— …

Я не настолько наивна и глупа, чтобы поверить, будто все твои уловки и хитрости направлены исключительно на то, чтобы сдерживать твое дневное «я».

Но в то же время ты слишком умен и расчетлив, чтобы я могла поверить, что все твои поступки искренни.

— Хочешь, скажу тебе кое-что? Что дневной ты, который всегда раскрывает правду, но останавливается на последнем шаге…

Что тот добрый до глупости человек, который ведет себя так, будто готов отдать мне и сердце, и печень, хотя в итоге все равно откажет…

— Что ты, который из-за своей подозрительности даже не решаешься встать на стартовую линию… — мне одинаково неприятны.

Что ты, который тайком, не жалея себя, помогал мне… — теперь я не хочу иметь дела ни с одним из вас. Нет, я боюсь даже представить, что произойдет, если мы будем вместе.

— Давай расстанемся после этого дела.

Как только я наконец произнесла слова, означающие конец, его красные глаза постепенно вернули себе прежний блеск.

Хеймдаль не стал сдерживаться и процедил с горечью:

— …Говоришь так, будто собираешься куда-то исчезнуть.

Я не растерялась. На этот вопрос у меня уже был подготовлен убедительный ответ.

— Разве я могу куда-то уйти? Этот чертов рыцарь-святоша даже угрожал мне.

Я повторила угрозу, которую недавно услышала от Эсира. Для Хеймдаля, считающего меня нелегальным целителем, это было вполне логичное объяснение.

— В Криксосе есть кое-что, что мне необходимо найти. Я не могу покинуть этот город, а если за мной еще и начнут охоту храмовники, станет совсем плохо.

Пока я проговаривала заранее подготовленную речь, Хеймдаль не отводил взгляда от моего лица.

Вскоре его глаза сузились, и он резко бросил:

— Похоже, ты сама не замечаешь… Но когда ты оказываешься в тупике, то пытаешься выбраться, делая прямо противоположное тому, что чувствуешь на самом деле.

Я слегка вздрогнула от его неожиданно спокойного и уверенного тона, но ответила с невозмутимым видом.

Если проиграю в этой словесной битве, он может приблизиться на шаг к правде о Фрейе.

— Я так делаю? Неплохо подмечено.

— Даже не отрицаешь?

— Если ты так говоришь, значит, так оно и есть. Все равно ты никогда не слушаешь, что я говорю, если уверен в своей правоте.

— А вот это уже обидно.

Полностью вернув себе самообладание, Хеймдаль наклонился ко мне, приблизив лицо вплотную.

На мгновение мне показалось, что он хочет поцеловать меня, но он лишь скользнул щекой мимо и опустил голову мне на плечо.

Я ошарашенно уставилась на его профиль. Почувствовав мой взгляд, он слегка повернул глаза, не отрывая лба от моего плеча, и усмехнулся.

— Забери меня с собой.

Разве мы это уже не обсудили?

— Я же сказала, что заберу. Ты ведь принял то, что я тебе бросила?

— Забирай с собой и дальше, миледи.

— …

Я внимательно всмотрелась в его глаза и поняла — Хеймдаль вовсе не восстановил самообладание.

Под маской спокойствия в его алых глазах беспрерывно колыхалось что-то странное, словно вот-вот готовое снова вспыхнуть.

Помолчав, я тихо произнесла:

— Говоришь так, будто готов следовать за мной куда угодно. Хотя на самом деле не последуешь.

— Последую.

Я вздрогнула.

— Что?

— Я говорю, последую.

Хеймдаль поднял руку, осторожно положил ее мне на плечо и медленно провел вверх, поглаживая шею.

Его большой палец прошелся по пульсирующей жилке.

— Куда бы ты ни пошла, я пойду с тобой. Если бросишь меня, будешь жалеть об этом, миледи.

Я замерла, словно травоядное, подставившее хищнику шею. Расслабленное было напряжение снова натянулось до предела.

Я нравлюсь тебе?

На этот внезапный вопрос мужчина так и не ответил. Где кончается искренность и начинается ложь? Или, может, это смесь правды и обмана?

Я приоткрыла губы, но ничего так и не сказала.

Даже мне не хотелось дважды получить отказ за столь короткое время.

Внутренний голос насмешливо спросил меня:

«Почему? Боишься?

Боишься, что этот мужчина не откажется от своей мести?

Или, наоборот, боишься, что он от нее откажется?»

Я медленно прикрыла глаза.

Какие бы мысли ни терзали нас обоих, время неумолимо двигалось вперед.

Последняя операция в этом городе уже была на носу.

* * *

За день до проникновения в игорный дом.

Поздняя ночь. Я стояла в темном помещении. Нет, если быть точнее, оно не было полностью погружено во тьму.

Единственным источником света были тусклые свечи, позволявшие едва различать лица присутствующих.

Хотя обстановка была неудобной, никто не выказывал недовольства.

— Похоже, все собрались.

Первой заговорила я — ведь именно я и созвала сюда этих людей.

— Госпожа Черная Ночь, госпожа Титис, госпожа Сидна.

Я слегка повернула голову к человеку, сидящему за столом, и улыбнулась.

— И госпожа Ринтелла.

В тусклом свете свечей лицо Ринтеллы казалось не таким спокойным, как обычно. Скорее, слегка раздраженным.

Я примерно понимала причину ее настроения, поэтому не стала заострять на этом внимания.

