Знай, я только потому и спустила тебе это с рук, что ты милый.

Я тут же выпрямилась.

— Ну, вообще-то ты прав. Я ведь скоро начну действовать.

Он не ошибся.

Фрагмент «Евы», о котором говорила Титис, находится в том самом игорном доме. Нужно было разработать план, чтобы его заполучить.

В любом случае, перед мужчиной, чьи инстинкты были остры, как у зверя, бессмысленно лгать напрямик. Гораздо лучше спрятать одну правду за другой.

— Скоро? Значит, сегодня ты не пойдешь?

— Сегодня разведка.

— И с кем же?

— С моим младшим братом.

Тут я тоже не лгала. Я ведь действительно собиралась поговорить с Данте.

— Вот как.

Хеймдаль усмехнулся и отстранился от меня. Я облегченно вздохнула, но виду не подала.

— И оденься нормально уже.

Я протянула руку и начала застегивать пуговицы на своей одежде, которая до этого едва держалась. Хеймдаль спокойно наблюдал за мной.

— А ведь тебе нравилось.

— Я же говорила, мне не нравится, когда так явно напирают.

— Хм-м, значит, предпочитаешь тайно?

— …Ты вообще о чем подумал?

Я хлопнула его по талии поверх рубашки.

— Не говори ерунды. Отойди.

К счастью, я уже успела застегнуть все пуговицы. Хеймдаль поднял руки, делая шаг назад.

— Ладно-ладно. Я ведь послушный песик и всегда слушаюсь свою хозяйку.

— Послушный, говоришь?

— А что, тебе нравятся непослушные? Если хочешь, я с радостью оправдаю твои ожидания в любое время и в любом месте.

Хеймдаль подмигнул.

— А уж когда мы будем вдвоем в укромном месте, постараюсь еще лучше.

— Хочешь, чтобы я тебя выгнала?

Но Хеймдаль проигнорировал мое ворчание и огляделся по сторонам.

— Чем занималась? Кажется, была одна.

— Ждала брата.

— А-а.

Кстати, почему Данте еще не пришел?

«Неужели не сможет прийти…»

Часы показывали уже шесть. Он обещал прийти до вечера, но время давно прошло.

— Ну ладно, понял.

Хеймдаль улыбнулся уголками губ и развернулся, направляясь к выходу.

— Эй, ты куда?

— Нужно кое-что проверить.

Проверить? Может, связаться с подчиненными? Тут я вспомнила кое-что важное.

— Бес сказал, что ему нужно с тобой поговорить.

— …Да?

Хеймдаль замер на мгновение, затем снова улыбнулся и лениво помахал рукой.

— Скоро вернусь. Даже если будешь скучать, потерпи, миледи.

— Можешь вообще не возвращаться.

Он тихо засмеялся, опустив голову, но неожиданно стер улыбку и резко приблизился ко мне.

Так быстро, что я даже не успела понять, как расстояние между нами сократилось до минимума.

Его дыхание коснулось моего лица, и он наклонился, поднеся губы почти к самому моему уху.

— Что ж, не знаю, что именно ты скрываешь… — его голос, ленивый и наполненный дыханием, коснулся моего слуха. — Но на этот раз я позволю себя обмануть.

Легкое прикосновение к уху — и он тут же отстранился.

Когда я подняла взгляд, Хеймдаль уже стоял в отдалении и улыбался своей фирменной чувственной, но безумной улыбкой, в которой совершенно не участвовали глаза.

Затем он развернулся и вышел за дверь.

В его действиях на мгновение промелькнула злость, но я не уверена точно.

Я прикоснулась к уху и тихо вздохнула.

По спине пробежали мурашки.

— …Что это вообще такое?

Разве отношения должны быть такими напряженными?

Я задумалась еще раз.

Время шло, тик-так. Когда я уже почти потеряла надежду увидеть Данте, он вернулся домой, словно в насмешку, спустя еще два часа — в восемь вечера.

— Дан!

Я вскочила с места, и украшения, лежавшие на коленях, с грохотом рассыпались по полу. Но сейчас было не до них.

— Ты в порядке?

Я внимательно осмотрела вошедшего Данте. Он все еще был в облике, который принял при нашей встрече, а не в своем истинном виде. К счастью, никаких видимых ран или повреждений на нем не было.

«Хотя не знаю, как он там внутри…»

Проблема в том, что обычные методы лечения почти не действуют на полумонстров. Именно поэтому кронпринц искал помощи у семьи Аден, а Хеймдаль с его способностью к регенерации и самовосстановлению занял место финального босса не просто так.

— Простите, что опоздал, сестра.

Данте закрыл дверь и склонил голову. Я быстро покачала головой и взяла его за руку.

— Нет, все в порядке. Ты же вернулся, как обещал. Главное, что ты цел.

Я слабо улыбнулась.

— Хотя не знаю, насколько это на самом деле так…

— …Сестра, простите, что говорю это сразу после возвращения, но мне нужно немедленно уйти обратно.

Я кивнула. Я и сама догадывалась, что он скажет именно это.

— Ты ведь поспешно вырвался, да?

Данте не ответил, но я и так понимала. Он наверняка приложил немало усилий, чтобы выкроить время и попрощаться со мной.

