Эсир выпрямился. В следующее мгновение он…

Проявил вежливость, которую редко увидишь у обычного горожанина, тем более у человека из трущоб.

Я даже почувствовала взгляд проходящего мимо мужчины, удивленного таким безупречным поклоном.

— Моя обязанность — проводить тщательное расследование, поэтому прошу вашего понимания.

Одновременно Эсир сократил расстояние, на которое я отступила.

— Вы видели наших святых рыцарей по пути сюда?

Когда он так вежливо себя ведет, даже причина для побега исчезает.

Если убегу, только больше привлеку внимания.

Я притворилась колеблющейся и кивнула.

— В последнее время участились сообщения о незаконных целителях.

— …

— Мы высоко ценим бдительность прихожанин, и расследование проводится по каждому, даже самому незначительному сообщению.

В тот момент, когда мои ноги коснулись стены, я остановилась. Его движение тоже остановилось.

Я пожалела, что шла, придерживаясь стен, чтобы избежать рыцарей, которых было полно возле таверны.

— Вы… хотели что-то спросить.

— Я спрошу еще раз.

Глаза были мягкими, но телосложение — внушительным.

— Вы действительно ничего не слышали о незаконных целителях в этом районе?

Внимательный взгляд полон доброжелательности, а голос, добавивший: «Даже что-то незначительное подойдет», — глубоким, подобно осеннему ветру.

Образец доброго рыцаря.

— Я правда не знаю… Сэр, вы собираетесь меня арестовать? Меня заберут в храм?

Я сымитировала испуганный голос, что несложно для меня. Пока жила в доме приемного отца, до тошноты часто так делала.

— А.

Прошло несколько лет, но Эсир остался тем же мужчиной с опущенными уголками глаз и очень мягким и нежным выражением лица.

Родинки под глазом выглядели странно, но любая странность компенсировалась сильной и доброй улыбкой.

— Порядок был совершенно обратным.

Человек, который вызывал расположение у других, но сам никогда не терял своего благородства.

<Мне больше всего нравится Эсир!>

Это лицо когда-то я глубоко любила, это лицо выражало доброту ко всем.

— Я рыцарь из 1-го рыцарского ордена под командованием маркиза Форсети.

Да, ты — добрый человек, который может обмануть кого угодно.

— Этого достаточно, чтобы подтвердить мою личность?

Поэтому он всегда вырывал свою холодную сущность, скрывал в ней свою хитрость и надевал фальшивую улыбку.

<Я все еще тебе нравлюсь больше всего?>

До самого момента, когда он предал меня.

— Я не принадлежу к храму, поэтому не собираюсь забирать сударыню.

Чистый обман.

На улицах уже нет никого, кто не знал бы, что маркиз Форсети — сторожевой пес храма.

Но я постаралась успокоиться и опустила голову. Обычный человек поверил бы, если бы рыцарь говорил с ним с таким выражением лица.

Обычный человек.

— П… правда?

Более того, разговор о незаконных целителях странен.

Рыцари храма, включая рыцарский орден Форсети Эсира, находятся здесь из-за дела Ислы, верно?

«Может быть, поиск целителя — это предлог?»

Поверхностная причина, чтобы скрыть истинную цель. Конечно, расслабляться нельзя.

— Конечно. Рыцарский орден маркиза Форсети, включая меня, никогда не будет преследовать невинных людей, не совершивших преступления.

Смешно. Им ничто не мешает, создать преступление и обвинить в нем. Я холодно усмехнулась про себя.

Напряжение постепенно спадало.

Эсир меня не узнает.

Я снова убедилась в этом, хотя чуть не испугалась.

Магия, выгравированная в моем сердце, эффективна.

— Сэр, поверьте мне. Я, я ничего не знаю…

— Понятно.

Моя игра сработала, и Эсир спокойно кивнул.

Мне стало противно, и кулаки непроизвольно сжались.

Хотелось немедленно выбежать отсюда.

Еще немного, потерпи еще немного.

В тот момент, когда я подумала, что конец близится…

— Сударыня, вы случайно не проживаете в этом районе?

Мое тело вздрогнуло от сильного испуга, и плечи непроизвольно задрожали.

Я не смогла скрыть широко раскрытые глаза. Эсир подошел ближе, видимо, посчитав меня странной.

Хвать.

— Что с Вами? Вам нехорошо?

Рука в перчатке осторожно держала мою руку.

От этого факта меня пробрало до мурашек.

Этот мужчина взял за руку незнакомого человека, которого видит впервые? Правда?

«Симптом» исчез?

— А, да. Мне немного…

— Если Вам нехорошо, может быть, пойдемте со мной? У моего товарища есть экстренное лекарство, — предложил он, притворившись добрым рыцарем, но я тут же покачала головой.

Идти с ним — безумие.

— Раз Вы так решили… Тогда я Вас провожу. Где Ваш дом?

