…Откуда Эсир знает?

Чувствовалось напряжение, натянутое до предела. Хотелось взглянуть на реакцию Хеймдаля, но шея окоченела и не слушалась.

«Что произойдёт, если Хеймдаль и Эсир подерутся здесь?»

Я вспомнила содержание книги.

Во второй части Хеймдаль враждовал почти со всеми.

Ведь его семью уничтожили сразу несколько сил.

Разумеется, он — враг и для Эсира, принадлежавшего к храму.

Но это выясняется позже, когда Хеймдаль становится властелином преступного мира и начинает активно искать виновников трагедии, раскрывая тайны.

«То же самое касается и Эсира. В начале книги они никак не пересекались».

Значит, сейчас эти двое должны быть совершенно незнакомы.

Проблема в том, что текущая ситуация развивается совсем иначе.

Любому очевидно, что конфликт вот-вот перерастёт в драку.

Воздух натянулся, словно готовый лопнуть шар.

«Если эти двое столкнутся, конфликт неизбежно перерастёт в нечто большее».

Мне не хотелось, чтобы возле моего дома началась масштабная драка.

«Но если я сейчас остановлю Хеймдаля, это будет выглядеть очень странно».

Я мучительно размышляла.

На самом деле мне хотелось, чтобы Хеймдаль хорошенько врезал этому типу по наглой физиономии.

Нет, нельзя. Это моя роль.

Я уже подсознательно приняла решение.

Доказательством стало то, что я непроизвольно ухватилась за край одежды Хеймдаля.

Потянуть его на себя? Или отпустить, дав волю разгневаться?

Именно тогда…

Шаги. Совсем тихие, но в напряжённой атмосфере даже они стали раздражителем.

— Судя по реакции, вы встретились не намеренно, — прозвучал голос.

Подняв голову, я увидела Эсира, стоящего под лунным светом с прищуренными глазами.

Белоснежные волосы, отливающие синевой, и золотистые глаза делали его похожим на белую змею.

— Что ж, не важно. Я дам вам время поговорить, как и положено влюблённым.

Эсир говорил неторопливо, приблизившись ко мне на несколько шагов.

— В конце концов, ловить мятежников — не моя работа.

Он изящно описал рукой в воздухе дугу, словно рыцарь, приветствующий даму. Идеально выдержанный поклон.

До того момента, пока его руку не перехватил Хеймдаль.

— Ой, надо же. Почему это моя рука здесь оказалась? — пробормотал Хеймдаль без смеха в глазах. Затем он лениво наклонил голову набок. — Прежде чем болтать про неприятности и прочее…

Силуэты двух мужчин почти одинаковы. Ростом Хеймдаль чуть выше, но их телосложение примерно одинаковое.

— Не забывай, что она всё ещё моя девушка. Верно ведь, безымянный господин святой рыцарь?

Хеймдаль попытался схватить Эсира за руку, но тот мгновенно отдёрнул её.

— Какая грубость.

— Интересно, кто тут грубый первым был? Или в храме только такому и учат?

— Твои единственные достоинства — это грубость и отсутствие манер?

Хеймдаль усмехнулся.

— Кто первым начал препирательства? Мозгов не хватает? И кто тут грубил моей девушке?

Хеймдаль покрутил пальцем у виска.

— Или ты расстроен, что не смог прикоснуться к моей возлюбленной? Хочешь, чтобы я назвал тебя негодяем?

Его губы изогнулись в красивой, изящной улыбке.

Однако глаза обоих мужчин совершенно не улыбались.

— Леди.

Эсир повернул голову к Хеймдалю, но золотистые глаза скользнули ко мне.

— Сегодня, похоже, вам есть о чём поговорить. Я удалюсь.

Эсир выпрямил губы в ровной улыбке, словно его забавляла ситуация.

— Но помните. Этот человек — мятежник.

В лунном свете отчётливо выделялись две необычные родинки под его глазом, придавая ему странный, соблазнительный вид.

— Хоть это и не моя обязанность, у меня есть право арестовывать. Применить его не составит труда.

Его голос слишком мягок и спокоен для угрозы. В нём чувствовалась даже сдержанность, характерная для святого рыцаря.

— Было бы прекрасно, если бы вы с сегодняшнего дня остались одна.

Затем голос стал ещё ниже, почти проникновенным шёпотом:

— Без возлюбленного.

Змеиные глаза пристально смотрели на меня.

— Возможно, преждевременно, но я просто скажу прямо.

Он смотрел на меня настойчиво, словно пытаясь что-то найти, и даже с каким-то жадным желанием.

— Я не такой уж плохой человек и уже заинтересован вами.

— …

— Настолько, что пришёл сюда сам.

В его взгляде нет ни капли искреннего трепета — лишь равнодушие и холод.

Я горько усмехнулась про себя.

— Я намерен хорошо к вам относиться.

Что именно ты собираешься делать, мерзавец?

— Разве не каждый вправе предложить свою кандидатуру?

— …Пожалуй.

Я ответила неопределённо.

В тот же миг рядом с Эсиром что-то пролетело со свистом.

Я услышала резкий звук и сразу поняла — кинжал.

— Вот ведь странно, у неё явно есть парень, что ты там лепечешь?

Хеймдаль одной рукой подбрасывал и ловил кинжал снова и снова, словно предупреждая, что в следующий раз не промахнётся.

Эсир поморщился от такой провокации, но не стал отвечать.

— …Настроение у меня паршивое, но слово своё я сдержу.

