— Они отвратительны.

Информация, изложенная в документах.

В этом эксперименте замешан лорд 1-го района Исла, и в качестве основных подопытных они использовали…

— Тошнотворные ублюдки.

Как и ожидалось, обычных людей.

Я также подтвердила, что они разработали план по превращению людей разного возраста и пола в фанатиков, убеждая их различными способами.

Я не знала, какого результата они хотят добиться, но я не могла позволить времени идти своим чередом.

Конечно, моя главная цель — найти «Еву», и она важнее всего.

Но как человек может жить только с одной целью?

Не забывать ни обид, ни милостей.

Это правило, которого я обязательно придерживалась, продолжая свою грязную жизнь.

Когда я снова встретилась с ним взглядом, в моих глазах не было ни капли тепла.

— Хеймдаль, мне все равно, как ты обычно меня провоцируешь.

Не трогай меня.

— Но если не хочешь, чтобы тебя немедленно выгнали и ты стал врагом, не раздражай меня сейчас.

— Что ж… Миледи, какая-то часть меня тоже находит это отвратительным.

Хеймдаль охотно поднял руку.

— Миледи может показаться, что у меня нет ни морали, ни этики.

Он говорил шутливо, но в его глазах появился звериный блеск.

— Игры с детьми я не считаю особенно приятными.

Вместо того чтобы противостоять мне, он выразил поддержку. Оставалось только ждать ответа Ринтеллы.

И примерно через три часа Гикс вернулся с ее ответом.

「Я подготовлюсь.」

Она охотно согласилась на сокращение.

Так и было решено.

Отправиться завтра же.

* * *

— …Поэтому события развились быстро.

На следующий день дневной Хеймдаль, который неожиданно и внезапно начал действовать, быстро выслушал обстоятельства и сразу же согласился.

— Тогда, конечно, нужно действовать быстро. Вы хорошо справились.

Реакция была совершенно иной, чем у того ночного. Я смотрела на него с благодарностью, но не могла скрыть противоречивых чувств.

«Как ни странно, но они действительно разные».

Сейчас мы стояли на пустыре возле 2-го района. Пограничная зона между 1-м и 2-м районами.

Мы с Хеймдалем подготовились на скорую руку и пришли сюда, как договорились с Ринтеллой, еще до полудня.

«К счастью, я все тщательно собрала».

Цель — украсть драгоценный камень, предположительно «Еву», и спасти Паза и Бониту.

«Будет хорошо, если драгоценный камень действительно окажется Евой».

Подробное описание Евы неизвестно.

Поэтому даже я или Титис можем почувствовать ее только при непосредственном контакте, прикосновении или выполнении определенных условий.

В моем случае я могу узнать Еву, только прикоснувшись к ней.

Когда дошла до этой мысли, я вздрогнула.

— Хеймдаль?

Рука, которая была совсем близко, остановилась.

— А…

Глаза Хеймдаля под очками беспорядочно блуждали.

— Казалось, вы задумались. Э-э, я хотел сказать… нет, позвать.

Он смутился и начал говорить бессвязно. Я посмотрела на руку, замершую в воздухе, и вдруг сделала шаг вперед.

— Так что. Что вы хотели сказать после прикосновения к моей щеке?

— …А…

Тук. Его рука коснулась моей щеки.

— Э-э, я не собирался говорить ничего особо важного…

— Когда разговариваете, нужно смотреть человеку в глаза.

Хеймдаль слегка повернул голову в мою сторону, которую он держал по диагонали.

Будет ли невежливо сказать, что покрасневшая кожа под очками — это прекрасное зрелище?

Как только коснулся моей щеки, он вздрогнул. Но руку не убрал.

«Вежлив и осторожен, но в то же время немного коварен и упрям».

— Ничего особенного. Просто… — Хеймдаль откашлялся, пытаясь успокоить покрасневшие под глазами участки. — Хотя леди рассказала мне все разговоры с ночным мной. — Он упомянул разговор, который я передала, разговор с ночным Хеймдалем. — Вчера, то, что сказал ночной я, на самом деле не было полностью неверным. — Голос серьезный. — Поскольку леди предстоит важное дело, для успеха операции важно принимать решения обдуманно.

А, достаточно ли я была обдуманна. Похоже, он хочет спросить об этом.

Конечно, ночной Хеймдаль говорил грубо, но также задавал вопрос, действую ли я обдуманно?

— Я готовилась давно, так что все в порядке. Важно спасти их, пока они живы.

Я готовилась к получению Евы несколько лет. Чтобы быть готовой действовать в любое время и в любом месте.

Так что к этому добавилось только дело Паза и Бониты.

Тепло на щеке немного щекотало.

«Как давно я видела лицо, которое искренне обо мне беспокоится».

Сестрицы, которым я спасла жизнь и с которыми заключила своего рода договор, за исключением Титис, не знают меня настолько, насколько он.

Или не видятся со мной часто.

Я всегда действовала в одиночку, когда речь шла о «больших делах». Возможно, даже если бы я умерла, никто бы не пришел на мою могилу.

