Один силуэт принадлежал моей кузине с красивыми розовыми волосами — Фрейе, главной героине второй части истории.

Другой — маленькому мальчику, похожему на волчонка, с чёрными волосами и серыми глазами.

Мой второй младший брат и родной сын моего приёмного отца, герцога Адверсе, Данте Адверсе.

Образ кузины, недавно появившейся во сне, медленно исчез.

Остался лишь силуэт младшего брата, которого я не видела уже очень давно.

<Сестра >, — прошептал мне Данте из прошлого.

<У тебя есть одна странная привычка.>

Судя по тому, что он носил повязку на глазу, это, вероятно, события, произошедшие вскоре после того, как он потерял зрение на один глаз, защищая меня от жестокости приёмного отца.

<Какая привычка?>

<Скорее, особенность характера…> — произнёс он, помедлив.

У Данте всегда был слишком серьёзный голос для ребёнка.

<Ты предлагаешь человеку то, чего хочешь от него, ровно два раза. И если после второго раза он снова отказывает…>

Образ младшего брата постепенно растворялся.

<…Ты больше никогда не спрашиваешь и не предлагаешь снова. Никогда больше не даёшь ещё одного шанса. На этом всё заканчивается.>

Его голос продолжал звучать в пустоте.

<Ты просто уходишь и больше никогда не оглядываешься.>

Он боялся, что однажды я точно так же уйду и от них.

Серьёзное детское нытьё растворилось в воздухе, и я подняла голову.

Хеймдаль, почувствовав мой взгляд, обернулся.

— Хеймдаль.

Почему я вдруг вспомнила слова брата, я не знала.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы покинуть этот город?

Возник непонятный порыв.

Впервые за долгое время дома кто-то ждал меня, и дом снова стал тёплым. Кто-то искренне волновался обо мне и доверял мне.

Даже прекрасно осознавая, насколько хрупким и поверхностным может быть человеческое доверие,

Я, словно мотылёк, всё равно иногда протягивала руку к огню перед собой.

Я — всего лишь человек, слабый и подверженный порывам.

— …Почему вы спрашиваете?

— Хотите сбежать со мной?

Возможно, именно потому, что даже в такой момент он смотрел на меня не с удивлением, а с серьёзностью, спокойствием и беспокойством, он мне и нравился.

Возможно, потому, что во мне начала зарождаться надежда на человека, который не предал моего доверия и благополучно привёл меня домой в ту ночь, когда я была особенно слаба.

И всё же…

— Простите, но я не могу покинуть это место.

Я знала, что получу именно такой решительный отказ.

И всё равно бросилась в этот огонь.

Пламя вернулось ко мне, обжигая губы пустотой.

Я лениво улыбнулась.

— Конечно. Я просто пошутила.

Если подумать, впервые ты отказал мне.

— Подождите, леди. Что значит сбежать? Что-то случилось?

Он схватил меня за руку.

Я посмотрела в его серьёзное лицо и, сохраняя улыбку, мягко высвободила руку.

— Нет, ничего такого.

Я слегка похлопала его по плечу и подняла голову.

— Просто в последнее время столько всего произошло. Я устала.

Если бы ты сказал «да», это было бы уже неважно.

На мгновение я действительно так подумала.

— Просто захотелось ненадолго сбежать ото всех проблем.

Я не стала говорить, что подобные порывы случались со мной крайне редко.

* * *

«Кстати, как давно я не вспоминала лицо Данте».

Я обычно старалась не думать о своих младших брате и сестре.

Чем больше я думала о них, тем тяжелее становилось у меня на душе — я чувствовала вину, сожаление и тоску.

Умеренная тоска даёт силы двигаться к цели, но чрезмерная тоска легко перерастает в ненависть к себе.

— Прогуляемся немного?

— Да, конечно.

Я попыталась, как всегда, стряхнуть с себя воспоминания о своих младших.

Хеймдаль согласился выйти из экипажа чуть раньше и пройтись пешком.

«Нужно просто вернуться домой и плотно поужинать».

Солнце уже почти зашло.

Когда мы подошли к дому в последних лучах заката, я сразу поняла, что сегодняшний день ещё не закончился.

— Вы вернулись?

Человек, стоявший у моего дома, одет слишком броско и обладает слишком заметной внешностью.

Эсир Юван Форсети.

Я нахмурилась.

С тех пор как мы вышли из экипажа и пошли пешком, я уже сняла заклинание, наложенное на Хеймдаля.

— Герой?

Эсир спокойно оглядел сначала меня, потом Хеймдаля.

— Я же говорила, маркиз. Похоже, вы довольно упрямы?

— …Простите. Я ненадолго забыла, маркиз.

Что этому ублюдку понадобилось у моего дома? Сегодня и без него день выдался достаточно тяжёлым.

С трудом сдерживаемый гнев снова начал подниматься во мне.

После взрыва у меня болело тело, а теперь усталость накатывала на разум.

Я снова ощутила острое желание немедленно сбежать отсюда.

— Чем обязана вашему визиту?

— Если скажу, что просто проходил мимо, вы ведь не поверите?

— …

— Я пришёл к вам.

— Как вы узнали, где я живу?

— Думаете, мне было бы трудно это выяснить?

«Конечно же нет», — мысленно выругалась я.

Я схватила Хеймдаля за руку, чтобы остановить его.