Но когда я отказалась, последовало более неловкое предложение.

Я колебалась. Если откажусь и от этого, то вызову еще больше подозрений…

Даже если он меня не узнал, я не могла раскрыть свое место жительство.

— …Сударыня?

Я в последний раз попыталась отвести от него взгляд, но на мгновение задержалась.

Потому что на груди Эсира, который почему-то подошел ближе, я увидела маленькое цветочное украшение.

Украшение показалось мне знакомым, и я пристально посмотрела на него, а в тот момент, когда поняла, что это «фиалка»…

Ха!

Я сдержала рвущееся наружу ругательство и цокнула языком.

<Знаешь, я больше всего люблю фиалки. Они такие милые!>

Если подумать, через 3 дня от сегодняшнего дня мой настоящий день рождения.

День рождения «Сиринкс Аден».

<Тогда я буду праздновать твой день рождения за неделю до него. Прикреплю сюда твою любимую фиалку.>

Наша традиция.

Наше с тобой обещание.

Даже в этот момент мне казалось, что из руки, которую держал Эсир, вылетают насекомые.

<Потому что день рождения Сис для меня дороже любого другого дня в мире.>

Отвратительные воспоминания.

Ух.

То, что я не хочу вспоминать, кажется, заключено в этих насекомых и вот-вот уколет меня.

— Так не пойдет. Сударыня, простите.

— Нет, нет… Все в порядке, сэр.

Я отпустила его руку и схватилась за живот. Рука легко опустилась.

— …Вы, кажется, не в том состоянии, чтобы идти одной.

Именно в тот момент, когда я почувствовала, что мне действительно станет плохо, я крепко зажмурила глаза.

— А, вот ты где.

Знакомый голос прорезал слух.

По крайней мере, я не ожидала услышать его здесь.

— Ну.

Топ-топ. Шаги эхом разнеслись по переулку, и появившийся человек отбросил передо мной длинную тень.

— Говоришь, тебе плохо, а сама так далеко зашла.

Крепкая рука поддержала спину.

Словно заметив мое плохое самочувствие, нежно.

— Вот так всегда, когда меня нет рядом.

Я медленно подняла голову и увидела пшеничные волосы, окрашенные лунным светом в серебристый цвет.

Красные глаза игриво изогнулись.

— Я волновался, дорогая.

Это был Хеймдалль.

— Ты в порядке, дорогая?

Что этот псих сейчас говорит? Я даже потеряла желание отвечать.

Но поскольку это помогло, я просто позволила руке Хеймдаля, которая откинула мои волосы, остаться.

— В порядке.

Довольно внимательный, наверное, встречался с женщинами?

Размышляя про себя о его похождениях, я слегка повернула голову.

— Спасибо за помощь, рыцарь. Мой парень меня проводит. И я не смогла ответить на ваш вопрос… Простите.

— Не стоит извиняться.

Эсир отступил на шаг и вежливо и прямо поклонился.

— Спасибо за искренний ответ. Это помогло. Простите за беспокойство.

За всю свою жизнь я не видела рыцаря, который так кланялся бы простолюдину.

Будь я простолюдинкой, пришла бы в восторг.

Вот почему его так любят граждане империи как лучшего святого рыцаря.

У Хеймдаля тоже было странное выражение лица.

— Ваш парень красив.

Однако к прощанию, которое, как я думала, закончилось, он добавил еще слова:

— Но сударыня кажется немного слишком хороша для него.

Глаза Эсира, которые на мгновение сузились, медленно расслабились.

Чистое, но при этом сильное лицо, сочетающееся с белыми волосами.

Ветер дул, и длинная челка постукивала по родинкам под глазом.

— Но Вы глубоко любите его.

Я почувствовала, как Хеймдаль, который меня поддерживал, собирается двинуться, и выступила вперед раньше него.

— Он очень замечательный парень.

По крайней мере, любой человек в этом мире будет лучше тебя, который меня предал.

«Что это еще за придирка?»

Я отошла от мужчины, который заставил меня вспомнить то, о чем я не хотела думать до самого конца.

Когда Хеймдаль молча поднял меня на руки, я даже обрадовалась.

— Хм-м, трогательно.

— …

— Ты так сильно меня любишь.

Голос Хеймдаля, полный смеха, эхом разнесся и достиг меня, прислонившейся к нему.

Он сдерживал смех настолько сильно, что дрожь передавалась мне полностью.

— В таком случае, если ты так сильно меня любишь…

Голос, опьяняюще головокружительный, медленно растопил мои уши.

— Мне тоже придется тебя полюбить.

Я закрыла глаза, прислонившись лицом к широкой груди, независимо от того, что он говорил.

— Просто иди быстрее.

Все равно, какое выражение лица было у мужчины из прошлого, который удалялся.

Как Эсир Юван Форсети разрушил мою жизнь, так и я когда-нибудь жестоко разрушу его жизнь своими руками.