Контент удален!

Ночной рынок кипел жизнью.

Воздух наполняли крики торговцев, расхваливающих свои товары, толпа стояла густая, люди толкались на ходу.

То и дело заговаривали о сегодняшнем празднике фонарей.

Казалось, о нём знал весь город. Но никто не знал, кто стоит за этой затеей.

Сяо Минжун любила витать в облаках. Украдкой она прочла несколько любовных романов и теперь возбуждённо болтала:

— Как сегодня людно! Как хорошо, что мы вышли погулять!

— Похоже, все слышали о празднике фонарей. Сестра, ты знаешь, кто его устроил? И почему вдруг?

Не успела Юнь Лин ответить, как Минжун продолжила, раскрасневшись от мечтательного предвкушения:

— Может, какой-нибудь богатый молодой господин устроил его для любимой?

Она кивнула, подтверждая собственную догадку:

— Наверняка так и есть!

Обернувшись к Юнь Лин, она спросила:

— Сестра, как думаешь, кто этот молодой господин?

Юнь Лин помедлила, подумала и покачала головой:

— Я тоже не знаю.

— Тогда дай я угадаю, — Сяо Минжун сложила руки. — Кто способен на такое... Может, молодой господин Чэнь из дома герцога Чэня? Или молодой маркиз из дома Чжунъюн Хоу?

Сяо Минжун выпалила несколько имён — все известные в столице повесы.

Верно. Только романтичный молодой господин мог придумать такую затею, чтобы порадовать любимую.

Юнь Лин, выслушав проницательный анализ Сяо Минжун, нашла его вполне разумным.

Сяо Минжун, чьё мнение признала сестра, гордо выпятила грудь и поклялась сегодня же увидеть лицо этого молодого господина — она не сомневалась, что это один из названных ею.

Они пошли по улицам, а за ними следовали служанки и слуги.

Сяо Минжун увидела старика, торговавшего засахаренным боярышником, и непременно захотела попробовать, Юнь Лин пошла с ней покупать.

Этот старик торговал засахаренным боярышником в столице больше десяти лет, и его товар пользовался успехом у молодых господ и госпож. Боярышник был не только вкусным, но и на любой лад: старик оказался сметливее прочих и делал его даже с сезонными фруктами.

Сяо Минжун как раз тщательно выбирала, когда внезапно рядом раздался знакомый, чуть гневный голос:

— Эй! Не знаешь, что ли, что, наступив на человека, надо извиниться?

Голос раздался недалеко от Юнь Лин. Обернувшись, она увидела суматоху у лавки с нефритовыми подвесками, вокруг уже собралась небольшая толпа.

Сяо Минжун, услышав шум, забыла о боярышнике и с любопытством выглянула:

— Что там? Драка?

Она потянула Юнь Лин за собой, шаги её ускорились от возбуждения.

Приглядевшись, они узнали кое-кого.

Юнь Лин показалось, что голос ей знаком, но на шумной улице трудно было разобрать. Неожиданно это оказалась Шэнь Чуньсян.

Вокруг собралось много зевак, но Шэнь Чуньсян не выказывала страха.

Шэнь Чуньсян не интересовал праздник фонарей, она лишь неохотно сопровождала кузину, которая настояла на прогулке.

Однако сейчас кузина, обычно любившая командовать и давать советы, пряталась за ней, как перепёлка, и боялась сказать хоть слово.

Всё потому, что напротив стоял Пэй Юань — известный, грозный и беспощадный заместитель командующего Цзиньивэй.

Кто такой Пэй Юань?

В столице его знают все. Близкий доверенный наследного принца, за короткое время получил два повышения. В Цзиньивэй его прозвали хладнокровным убийцей: «Если сам Яньло, владыка загробного мира, велит кому-то умереть в третью стражу, Пэй Юань отправит его к праотцам во вторую».

Его боятся не только молодые госпожи, даже обычные чиновники не смеют громко говорить в его присутствии.

Ночью, если ребёнок плачет, достаточно шепнуть ему на ухо: «Будешь плакать — позову Пэй Юаня», и он тут же замолкает. Настоящее средство от детского плача.

Кузина Шэнь Чуньсян, Цун Ин, перепугалась так, что душа её ушла в пятки. Она пряталась за Шэнь Чуньсян, робко дёргала её за рукав и шептала:

— К-кузина, может, оставим это? Со мной всё в порядке...

Велик ли нож на поясе господина Пэя? А если они его разозлят и он их зарубит? Тогда им конец!

Хотя кузина владеет боевыми искусствами, ей с ним не совладать.

Всё началось с того, что Шэнь Чуньсян и Цун Ин вышли посмотреть на праздник фонарей. Праздник ещё не начался, они гуляли по улице и увидели лавку с нефритовыми подвесками. Остановились поглазеть.