— Не беспокойтесь. Я использовал свои способности, так что никто не заметил.

— Нет, я не об этом говорю.

Я переживала за тебя, за твое обратное возвращение. Но я подавила эти чувства глубоко внутри.

Сейчас не время винить его или давать бессмысленное утешение. Нужно смотреть правде в глаза.

Я привела Данте на свое место, взяла в руки драгоценный камень и произнесла заклинание.

Это была магия барьера, не позволяющая звукам проникать наружу.

К счастью, даже короткий сон дал мне достаточно сил, чтобы применить заклинание.

Отложив камень, я крепко схватила руку Данте и приготовилась сказать самое главное:

— Дан, я встретила Фрейю.

Рука, которую я держала, вздрогнула.

— …И «ключевое слово» не сработало.

Данте знал, что я заранее подготовила ключевое слово, способное снять с Фрейи гипноз.

Его обычно спокойные глаза впервые затряслись.

— Вот как…

Я отчетливо видела, как его темно-синие глаза затуманились отчаянием, несмотря на то, что он все еще был в маскировке.

— Значит, вот оно что…

Он впервые тяжело и безнадежно вздохнул.

— На самом деле, вторая сестра оказалась сильнее духом, чем мы с вами думали.

Данте тяжело признался в правде, о которой не сказал в день нашей встречи.

— Поначалу она несколько раз сопротивлялась гипнозу, и его приходилось накладывать снова и снова.

Это было уже после того, как я ушла.

— Иногда гипноз сопровождался пытками… так же, как когда-то с вами, сестра.

Это была моя ответственность.

— Гипноз становился все сильнее и сильнее…

Моя ноша.

— …и в конце концов даже я стал для нее чужим человеком.

Мои руки мелко дрожали, но я внимательно слушала каждое его слово.

— Но я думал, что хотя бы с вами… хотя бы с магией драгоценного камня, которую вы наложили, будет иначе…

Смотря на него, я чувствовала, как сердце разрывается, но быстро взяла себя в руки.

— Нет, еще слишком рано делать выводы.

Скрывая свое волнение, я крепче сжала руку Данте.

— Да, ключевое слово не сработало. Но это не значит, что оно не подействует вообще.

Я вспомнила момент сегодняшней встречи с Фрейей. Возможно, из-за взгляда Хеймдаля я не смогла ясно передать слово. Или, возможно, не были соблюдены какие-то другие условия.

— Так что стоит попробовать еще раз.

— …Сестра…

— И даже если нет, я заставлю его сработать.

Я крепче сжала руку Данте.

— Ты просто верь мне.

Поверь мне. Эти слова я говорила в том числе и самой себе.

Данте долго смотрел на меня, затем серьезные глаза медленно закрылись. Большая тень накрыла мою собственную.

— …Да, я верю вам.

Я молча приняла на себя тяжесть его плеч. И тихо погладила по голове — этого ребенка, который вырос слишком быстро.

— Даже если в итоге не получится, есть другой способ.

— Какой?

— Я вернусь обратно и заберу вас оттуда.

— …

Голова, прислонившаяся к моему плечу, едва заметно задрожала.

— Мы все вместе уйдем оттуда.

— Вы же знаете, что это невозможно.

— Мое бегство оттуда и то, что я до сих пор жива — тоже считалось невозможным.

Побег из тщательно охраняемого особняка, выживание вопреки судьбе, прописанной в оригинальной истории.

Когда я уходила, мое состояние было настолько плохим, что я чуть не погибла.

Даже сейчас моя жизнь висела на волоске, если бы я вовремя не нашла Еву.

Но несмотря на все это…

— Дан, вся моя жизнь была превращением невозможного в возможное.

Потому что иначе было нельзя.

— И не волнуйся.

Это были не пустые слова. Я взяла Данте за плечи и отчетливо произнесла:

— Я нашла еще один осколок Евы.

Данте резко поднял голову.

— Правда?

— Да.

Когда я сказала, что нашла еще и способ искать осколки дальше, лицо Данте заметно посветлело.

— Вы действительно… справились.

Он пробормотал это, затем опустил глаза.

— Пора возвращаться.

— Да.

Я тоже сказала все, что хотела.

И эти слова были лучом надежды в нашем безнадежном будущем.

Пусть эта надежда была тонкой и хрупкой, словно семена одуванчика.

Но именно такая слабая надежда и поддерживала нас все это время.

— Берегите себя до нашей следующей встречи.

— Это я должна тебе сказать.

Я раскрыла руки. Данте попытался меня обнять, но из-за разницы в росте получилось, что это я оказалась в его объятиях.

От него исходил зрелый, взрослый аромат.

— Я обязательно… доживу до дня, когда снова увижу вас, сестра.

Данте тихо вздохнул.

— Я сделаю все, чтобы этот день настал.

Он тихо и серьезно что-то прошептал, но низкий голос заглушил его слова.

До меня донеслась только последняя решительная фраза:

— Я защищу вас, даже если придется пожертвовать собой.

Я закрыла глаза в его объятиях, ожидая новой встречи.

— Да. Позаботься о Фрейе.

— Конечно.

Наше прощание было коротким и решительным.