Это место было одним из тайных убежищ Ринтеллы, переоборудованным из подземного помещения и идеально подходившим для секретных встреч.

Я перевела взгляд от Ринтеллы в другую сторону и нахмурилась.

«Почему здесь оказался незваный гость?»

Собравшиеся здесь люди были пациентами, которых я когда-то спасла от смерти. Но я совершенно точно приглашала только четверых своих пациентов: Черную Ночь, Ринтеллу, Сидну и Титис.

Однако у стены элегантно стояла никто иная, как моя третья пациентка — леди Чебен, Джульетта. Встретившись со мной взглядом, она даже непринужденно помахала рукой.

…Это уже нельзя было просто так оставить.

— Я собрала здесь занятых людей и хотела бы поскорее перейти к делу, но не могу не задать один вопрос. Простите за грубость, леди, но почему вы здесь?

— Разве здесь не собрались те, кто обязан вам жизнью? Мое присутствие кажется вам странным?

Ох, как ловко эта старшая сестрица пытается выкрутиться. Но сегодня у меня действительно важный разговор.

Не успела я ответить, как кто-то поднял руку.

— Я ее пригласила.

Руку подняла не кто иная, как Ринтелла. Я прищурилась.

Ах вот оно что. Значит, между этими двумя уже что-то произошло?

— Тогда всю ответственность за последствия и возможные неприятности от присутствия здесь леди…

— Я уже об этом позаботилась, не переживай. Это согласовано и с той благородной особой.

Леди Джульетта подтвердила слова Ринтеллы элегантным кивком.

—Леди, прошу прощения, но это собрание будет отнюдь не простым. Вы уверены, что хотите остаться?

— О «клятве» мне уже рассказала Ринтелла.

— …Вы даже об этом знаете?

— Я ведь уже говорила вам однажды, Сиринкс. В благодарность за спасение моей жизни я выполню любое ваше желание.

Действительно, когда-то я слышала от леди такие слова, спасая ее.

— Слова слишком легко произнести.

Однако я не верю обещаниям, не подтвержденным материальными доказательствами.

— Значит ли это, что вы готовы пойти даже против Его Высочества, кронпринца, вашего кузена?

— …

Причина, по которой я не приглашала эту принцессу на собрание моих пациентов, была проста: она тесно связана с кронпринцем — главным героем этой книги.

Причина, по которой леди на миг замолчала, была не только в серьезности моих слов и суровости моего лица.

— …Драгоценные камни.

Вероятно, она заметила драгоценности, парящие вокруг меня и излучающие свет.

Самый яркий из них, синий камень, был зачарован магией клятвы. Нарушивший обещание, данное перед этим камнем, понесет наказание.

Я объяснила леди значение этого камня.

— Если вы и правда намерены остаться, поклянитесь перед этим камнем.

— Сиринкс, я пришла, потому что хочу сотрудничать с вами. Моя близкая подруга Ринтелла сказала…

Ринтелла слегка кашлянула, прерывая ее.

— …что сегодня вы расскажете нечто очень важное.

Джульетта приложила руку к сердцу и без колебаний произнесла:

— У меня есть большая цель, и ваше сотрудничество мне необходимо. Даже если придется пойти против моего кузена, я буду сотрудничать с вами. А, и конечно, я сохраню все в тайне.

Я нахмурилась. Что-то ей от меня нужно?

Камень вспыхнул ярким синим светом, подтверждая правдивость слов Джульетты и успешное заключение магического договора.

— …Прежде чем я перейду к своей цели, можно узнать, что за цель у вас?

— А, я собираюсь завладеть герцогским домом.

Джульетта произнесла это легко и непринужденно, хотя тема была далеко не такой простой.

— Мой отец наконец решил усыновить мальчика. Если я ничего не предприму, все достанется дальнему родственнику. Я собираюсь решить дело об исчезновениях в нашем поместье и укрепить свои позиции. Я стану следующим герцогом.

В ее решительном голосе, когда она сказала, что не намерена быть отданной в чужую семью, на мгновение мне почудилось мое собственное стремление вырваться из герцогства Адверсе.

— …Я поняла вашу цель. Но кажется, дело слишком крупное, чтобы обращаться за помощью к такому человеку, как я.

— Вовсе нет.

Пока я решила отложить выяснение того, что именно ей нужно от меня, и подняла голову.

— Что ж, теперь все участники окончательно определены. Все ведь помнят о наших «обещаниях»?

Когда-то давно, леча этих пациентов, я не брала с них платы, а взамен получила от каждого обещание. И каждое обещание было разным.

— Сегодня я собрала вас по особому поводу.

По воле случая здесь собрались люди, чьи объединенные усилия способны потрясти весь преступный мир.

Кто бы мог подумать, что случайно подобранные камешки однажды станут основой для такого шага?

Эсир уже наступает мне на пятки, а кронпринц преследует меня по пятам.

— Для начала, позвольте мне вновь представиться.

Но просто сбежать отсюда? Почему? Почему я всегда должна убегать?

От моего тела исходил слабый свет. Камни вокруг меня засияли в ответ, словно резонируя.

Я сняла маскирующее заклинание, скрывавшее мое истинное обличье. В тот же миг в закрытом подземном помещении вдруг зашевелился легкий ветерок.

Мои серебристо-серые волосы, легко взметнувшись, опустились на плечи.