Умерла бы в одиночестве, и могилы бы не было.

— Вы хотели сказать: «Ставка — ваша жизнь, будьте осторожнее»?

— …Хоть я и знаком с вами недолго, леди, вы слишком легко бросаетесь в опасность.

Я опустила голову и тихонько рассмеялась.

— Спасибо.

И прислонилась щекой к его широкой ладони.

Он вздрогнул.

— Такую искреннюю заботу я давно не получала.

— …Давно?

— Если бы речь шла о возлюбленном…

— …

— Было бы хорошо, но я о семье.

Этого человека мне понять легче, чем ночного. И поток эмоций, и поток мыслей.

Он умен, но есть в нем и наивность.

«Но я знаю, что он не скрывает эту наивность от меня намеренно. Весьма мило».

Прямолинейные люди немного надоедают.

— Не волнуйтесь. Я не из тех, кто легко умирает.

Но сейчас эта надоедливость мне не претила.

— Забыли? Как хорошо я лечу.

В этот момент рука, державшая мою щеку, сжалась. Было не больно, но я удивилась.

— То, что вы можете лечить, не означает, что вам не больно.

Выражение лица Хеймдаля застыло. У него серьезные, но глубокие глаза.

— В мире нет людей, которым нравится боль.

— …

— Поэтому не травмируйтесь.

— …А, да. Хорошо.

Когда я ответила невпопад, Хеймдаль тут же низко опустил голову. Уши у него покраснели.

— Я буду защищать вас, чтобы вы не пострадали.

Почему-то мне вспомнилось одно давно забытое воспоминание.

<Сис, я буду тебя защищать.>

Ясное улыбающееся лицо, белоснежные волосы. Передо мной возникло твердое и серьезное лицо моего давнего жениха.

Но оно тут же исчезло, и снова появилось покрасневшее лицо.

— Почему вы…

Помогаете мне?

Разве нельзя просто думать, что я для вас мимо проходящий человек?

В конце концов, в будущем наши отношения будут не очень приятными.

В тот момент, когда невысказанные слова подступили к горлу…

Кто-то появился там, где мы находились.

— Рано вышла?

Пришла Ринтелла.

Рука Хеймдаля медленно опустилась.

— Хм-м, я помешала приятному времяпрепровождению?

За ней виднелось довольно много людей. Вероятно, они будут задействованы в этой операции.

Я усмехнулась.

— Почему вы не пришли немного позже? Я собиралась хотя бы поцеловаться.

— О, закрыть глаза?

Как только наши взгляды с Хеймдалем встретились, он сглотнул.

В глазах, скрытых за вежливостью, мерцала жажда. Я посмотрела на эту волну и стерла улыбку.

— А, нет, не получится.

Я сжала и разжала его руку.

— Мы сделаем это, когда будем одни.

Приближалось начало настоящей операции.

И Исла, и я любим шутить.

Я собиралась снять напряжение легкой шуткой и пойти, но меня вдруг схватили за плечо.

Одновременно по моему плечу мягко скользнули волосы. Волосы цвета пшеницы.

Сквозь них виднелось покрасневшее лицо.

— Правда?

— …Что?

— Вы правда это сделаете?

Робкий, но серьезный голос, в котором слышалась дрожь, тихонько упал в ухо.

— Поцелуй.

Звук явно тихий, в этой пустоши его могла услышать только я.

Но он имел силу, способную смутить меня.

…Неужели это слово может звучать так непристойно? Я не смогла ответить так быстро, как обычно.

К счастью, как раз в этот момент меня позвала Ринтелла, поэтому я не ответила и пропустила его вопрос.

Я шла и слегка погладила себя по груди.

«Ого, неожиданно».

Чуть не поддалась.

Особенность этого мужчины в том, что он краснеет, но говорит все, что хочет.

Ни разу не запнувшись.

«Вот что называют коварством».

— Пришла?

Ринтелла протянула мне документ. Я развернула его и поняла, что это не документ, а…

— Карта.

— Да, достала с трудом.

В руке у Ринтеллы была такая же карта, как и у меня.

— Посмотришь?

Я кивнула и быстро просмотрела карту. Вскоре я сложила бумагу обратно.

— Все?

— Да, я все запомнила.

— Хм-м?

Я усмехнулась.

— Вы же знаете мои способности?

Я постучала по голове. Для фальшивомонетчика память — обязательный элемент.

Штаб культа Света Асены, куда мы направлялись, был огромным, превосходящим все ожидания.

«Хорошо, что я сотрудничала с Ринтеллой?»

У меня даже возникла такая мысль.

Я не смогла бы так быстро достать карту.

«Наверное, мне пришлось бы не просто, попади я внутрь».

Я остановилась на этой мысли, и мой взгляд упал на главу 2-го района, который широко и глубоко улыбался.

«Но почему Ринтелла с нами?»

Если подумать, в ее вчерашнем ответе не сказано, что она придет лично.

И разве Ринтелла — тот человек, который лично придет в такое место?

«Нет, нет».