Я ясно ощущала, как он уже собирался шагнуть вперёд, заслоняя меня собой.

— Разве я не говорил вам тогда, в тот день, не отходить от меня ни на шаг?

— …Первым ушли вы, маркиз.

— Что ж, пусть будет так. Однако вы ведь давали обещание?

Он протянул мне руку, затянутую в перчатку.

— Вы обещали перебинтовать мне рану.

Что этот ползучий гад задумал на сей раз?

Эсир больше даже не пытался изображать из себя доброго и серьёзного святого рыцаря.

И это после того, как явился в ослепительно белой форме.

— …Я не припоминаю, чтобы соглашалась на такое.

— Тогда, может, отправимся в храм? Я могу немедленно устроить вам осмотр целителя.

Золотистые глаза Эсира, наполненные светом, изогнулись в улыбке так, что стал виден необычный зрачок.

Его улыбка прекрасна, но у меня от неё подступала тошнота.

— После того дня я много думал. Почему-то вы не выходите у меня из головы.

— …Такая простая девушка, как я?

— Да, весьма странный порыв. До сих пор меня интересовала лишь охота за кем-то, но никогда — сам человек. Действительно, странно.

Эсир прищурился и откровенно разглядывал меня, словно изучая что-то интересное.

Я попыталась отступить, но сзади ощутила крепкую опору.

Разумеется, я решила, что это Хеймдаль.

— Вы уверены, что не целительница? Может, у вас были случаи потери памяти?

Что несёт этот ублюдок?

— А, конечно, насчёт памяти это была наполовину шутка. Я не могу ошибиться в людях, тем более не узнать того, кто стоит прямо передо мной. И всё же любопытно.

— …Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Сокрытие целительских способностей — тяжкое преступление. Однако, если вы будете откровенны со мной, я с радостью сохраню ваш секрет.

Голос Эсира понизился до приятного шёпота.

Будто он снова шептал, как убивал мою семью.

Меня снова охватило отвращение.

— Что же мне делать, если вы так притягательны для меня, что я сам хочу нанести себе рану?

Эти слова прозвучали почти как нежное признание, но взгляд его был до ужаса холодным.

— Мне хочется кое-что проверить. Пока я смотрю на вас вот так…

Я сделала ещё шаг назад.

Если понадобится, я была готова схватить руку дневного Хеймдаля и сразу уйти домой.

«Возможно, стоит сменить место жительства».

На всякий случай у меня припасено ещё одно убежище в другом районе…

— Ну и псих же ты.

Тогда я почувствовала крепкий захват на талии, и мои ноги оторвались от земли.

От удивления я повернула голову и встретилась со знакомыми алыми глазами, изогнувшимися в довольной улыбке.

— Зачем ты вообще слушаешь этот бред?

Хеймдаль тут же прижался губами к моим губам, не давая мне возможности протестовать.

— Милая, именно в такие моменты и ставят печать губами, разве нет?

И это говорит тот, кто сам несёт полнейший бред.

— С таким психом надо бороться силой любви.

Ха, вот же сумасшедший.

— …Милый, всё прекрасно, но может, отпустишь меня?

Стоило мне неохотно подыграть, как улыбка Хеймдаля стала ещё шире.

— Ах, хочешь продолжить дома второй раунд? Отлично.

— Что? Эй, постой, ты!

— Не так, милая. Нужно звать меня «дорогой».

— Ах ты, психованная, дорогая свол…

Хеймдаль ловко отступил подальше от Эсира.

Причём настолько ловко, что я заметила это только после того, как уже выругалась.

— Куда же вы собрались?

От Эсира исходила жуткая аура.

Обернувшись, я увидела, что он уже не улыбался, полностью обнажив своё истинное лицо.

— Ну что ж, сегодня я пришёл лишь убедиться, действительно ли вы здесь живёте.

— …

Теперь я точно решила переехать.

— Ах да, если в следующий раз я не найду вас здесь, мне придётся заявить об одном еретике. — Он добавил ещё одну угрозу: — Ересь карает не только самого преступника, но и всех его знакомых.

Мои соседи, такие как Эндрю, тоже не смогут избежать наказания.

Я сохраняла спокойствие.

«Извини, Эндрю. Вот так уж вышло».

Я мысленно пожелала ему удачи.

Впрочем, этот человек — торговец информацией, он легко выкрутится.

Остальные мои знакомые — лишь бывшие пациенты. А те дамочки не из тех, кого легко тронуть.

«Конечно, будет немного жаль терять так удачно устроенный ювелирный магазин».

Но подобные угрозы для меня — пустой звук.

Я мысленно усмехнулась, опустив взгляд.

Ну давай, посмейся надо мной сверху вниз, пока можешь.

«Я обязательно сотру эту твою самодовольную рожу».

Я уже собиралась спокойно прислониться головой к Хеймдалю, как вдруг…

— А, и ещё. Если вы и дальше будете держать возле себя этого мужчину, дело не ограничится одним лишь обвинением в ереси.

Эсир, улыбаясь с притворной нежностью, приложил руку к сердцу.

— Ведь рядом с вами находится предатель, а это грозит огромными неприятностями.

Я широко раскрыла глаза.

— Мужчина рядом с вами — преступник из рода герцога Весперго, приговорённого когда-то к уничтожению трёх поколений за государственную измену.