Времени нет. Если задержимся, силы, что охотятся на монстров, доберутся до самого конца переулка.

Храм или патруль Рикшаса.

«Нельзя сталкиваться ни с теми, ни с другими».

Я сжала кулаки.

— Хеймдаль! Внутри монстр растительного типа, его корни похожи на «тростник». Он ловит добычу, связывая её!

Я определённо пошла на риск ради сестры.

«Если всё получится, пусть даже ты потеряешь своё сознание».

Я сильно прикусила губу.

Набрала полную грудь воздуха и выдохнула:

— Скорее! Пока не пришли жрецы, те, что «молятся»!

«Ключом, чтобы пробудить тебя, станут наши с тобой имена».

Моё имя — имя нимфы, что, спасаясь от любви, стала тростником.

А твоё имя — молитва, звучавшая ради тебя и ради меня.

«Я — тростник, ты — молитва. Если эти два слова прозвучат подряд…»

Эту комбинацию слов обычно не используют.

«Добавим в конце ещё одно слово».

Что-то, знакомое и тебе, и мне, но мучившее нас обоих. То, что мы ненавидели больше всего.

Кровь.

— …Потому что я ненавижу «кровь». Скорее.

Фрейя с громким звоном отбила меч Хеймдаля.

Хеймдаль уклонился от её удара и позволил ей броситься к монстру в глубине переулка.

«Я произнесла три предложения, содержащих ключевые слова. Конечно, я не знаю, сработает ли. Но стоит попробовать, да?»

Если попытаешься вспомнить меня, ты не потеряешь рассудок.

Я этого не допущу.

Её глаза без фокуса слегка шевельнулись, словно ветер, прошелестевший по тростнику.

Ш-ш-ш.

— …А.

Но когда её взгляд наконец медленно переместился ко мне,

Глаза остались мутными, равнодушными и безжизненными.

Не тот ясный цвет «зелени», который я так хорошо знала.

В момент, когда я потеряла бдительность, острая боль пронзила плечо.

Я схватилась за него.

— Сиринкс!

В тот же миг, когда Фрейя бросилась ко мне, Хеймдаль метнул кинжал ей в ногу. Затем он быстро подхватил меня, прикрывая раненое плечо.

Даже когда его рука наполовину закрыла мне обзор, я не могла отвести взгляда от удаляющейся фигуры, хромающей прочь.

«Почему ты…»

Она бежит даже с ранением в ноге. Её безразличные действия впивались в моё сердце, словно острые шипы.

Казалось, что ты действительно потеряла разум.

«Почему мы должны жить так одиноко и жестоко? Почему?»

Я отвернулась от своего окровавленного плеча и молчала.

«Мне не больно…»

Иногда дыхание может заменить тысячи слов.

Я беззвучно открывала рот.

Её пустые глаза по-прежнему не имели фокуса. Она не узнала меня.

Я чувствовала, что вот-вот заплачу.

<Ты веришь мне?>

<Д-да, сестра. Мы снова встретимся.>

…Попытка пробудить её с помощью «ключевых слов» провалилась.

Почему? Нет, сейчас это не имело значения. Моя рубашка постепенно пропитывалась кровью. Я чувствовала влажность и металлический запах.

Хеймдаль поддерживал моё ослабевающее тело.

— …Всё в порядке, рана неглубокая.

Её атака не была смертельной. Но не потому, что она узнала меня.

«Она просто отбросила меня в сторону, чтобы добраться до монстра».

Фрейя двигалась, словно не видела ничего, кроме монстра.

Как бездушная «машина», созданная лишь для уничтожения.

Наверняка это работа моего приёмного отца.

Я крепко сжала зубы.

— …С чего вы взяли, что рана неглубокая?

— Хеймдаль?

Услышав необычный тон его голоса, я подняла голову.

Хеймдаль, утратив улыбку, холодно смотрел вглубь переулка.

В его лазурных глазах, словно капля красных чернил, разливалось нечто тёмно-алое.

— Сейчас я использую силу, которую никогда не хотел применять. Последствия будут серьёзными. Оставайтесь здесь, леди.

Я инстинктивно схватила его за руку.

— Хеймдаль, подождите! Вы ранены!

— Ранен не я, а вы, леди.

Он мягко улыбнулся глазами, спрятанными за очками.

Увидев, как его зрачки вытягиваются вертикально, я ощутила лёгкий ужас.

Не трудно догадаться, что сила, которую он так не хотел применять, — сила полумонстра, что позже сделает из него финального злодея.

Я снова схватила его за руку.

— Но ваша рана!..

— Кровь из моей раны уже остановилась, леди.

Я поспешно посмотрела на его живот — к моему удивлению, кровь действительно перестала течь. Только одежда вокруг была влажной.

Это ещё хуже.

Я знала, что среди его способностей полумонстра есть регенерация.

«Но он же сам говорил, что использование способности к регенерации вызывает серьёзные побочные эффекты».

Разве ночной Хеймдаль не предупреждал? Последствия будут слишком тяжёлыми.

— Вам не нравится кровь, леди. Поэтому я остановил её.

