— Эй, командир? Командир?

Сначала голос звучал довольно уважительно, но быстро приобрел легкомысленный тон.

— Хм, что такое? Не слышишь, что ли? Или занят чем-то сейчас? Ну тогда…

Голос за дымкой прочистил горло. Пока голос устраивал свой спектакль одного актера, я взяла рубашку, висевшую в комнате Хеймдаля, накинула ее и застегнула пуговицы.

— Эй, ты! Постоянно доставляешь проблемы, а? И днем, и ночью ведешь себя как вздумается, командир чертов…

— Извините.

— Ыа-а-а! Хы-ык, мать моя женщина! Ты меня до смерти напугала!

Голос так резко закричал от испуга, что я сама чуть не подпрыгнула. Вот это голосок.

Я быстро взглянула на Хеймдаля.

К счастью, его раскрасневшееся от жара лицо не подавало признаков пробуждения — похоже, он в отключке.

— Рядом спит больной человек, не шумите, пожалуйста.

— Ой, простите. Да, конечно… Что? Подождите-ка, а вы кто вообще?

Мужчина начал отвечать автоматически, а затем резко сменил тон. Видимо, мой уверенный голос на мгновение сбил его с толку.

— Эх, вы так убедительно сказали, что я даже ответил на автомате. Так кто вы такая?

Я заметила, как дым неторопливо зашевелился, будто пытаясь разглядеть меня, словно человеческие глаза.

— Я сожительница того, кого вы называете командиром.

— А!

Дым резко вздрогнул, словно кивнув головой.

Что за черт, этот дым почему так по-человечески двигается?

— Значит, вы невестка?!

— …Что, простите?

Я посмотрела на него с выражением лица, явно говорящим «что за бред ты несешь», и тут же из облака послышалось покашливание.

— Ха-ха, шучу-шучу. Просто я, знаете ли, командира как брата родного уважаю.

Судя по голосу, он старше Хеймдаля лет на десять как минимум.

— Звучит, конечно, неубедительно, но мне вообще-то шестнадцать.

— Вы врете, да?

— О, правильный ответ!

Хихикая, из-за дымки донесся легкомысленный смешок.

Затем голос снова откашлялся и представился как «Бес».

— Кхм-кхм, извините уж. Серьезная атмосфера мне, знаете ли, совсем не по нраву. Так что вы, значит, девушка нашего командира?

Я не ответила, но он уже все решил за меня. Будто заранее был уверен, что прекрасно меня знает.

— Я о вас мно-ого слышал.

— Ладно, допустим. Что именно и в каких количествах вы слышали — это меня сейчас не особо волнует.

Мне, конечно, было любопытно, но на данный момент надо спросить не об этом.

— Ваш командир сейчас тяжело болен.

Я устало провела рукой по волосам и сказала прямо. Конечно, это не было легкомысленным заявлением.

— Что? Кто, наш командир? Этот парень может даже железо, окунутое в лаву, пережевать!

…Извините, но это уже явно не человеческий уровень. Хотя, конечно, он и не человек вовсе.

— Если точнее, он не болен, а…

Я коротко и ясно изложила суть ситуации, опустив детали, связанные с Фрейей.

— Так-так, то есть суть в том, что командир использовал способность самоисцеления… нет, даже регенерации?

— Да. Именно так.

— Вот это да… Ух ты…

Бес, видимо, потерял дар речи, потому что некоторое время я слышала лишь его тяжелое дыхание.

— Что за нелепица такая? Чтобы дневной командир использовал силу и оказался в таком состоянии?

— А вы разве не видите?

— А, теперь вижу. Только что подключил зрение.

Бес объяснил, что по неким причинам до этого момента он не мог использовать свои способности в полную силу и ограничился лишь голосовой связью. Теперь же подключил и зрение.

Увидев раскрасневшегося от жара дневного Хеймдаля, он резко замолчал.

— Вообще-то этот человек, даже если небо на землю рухнет, никогда не использует свои особые «способности». Очень странно.

Я слегка нахмурилась, но позволила Бесу болтать дальше.

— Ох, надо бы еще и Чоку сообщить…

Хеймдаль ведь говорил, что защищая меня от Фрейи, он всячески избегал использовать «эту силу».

— И к тому же… Хм…

Дым приблизился к Хеймдалю, будто внимательно рассматривая его.

— Сейчас ему вообще нельзя использовать эту силу… Видимо, ситуация была совсем критической, раз наш командир решился на такое.

Услышав это, я подняла руку и перебила его:

— Что значит «сейчас нельзя использовать силу»? О чем вы говорите?

— М-м? Хм-м. Хм. Хм-м-м?

Хотелось бы, чтобы он говорил на человеческом языке.

Почему-то у меня возникло странное чувство, что этот парень должен отлично гавкать.

Я спокойно ждала ответа.

— Слушайте, леди. А командир вам вообще насколько все рассказал?

В итоге Бес задал прямой вопрос.

— Вы говорите так, будто у него полно секретов?

— Ну конечно, и не один. У нашего командира секретов навалом. Даже слишком много.

Ну точно подчиненный Хеймдаля — такой же прямолинейный.

Я решила, что скрывать что-то сейчас нет смысла.

— Он сказал, что он полумонстр. И что, возможно, сильнейший из ныне живущих существ.

Я тоже ответила честно.

— Еще упоминал, что его способности имеют побочные эффекты.

— Ого, так вы и правда невестка?!

— Что вы несете?

— А, нет-нет, я снова глупости говорю. Кхм, ну, раз уж он вам рассказал, значит, вы и правда знаете немало.

