Руфус, вернувшийся из Броден, вытаращил глаза, услышав от Седрика заявление о безбрачии.
— Вы правда не собираетесь жениться?
— А что, есть проблемы?
Невозмутимо переспросил Седрик. Руфус служил Седрику уже несколько лет, но в последнее время понимать хозяина стало труднее всего. Даже труднее, чем когда он узнал о его сексуальных предпочтениях…
— Молодой господин, вы же сами прекрасно знаете, как в обществе смотрят на тех, кто не женится. Помните случай с виконтом Каданелло? На него косо смотрели только потому, что он до середины сорока лет оставался холостяком, а потом поползли слухи, что он похищает девственниц и по ночам предается извращениям. Из-за этих глупых сплетен его абсурдно убили прямо в карете! И даже после этого случая люди ничуть не изменились.
На серьезную тираду Руфуса Седрик лишь усмехнулся. Пусть и не каждую ночь, но извращениям он предавался регулярно, так что даже если его убьют так же, по крайней мере, ему не будет так обидно, как виконту Каданелло.
— Вы ведь тоже все это понимаете, поэтому и собирались жениться. Если вам не по душе леди Виварини, то так даже лучше. Подходящих невест пруд пруди.
— Довольно.
Тихо произнес Седрик. Это означало, что, что бы там ни болтал Руфус, его решение не изменится. Несмотря на категоричный тон Седрика, Руфус не сдался и осторожно заговорил:
— Это случайно не из-за леди Шейлы? Может, мне лучше подыскать для нее дом?
— Дом?..
Услышав вопрос Седрика, Руфус кивнул. Если Шейла так запала ему в душу, можно просто снять для нее отдельный дом и сделать любовницей. Брак между простолюдинкой Шейлой и наследником великого рода Седриком был невозможен с самого начала. Руфус не испытывал к Шейле никаких чувств, но он был категорически против того, чтобы его хозяин отказывался от брака и терпел все неудобства из-за нее. Разве не долг секретаря — направлять хозяина по правильному пути?
— Да. Снимем дом где-нибудь неподалеку, я буду часто ее навещать…
— А ты кто такой?
Я вообще-то ваш секретарь… Растерявшись, Руфус только беззвучно открывал и закрывал рот. В том, что касалось Шейлы, Руфус никак не мог понять, что именно вызывает гнев Седрика.
— Хватит молоть чушь, лучше отправь письмо семье маркиза Виварини. Напиши, что я в скором времени нанесу визит, так как у меня есть к ним разговор.
— Раз уж граф еще не связывался с семьей маркиза, может, вам стоит лично встретиться с леди Виварини?
Седрик, просматривавший документы по Робенхагену, вскинул бровь и посмотрел на Руфуса. Это означало: «А какая разница?». Ведь в любом случае, встретится ли он с четой маркизов или с Элоизой, ему придется ехать в их земли. Прочитав недоумение во взгляде Седрика, Руфус продолжил:
— Дело в том, что леди Виварини сейчас находится в наших землях, в графстве Каллей.
Руфус заметил Элоизу в отеле «Квинтин» недалеко от железнодорожной станции. По приказу Седрика он возвращался из Броден. Это произошло потому, что хозяин узнал о том, что Шейла накануне втайне от всех посетила гильдию. Прибыв в Броден, Руфус первым делом встретился со своими людьми, обрисовал ситуацию и приказал усилить охрану и наблюдение за Фредом. Затем рано утром он сел на поезд и вернулся в графство Каллей. Сойдя с поезда и направляясь к экипажам, Руфус первым делом заметил Альфонсо в отеле «Квинтин». Альфонсо, который, казалось, только что прибыл, поспешил к женщине, сидевшей у окна, и поцеловал ей руку.
«Кажется, он завел любовницу».
Руфус, который не мог пропустить такое зрелище, занял неприметное место и начал за ними наблюдать. Быть хорошим секретарем — задача не из легких. Нужно не только вовремя угадывать нужды и желания хозяина, но и не забывать следить за его окружением. Вскоре Руфус, трудоголик и любитель расследований, понял, что собеседницей Альфонсо была не кто иная, как Элоиза Виварини.
***
Элоиза сидела в кафе в холле отеля «Квинтин» недалеко от станции Ист-Каллей. В 11 утра в кафе было пусто. Те, кто приходил на утренний чай, уже разошлись. Профиль Элоизы, сидевшей у окна и залитой солнечным светом, был ослепителен. Высокий мужчина поспешил к ней.
— Леди Элоиза.
— Альфонсо!
Элоиза вложила свою руку в его протянутую ладонь, и Альфонсо, глядя ей в глаза, поцеловал ее.
— Присаживайтесь.
— Прошу прощения.
Заняв место напротив Элоизы, Альфонсо сразу перешел к делу.
— Как вы проделали такой долгий путь одна…
Словно только этого и ждав, Элоиза заговорила:
— Альфонсо. Мне так страшно.