Под очками, забрызганными кровью, метался кроткий, но нечеловеческий взгляд, словно безумно мечущийся внутри голубой радужки.

— Я не сделаю ничего, что вам не понравится, — тихо прошептал Хеймдаль. — Просто хочу убить одного-единственного человека.

Я мгновенно пришла в ужас. Такого нельзя допустить ни в коем случае.

— Я не хочу, чтобы вы пострадали! Поэтому…

Я в отчаянии схватила его за край одежды, чуть не разорвав ткань.

Шу-у-ух!

Ки-и-и-и-ик! Пронзительный, режущий слух визг монстра эхом разнёсся вокруг.

Хруст.

Меч глубоко вошёл в руку извивающегося монстра. Фрейя, едва выдернув меч, тут же подняла его перед собой.

Звон!

Клинок Фрейи разлетелся на куски. Обломки меча упали к её ногам.

По белой, бледной щеке девочки потекла струйка крови.

Зрачки Хеймдаля расширились, словно он осознал что-то важное.

— Не монстр… Полумонстр? — пробормотал он.

Хеймдаль, мгновенно разбивший меч Фрейи брошенным кинжалом, медленно изменил положение тела, словно собираясь сделать шаг вперёд.

«Чтобы остановить эту схватку, нужно использовать драгоценный камень!..»

Ситуация на грани взрыва, но в какой-то миг Фрейя резко повернулась и побежала прочь. К пустой стене.

Хеймдаль вздрогнул, но прежде чем он успел броситься вслед, фигура Фрейи полностью исчезла.

В пустом переулке осталась лишь лужа крови, безмолвно свидетельствующая о произошедшем здесь отчаянном сражении. Нигде больше не чувствовалось присутствия Фрейи.

— Исчезла, — произнёс Хеймдаль.

Его голос прозвучал так холодно и мрачно, что у меня невольно напряглась спина.

Хеймдаль поддержал мою ослабевшую талию и молча поднял меня на руки.

— Магия, вероятно?

Наверняка так. Я ощутила короткий всплеск магической силы. Скорее всего, вмешался маг со стороны храма.

«Но я не почувствовала магии наблюдения».

Значит, на малышку наложена только магия возвращения? Потому что они были уверены, что она полностью под контролем?

Я стиснула зубы от злости.

— …Розовые волосы, — вновь прозвучал его мрачный голос, и я вздрогнула.

— Хеймдаль.

— Да. Леди, вы в порядке?

Когда наши взгляды встретились, на лице Хеймдаля отражались только беспокойство и облегчение, ни малейшего намёка на подозрение.

— Кажется, кровь не останавливается.

— Нет, всё нормально.

Хеймдаль слегка нахмурился и тихо вздохнул.

— Похоже, та женщина, которую упоминали мои подчинённые, это и есть она.

Хеймдаль слегка сузил свои голубые глаза.

— И, судя по всему, она связана с храмом.

— …С храмом?

— Да. Её стиль боя принадлежит святым рыцарям. Пусть грубый и примитивный, но всё же.

Что же ты сейчас думаешь на самом деле?

Я так сильно закусила внутреннюю сторону щеки, что почувствовала вкус крови.

— Вы больше нигде не ранены?

Его взгляд такой нежный, что я на мгновение растерялась и не смогла ответить.

— …Да. Потому что вы вовремя появились?

— Вот и хорошо.

Но что за ирония судьбы. Всего за какие-то пятнадцать минут изменилось многое.

Сестра, на которую не подействовали ключевые слова. Отчаяние, промывание мозга, риск раскрытия моей личности.

Всё стало слишком опасным.

Возможно, моё решение с самого начала было абсурдным.

И всё же…

Когда я увидела, как ты без колебаний подставил свою руку под удар вместо меня, я подумала: «Желание сохранить эти чувства — это эгоизм или просто порыв?»

— Пойдёмте? — спросил Хеймдаль и, держа меня на руках, сделал шаг вперёд. Я

 не стала сопротивляться.

— …Наверное, продукты уже не получится забрать, как же быть.

— Поблизости никого нет, консервы мы ещё можем взять.

— А люди не прибегут сюда?

— Нет. По-прежнему идёт бой. Все собрались именно там.

Как он и сказал, издалека донёсся глухой звук взрыва и крики людей.

Маги, способные читать следы, редки.

«Если битва охватила такую большую территорию, то вряд ли будут тщательно всё проверять».

Я мысленно согласилась с этой мыслью и кивнула.

Подняв голову, я отряхнула пыль с плеча Хеймдаля.

После смерти монстры постепенно исчезают, оставляя лишь кровь и пыль. Эта пыль на его плече — единственное напоминание о трупе.

Я отряхнула руки.

— Пойдёмте скорее.

Я предложила уйти отсюда, из этого места, наполненного кровью монстра, но рука, обнимавшая мою талию, внезапно напряглась.

— Хеймдаль?

Мужчина в очках, тот самый дневной Хеймдаль, пристально смотрел на меня. Наши взгляды встретились, и на мгновение в его голубых глазах мелькнуло что-то сложное.

— Нет, ничего. Идёмте.