Всё шло хорошо, пока платок Цун Ин не упал на землю. Она наклонилась поднять его, и в этот момент на неё тяжело наступил спешивший мимо Пэй Юань.

Он даже не обернулся.

Он высокий и сильный. Его шаг раздавил руку Цун Ин — та покраснела и распухла. Боль была такой, что на глаза навернулись слёзы. Он даже не извинился, а просто ушёл.

Вот наглец!

Шэнь Чуньсян тотчас вскипела.

Она сама могла бранить и задирать кузину, но никому другому этого не позволяла. Она тут же шагнула вперёд, схватила Пэй Юаня за руку, останавливая, и нахмурилась:

— Не уходи! Извинись перед ней!

У Цун Ин сердце дрогнуло при виде этого.

Впервые кто-то осмелился остановить Пэй Юаня на улице. Он тотчас нахмурился:

— Мужчине и женщине не подобает касаться друг друга. Госпожа Шэнь, отпустите.

Ага, значит, он её знает. Тем лучше.

— Не отпущу. Что ты сделаешь? Убьёшь меня, господин Пэй?

Пэй Юаню нужно было по важному делу, и времени на это не было.

— Госпожа Шэнь, если не отпустите, не вините меня за неучтивость.

Он не из тех, кто проявляет нежность к женщинам. К тому же госпожа Шэнь была довольно сильной и в нежности не нуждалась.

— Неучтивость? Ну давай, расскажи, как ты собираешься быть неучтивым? — усмехнулась Шэнь Чуньсян. — Не думай, что если ты из Цзиньивэй, то все тебя боятся. Цзиньивэй позволяет пренебрегать законом? Цзиньивэй позволяет нарочно раздавить молодой госпоже руку и даже не извиниться? Цзиньивэй позволяет вести себя как тиран и обижать всех без разбора?

— Мы в столице не безымянные люди. Нельзя так нас обижать. Все ведь согласны?

— Верно! — из толпы поднялся хор обвинений и насмешек.

Люди Пэй Юаня тотчас угрожающе шагнули вперёд, разгоняя толпу. Увидев это, зеваки сразу притихли.

Шэнь Чуньсян разозлилась ещё сильнее:

— Что? Заткнуть всем рты, чтобы не говорили правду? Вот вы, Цзиньивэй, и правда…

Пэй Юань сказал:

— Госпожа Шэнь, я раньше не заметил вашу кузину и случайно наступил ей на ногу. Это моя вина. У меня срочное дело, позвольте откланяться. Прошу, госпожа Шэнь, не настаивайте.

Гнев Шэнь Чуньсян вспыхнул ещё сильнее:

— Значит, ты признаёшь, что я права? Даже если бы я была неправа, я бы всё равно спорила! А раз я права, конечно, не отпущу тебя!

— Ты... — На обычно холодном и суровом лице Пэй Юаня наконец появилась трещина. Он был воином и не умел препираться. В конце концов он лишь тяжело бросил: — Сварливая женщина!

— Кого ты назвал сварливой? — Шэнь Чуньсян не отступила. — Думаешь, ты сам образец добродетели? С твоей славой даже сварливая женщина за тебя не пойдёт!

Слава Пэй Юаня в столице была не лучше её. О женитьбе и речи не шло: даже семьи обычных чиновников разбегались при одном его имени.

Иначе он до сих пор не был бы холост — при том, что он близкий доверенный наследного принца и имеет блестящее будущее.

Пэй Юань пристально посмотрел на дерзкое лицо Шэнь Чуньсян, затем внезапно понял, что спорить дальше бессмысленно.

У него были важные дела, и он не хотел тратить время на препирательства.

— Пойду в дом генерала Шэня свататься — посмотрим, смогу ли я жениться на этой сварливой женщине!

С этими словами Пэй Юань ушёл не оглядываясь.

Шэнь Чуньсян постояла мгновение, переваривая услышанное, а затем яростно крикнула:

— Попробуй!

Пэй Юань и его люди уже ушли.

Юнь Лин моргнула. Внезапно всё обернулось... самым неожиданным образом.

Похоже, вмешиваться не пришлось.

Она вдруг подумала: Пэй Юань всей душой предан искусству наказаний и, похоже, не питает слабости к хрупким, нежным девушкам.

Она поджала губы и мягко улыбнулась.

Зеваки тоже разошлись. Шэнь Чуньсян бормотала проклятия в адрес Пэй Юаня, когда подняла взгляд и увидела неподалёку Юнь Лин. Улыбка тотчас появилась на её лице, она потянула Цун Ин к Юнь Лин:

— А Лин, ты тоже пришла посмотреть на праздник фонарей?

Едва она договорила, как увидела Сяо Минжун за спиной Юнь Лин, и глаза её сузились.