Эсир стёр перчаткой струйку крови на щеке. Затем поднёс пальцы ко рту и медленно стянул перчатку зубами.

— Когда-нибудь вы, мятежник, заплатите за эту кровь.

Перчатка упала на землю, и он демонстративно наступил на неё ногой.

Хеймдаль насмешливо ухмыльнулся.

— А-а, чем бесполезнее шавка, тем громче она лает, не так ли?

Эсир провёл рукой в оставшейся перчатке по волосам.

На его лбу отчётливо проступила морщина, выдававшая сдерживаемую ярость.

На лице появилась неестественная улыбка, лишённая всякой сдержанности.

— Что ж, не буду мешать вашему разговору.

Я с трудом подавила подступившие ругательства и отвращение.

Ладно, хорошо. Придётся отказаться от этого места.

Я и так думала бросить дом, раз уж моя личность почти раскрыта кронпринцем.

— Тогда я удаляюсь.

Эсир до самого конца не сводил с меня пристального взгляда. Однако его поклон был безупречно элегантен.

Стоило мне подумать, что теперь можно спокойно собрать вещи и на время укрыться у Титис, как он, не успев отойти и на шаг, вдруг остановился и обернулся:

— Ах да, если в следующий раз вас не окажется в этом доме, ваше имя попадёт в список сбежавших целителей.

Моё лицо застыло. Это означало одно — клеймо «еретика».

— Конечно, прогулки не в счёт, — добавил он и, повернувшись спиной, удалился, словно из какой-нибудь подпольной лаборатории.

В переулке, где мы остались вдвоём, повисла тишина.

Хеймдаль молча смотрел вслед удаляющемуся Эсиру.

Взгляд был спокоен, но кто знает, какие мысли скрывались под этой гладью.

Я опустила глаза.

Незаметно для себя обнаружила, что моя рука находится в захвате ладони Хеймдаля.

Я подняла бровь.

— Не собираешься за ним?

Он перевёл на меня взгляд, до этого безмолвно сопровождавший Эсира.

— Не знаю.

На его лице снова появилась исчезнувшая было улыбка.

— Скажи-ка, ты когда предпочитаешь съедать самое вкусное? Сразу или в конце?

Ответ совершенно не относился к моему вопросу, но я всё же искренне ответила:

— Обычно оставляю младшим.

Случайно вырвавшаяся правда заставила меня мысленно поморщиться, но уже было поздно.

— А я предпочитаю оставлять вкусное напоследок, — невозмутимо продолжил Хеймдаль.

«Напоследок» — это он, конечно, об Эсире.

Имеет в виду, что не оставит его просто так?

Или между ними есть ещё что-то? Я не стала уточнять.

В тот миг в его красных глазах ясно читалась враждебность.

Что ж, было бы хорошо, если бы этим всё и закончилось.

Я мысленно вздохнула.

«Но кое-что всё-таки придётся прояснить».

В словах Эсира прозвучало то, что нельзя просто проигнорировать.

— Хеймдаль, — спокойно начала я. — Ты мятежник?

Как я и ожидала, он не проигнорировал вопрос, хотя и выглядел совершенно невозмутимым.

— А если и так?

Я пожала плечами:

— Ну, тогда просто приму это к сведению.

Хеймдаль улыбнулся с интересом.

— И не выгонишь?

— Хочешь, чтобы я тебя выгнала?

— Нет.

— Вот и хорошо. Не скажу, что не удивлена масштабом твоих действий, но какой смысл сравнивать тяжесть преступлений, когда мы оба преступники…

Хотя, если честно, сравнивать всё-таки стоило бы.

Я слегка покачала головой.

— Ладно, забудем. Сделаю вид, что ничего не слышала.

— Почему?

— Потому что мы всё равно скоро расстанемся.

Хеймдаль моргнул.

На мгновение его лицо приняло странное выражение — столь краткое, что едва ли можно было уловить, но я заметила.

— Что такое? Думал, мы будем вместе вечно? Вряд ли ведь.

— Хм-м?

На мою шутку он лишь слегка изменил характер улыбки.

Почему-то в тот миг мне вспомнился его дневной образ с голубыми глазами:

<Прошу прощения, но я не могу покинуть это место.>

— Хочешь сбежать? — неожиданно сорвалось с языка. — Ты же мятежник. Тебе ведь не стоит попадаться?

Хеймдаль посмотрел на меня с загадочным выражением, словно оценивая и пытаясь понять мои намерения.

— …Со мной-то понятно, но тебе-то зачем?

— Меня заметил сумасшедший, а мне лишние проблемы ни к чему.

— А-а…

— Ты согласен?

— Что ж, приятно слышать. Значит, я для тебя менее сумасшедший, чем он.

— Хеймдаль…

— Рад, что нравлюсь тебе больше того парня.

— Извини, конечно, но я сейчас не шучу.

— …

Улыбка медленно исчезла с его лица.

Однако это не возвращение к чистому листу бумаги.

Скорее, его лицо постепенно покрывалось тёмной краской до состояния, когда невозможно ничего различить.

— В таком случае, мне стоит радоваться?

— Я не шучу…

— Если не шутишь, ещё лучше.

Хеймдаль подошёл чуть ближе. Только тогда я вспомнила, что мы и так стояли довольно близко, изображая влюблённых.

— Я тоже не против заполучить тебя, — прошептал он, хитро прищурившись. — И днём, и ночью.

Он игриво наклонился ближе:

— Особенно в постели.

Хеймдаль медленно перебрал пальцами мои волосы.