— А, еще сказал, что он предатель.

— А-а? А вот это вы знать не должны были. Мне что, теперь придется заставить вас замолчать?

— …А почему именно меня-то? Я ведь тоже преступница, так что мы решили закрыть глаза на прошлое друг друга.

— О, тогда все замечательно!

Я на секунду задумалась, что за нелепый разговор такой, но быстро решила не зацикливаться, поскольку сейчас важнее другое.

— Так что же важнее-то? Ваш командир сейчас в таком состоянии, разве ничего нельзя сделать?

Пусть это и жалкое чувство вины, но мне хотелось хоть как-то помочь.

— Хм-м, ну не знаю…

— Лучше бы вы поскорее сказали.

— О, вы такая же нетерпеливая, как и я? Ладно, сперва объясню основы.

Дым приблизился ко мне.

— На самом деле, такие как командир, которые родились полумонстрами, проходят стадию, называемую «пробуждением», после которой их сила полностью стабилизируется. Сейчас командир находится в переходном периоде прямо перед пробуждением.

О пробуждении я знала. Во второй части он появляется уже как полностью пробудившийся, сильнейший финальный босс.

— Но в этом переходном периоде, если использовать силу, побочные эффекты становятся слишком сильными, потому что тело активно перестраивается. — Бес продолжил объяснять: — Организм должен просто перестроиться, а он перегружает себя. Это предупреждение, чтобы он не пользовался силой.

— Значит, Хеймдаль… точнее, его дневная сторона, поэтому вообще не использует силы?

— Нет, там другая ситуация. То, о чем я сейчас говорил, касается ночного, сумасшедшего командира. А дневной командир просто не хочет использовать силу.

Бес тихо хихикнул.

— Ужасно упрямый человек.

Упрямый? Значит, у него есть какие-то убеждения, из-за которых он отказывается использовать силу?

— Хотя ему самому же тяжелее все разгребать, но он так долго держится за свое упрямство.

Я заколебалась, задаваясь вопросом, стоит ли мне дальше слушать, но собеседник не остановился.

— Я его понимаю. Если потеряешь контроль, обратно вернуться будет сложно.

— Сложно вернуться?

— Ну, подумайте сами. Если сумасшедший и так всегда слегка не в себе, и станет чуть более сумасшедшим, ему легко будет вернуться обратно. В конце концов, разница будет невелика, пять шагов или десять. Но вот… — Голос Беса стал тихим и таинственным. — А если с ума сойдет спокойный, нормальный человек? Как думаете, легко ли ему будет вернуться обратно?

Я вспомнила старый классический роман «Доктор Джекил и мистер Хайд».

Доктор Джекил, воплощение «доброты», с каждым разом все труднее возвращался обратно из состояния мистера Хайда, воплощения «зла».

Конечно, дневной Хеймдаль не был абсолютно добрым человеком.

Но, по крайней мере, по сравнению с его ночной стороной, он вполне нормальный, с определенными представлениями о морали и порядке.

«Наверное».

Я постаралась стереть из памяти тот взгляд, который недавно видела, и кивнула.

— Значит, вы хотите сказать, что использование силы полумонстра сводит человека слегка с ума?

— Ну, не совсем неправильно.

Может, его странная манера речи тоже каким-то образом связана с влиянием полумонстра?

Я уже слышала от Хеймдаля, что этот человек стал полумонстром в результате эксперимента.

— Ладно, объяснение понятно. Но какое решение?

Неужели он сейчас скажет, что решения нет?

Только попробуй.

Я проверю, действует ли моя магия драгоценных камней на этот дым.

— Эх, такой верный и эффективный подчиненный, как я, никогда не говорит бесполезных слов.

— Надеюсь, так и есть.

— Ха-ха, вы забавная девушка. Полумонстр, если дать точное определение, это существо, в котором смешаны человек и нечеловек.

Дым медленно закружился вокруг пальцев Хеймдаля.

— А командир, в отличие от нас, чистокровный.

Его голос стал ниже, в нем смешалось множество сложных эмоций.

— И командир сейчас страдает, потому что использовал силу в переходный период. Проще говоря, сила полумонстра слишком буйствует внутри него, и из-за этого он мучается. Процесс необходим для того, чтобы стать сильнее.

Голос Беса звучал одновременно самоуничижительно и восторженно.

Настолько, что стало немного жутко.

— Чтобы исправить такое состояние, нужно противоположное воздействие.

— Противоположное воздействие?

Полумонстр состоит из монстра и человека.

Противоположность монстру — это человек, разве нет?

— Именно так. Нужно вызвать эмоциональное потрясение, подчеркнуть его человеческую сторону и насильно вытянуть ее наружу.

Я слегка нахмурилась.

— Почему именно эмоции?

— А вы когда-нибудь видели монстра с эмоциями?

— …

— Леди, эмоции — это типично человеческая особенность. Конечно, разум тоже, но эмоции дают гораздо более быстрый и эффективный результат.

Бес прошептал:

— Хм-м, мне пора идти. Я сейчас занят, а с вами связался только потому, что это срочно…

Бес попросил непременно передать, чтобы Хеймдаль связался с ним, когда проснется.

— Ну, желаю удачи! Невестка… то есть, девушка нашего командира!

— Подождите!

Эй, ты что, даже ни на грамм на запереживал, увидев командира в таком состоянии?

Я хотела это сказать, но дым уже бесшумно исчез.

Так быстро и тихо, что стало жутко.

Остались только мы двое: я и Хеймдаль, который снова начал тяжело дышать.