Сяо Минжун только что видела, как лихо Шэнь Чуньсян умеет скандалить, и она ей не очень понравилась. А теперь, поймав этот взгляд, Сяо Минжун нервно отступила за спину Юнь Лин, ища защиты у сестры.

И точно: в следующее мгновение Шэнь Чуньсян спросила:

— Почему ты гуляешь с Сяо Минжун?

Юнь Лин вдруг показалось это забавным:

— Я слышала, что сегодня праздник фонарей, а дома делать было нечего, вот и взяла её с собой посмотреть.

Двух фраз хватило, чтобы Шэнь Чуньсян поняла, какие сейчас отношения между сёстрами.

Явно мирные, иначе Юнь Лин не взяла бы её с собой.

Шэнь Чуньсян кивнула, отвела взгляд и улыбнулась:

— Вы обе тоже слышали? Новость об этом празднике, вероятно, не всякому известна, верно? Интересно, кто стоит за такой затеей! Ах да, мы тоже пришли посмотреть на фонари. Неожиданно наткнулись на этого типа Пэя...

При этих словах её снова разобрала злость.

— И что делал здесь важный заместитель командующего Цзиньивэй? Вот невезение!

Да, Пэй Юань — важный офицер третьего ранга. Его появление на рынке, вероятно, не случайность.

— Пойдём прогуляемся, раз уж встретились, — голос Шэнь Чуньсян прервал её мысли.

Улицы кипели людьми, и группа Юнь Лин бросалась в глаза. Шэнь Чуньсян посмотрела на толпу и на дополнительную стражу, выстроившуюся вдоль улиц, и потёрла подбородок:

— Сегодня солдат больше обычного. Неужели боятся, что на празднике фонарей что-то случится?

Юнь Лин кивнула, она заметила это сразу, едва пришла.

Солдат на улицах стало куда больше, охрана строже обычного.

Даже Пэй Юань здесь... значит...

Внезапно Шэнь Чуньсян замерла, её взгляд пронзил бурлящую толпу и устремился ко второму этажу постоялого двора, вокруг которого стояла стража Цзиньивэй. Глаза её расширились:

— Разве это не наследный принц?!

— Почему наследный принц здесь?

Все взгляды последовали в том же направлении.

Юнь Лин тоже посмотрела. Благородная фигура в тёмно-синем на верхнем этаже башни Чжайсин — это мог быть только он!

Неудивительно, что Пэй Юань здесь.

И стражи стало ещё больше.

Если она не ошибалась, устроил этот праздник фонарей не какой-то знатный молодой господин, а именно он.

Только наследный принц Восточного дворца имел власть решить устроить праздник фонарей и запросто разнести весть по всей столице.

Едва она так подумала, как увидела главного евнуха Аня: тот со своими людьми раздвигал толпу и направлялся к Юнь Лин. Он улыбнулся и почтительно сказал:

— Старшая госпожа Сяо, Его Высочество просит вас подняться наверх.

— Господин Пэй сначала отправился в усадьбу Сяо пригласить вас, но не нашёл. Неожиданно старшая госпожа Сяо уже на рынке.

Пригласить Юнь Лин наверх?

Шэнь Чуньсян и Цун Ин обе опешили. Из всех присутствующих почему только Юнь Лин? И разве это уместно?

Лишь Сяо Минжун всё поняла.

Она знала, для кого устроили этот пышный праздник фонарей.

***

Юнь Лин велела служанкам присмотреть за Сяо Минжун, сказала пару слов Шэнь Чуньсян и последовала за главным евнухом Анем на башню Чжайсин.

— Почему Его Высочество вдруг решил устроить праздник фонарей? — спросила Юнь Лин главного евнуха Аня.

Тот улыбнулся:

— Его Высочество сказал, что старшей госпоже Сяо это нравится.

По пути в столицу старшая госпожа Сяо увидела в одном маленьком уезде праздник фонарей и задержалась там, не желая уходить. Хотя она ничего не сказала, он понял, что ей это очень понравилось.

Когда он договорил, они уже поднялись наверх.

Юнь Лин подняла глаза и увидела его высокую, отчуждённую фигуру у окна.

Снизу доносился гул толпы.

Он медленно обернулся и сказал:

— Иди сюда.

Юнь Лин подошла и встала рядом. В следующее мгновение он обнял её за талию и притянул к себе.

Она испугалась, что их увидят снизу, и собиралась сказать, что не стоит так делать на людях, как он приподнял её подбородок:

— Смотри.

Прим.пер.: Шэнь Чуньсян говорит, что Пэй Юань наступил на руку её кузине, а тот отмахивается и говорит, что наступил на ногу. Это не ошибка перевода, это показывает, что он её не слушал. И внезапно их перепалка обернулась разговорами о сватовстве. Надеюсь Пэй Юань не отступит от своих слов, это будет лучшая пара ))