Глаза Элоизы, действительно полные страха, заблестели от слез.
— Если все так и пойдет, меня отправят в монастырь.
— В монастырь?
Услышав это, Альфонсо был шокирован. Элоиза в скором времени должна была стать женой его брата. Он с тяжелым сердцем ждал этого дня, а теперь оказывается, что вместо свадьбы ее отправят в монастырь. Это был настоящий шок. Если бы она стала его невесткой, он мог бы хотя бы видеть ее каждый день, но если она уйдет в монастырь, он потеряет ее навсегда. Поймав взгляд Альфонсо, умоляющий рассказать подробнее, Элоиза продолжила:
Вернувшись в поместье маркиза Виварини после церемонии назначения Седрика, Элоиза с каждым днем чувствовала себя все более загнанной в угол. Первую и вторую неделю маркиз и маркиза Виварини ждали письма от семьи графа с надеждой, но на третьей неделе они начали открыто давить на Элоизу. Когда прошел почти месяц, а вестей так и не было, чета Виварини даже начала сомневаться, действительно ли Элоиза получила предложение.
— Ты точно уверена, что он сделал тебе предложение?
— Да, уверена, абсолютно уверена!
Отчаянно защищалась Элоиза.
— Говорят, граф очень нерешителен, поэтому мы ждали, но то, что нет ни слуху ни духу уже почти месяц — это ни в какие ворота.
Они были раздосадованы тем, что графская чета избегала их всю церемонию, а Седрик Каллей, выиграв рыцарский турнир, не посвятил свою победу Элоизе. Из-за этого они поспешно уехали, всем своим видом показывая недовольство — и это было ошибкой. На слова Одессы Виварини Максимо Виварини тяжело вздохнул.
— Хм… Но мы тоже не можем суетиться и портить себе репутацию.
Для маркиза Виварини, которому, если бы не свадьба дочери, не было бы нужды просить о чем-то Бернарда Каллей, эта ситуация становилась унизительной. Его морщинистые, проницательные глаза обратились к Элоизе.
— Может, его сердце склонилось к наследнице герцога из Ротаса?
— Даже если так, раз он сделал предложение Элоизе, он должен был хоть что-то сказать!
От гневного голоса Максимо Элоиза съежилась.
— Хватит! Отправить одну из дочерей в монастырь — это покажет нас с лучшей стороны, отличный пример для остальных.
Сказал Максимо тоном, не терпящим возражений. Маркиз Виварини, не желая ни унижаться, ни тратить силы из-за Элоизы, решил хотя бы сохранить лицо в обществе. При слове «монастырь» Элоиза встрепенулась.
— Я не поеду в монастырь. Я сама поеду и получу от молодого виконта Седрика окончательный ответ. Так вас устроит?
Элоиза выбежала из комнаты. Ей в спину донеслись голоса Одессы и Максимо.
— Куда это она собралась в таком виде?!
— Оставь ее! Пусть сама выкручивается, посмотрим, что из этого выйдет.
Элоиза бежала по коридору с перекошенным от обиды лицом. По ее щекам текли слезы. Она тоже считала, что лучше уйти в монастырь, чем выходить замуж за кого попало. Но сейчас все было иначе. Седрик — не единственный мужчина на свете, незачем заходить так далеко. Она зажмурилась, и слезы полились градом. Почему-то перед глазами возникло мягкое лицо Альфонсо.
Вспомнив об этом, Элоиза снова прослезилась.
— Поэтому я приехала, чтобы лично спросить у молодого виконта Седрика. Как продвигается дело с нашей свадьбой.
Выслушав рассказ Элоизы, Альфонсо сжал кулаки и вскочил.
— Я сейчас же…!
— Нет! Это я должна встретиться с молодым виконтом Седриком.
Элоиза тоже встала и схватила Альфонсо, который был готов ринуться в бой. Несмотря на ее слова, Альфонсо не расслабил руки.
— Мне просто нужно было кому-то выговориться, прежде чем встретиться с молодым виконтом и все выяснить.
— Элоиза…
Альфонсо с сочувствием посмотрел на нее. Как она и сказала, Элоиза — женщина, которая выйдет замуж за его брата. Он не мог пойти и устроить скандал вместо нее, выдав тем самым, что она сначала встретилась с ним и все ему рассказала.
— Мне почему-то казалось, что встреча с вами меня утешит.
Сказала Элоиза, глядя на Альфонсо. Лучше бы она вышла замуж за этого мужчину, но отец наверняка предпочтет отправить ее в монастырь, чем выдать за второго сына, не являющегося наследником. Но все же ей стало легче оттого, что Альфонсо разозлился вместо нее.
— К счастью, теперь мне лучше… ох.
В следующее мгновение подбородок Элоизы приподняли. Губы Альфонсо накрыли губы Элоизы. Что-то горячее и влажное раздвинуло ее губы и проникло внутрь.
