестве Лилия в панике оглядывалась по сторонам.
Что происходит?.. Почему…
Обещал же всё объяснить, но не сказал ни слова. Зачем он вообще вытащил её на середину танцпола?
В этот момент в клубе воцарилась мертвая тишина.
— А?..
А затем инструменты, до этого издававшие хаотичный шум, вдруг заиграли слаженную мелодию.
Лилия не могла не узнать этот мотив. Это была знаменитая композиция Астора Пьяццоллы — «Adios Nonino».
В её широко распахнутых глазах отразилась его фигура.
Теодоро бросил шляпу на стол, небрежно откинул назад иссиня-черные волосы и теперь шел прямо к ней.
В полумраке пустого клуба он направлялся к женщине, на которую падал единственный луч света, заставляя её сиять.
Он смерил её легким взглядом, оценив черное платье для танго, в котором она приехала прямо с занятий.
— Наряд как раз подходящий.
— Что ты… собираешься делать…
— Сама не понимаешь?
На губах Теодоро заиграла ленивая, хищная улыбка. То ли усмешка, то ли просто улыбка, но вместе с ней его сильная рука уверенно обхватила её за талию и притянула к себе.
— Давай проверим, чему ты там научилась.