Я видела, как его глаза наполняются страданием, впитывая даже тень тщетности, но больше мне нечего сказать ему.

Вскоре он посмотрел на меня лицом, полным решимости, словно человек, уже принявший решение. В его кротких голубых глазах мелькнуло что-то странное.

— Имеет смысл. Имеет.

Наши взгляды встретились. Я ненадолго возвела между нами стену молчания, прежде чем ответить:

— Хорошо. Тогда пусть будет так.

Я чувствовала, что если сейчас откажусь, Хеймдаль лишь станет настойчивее. Это ясно читалось в его поведении.

— Пожалуй, нам идеально подходит формат отношений, которые можно закончить в любой момент, — сказала я, медленно моргнув, словно взмах крыльев бабочки, и подняла глаза на него. — Хотя не знаю, можно ли это вообще назвать отношениями.

Хеймдаль опустил глаза, словно хотел сказать еще многое, но в итоге лишь улыбнулся неловкой улыбкой.

— Мне достаточно и этого.

Я тоже улыбнулась ему в ответ.

Как же мы дошли до такого?

Вот так.

Хотя очевидно, что однажды станем врагами.

После завершения лечения я сказала, что хочу отдохнуть, и вытолкнула его из комнаты. Он выглядел так, будто хотел сказать мне что-то важное, но в итоге не произнес ни слова и тяжело развернулся.

Щелк.

Совпадение ли это? Через закрытую им дверь пролился длинный луч света.

Словно стена, окончательно разделившая нас. Я закрыла глаза.

Я старалась забыть его широкую спину, вместо этого специально напоминая себе то, что забывать нельзя.

«Подожди, Фрейя».

Теперь оставалось лишь отправиться в игорный дом.

* * *

Несколько дней спустя я внимательно рассматривала стену.

— Хм... При таком рассмотрении трудно разобраться.

На стене висели объявления о пропаже людей. Рядом с ними были прикреплены тщательно нарисованные портреты.

Эти объявления мне передала моя третья пациентка, дочь герцога Чебена, Джульетта.

Изображенная на одном из портретов девушка была одной из победительниц конкурса красоты, исчезнувших на территории Чебен.

Объявления сделаны родителями, отчаявшимися найти дочь, связь с которой внезапно прервалась. Помимо нее на стене аккуратно прикреплено множество других портретов.

Все эти люди были победительницами конкурсов красоты, и все они исчезли.

«Как же их много».

Игорный дом, куда я собиралась отправиться, можно представить как некий аналог Лас-Вегаса — центр всевозможных азартных игр.

Место, ставшее настолько влиятельным, что даже Исла, лорд первого района, не могла им легко управлять.

И теперь этот и без того огромный гигант собирался открыть более крупную игру.

Джульетте я уже отправила и оригинал, и копию после выполнения ее поручения.

На самом деле мне приходила мысль оставить оригинал себе и отправить ей подделку, но, вспомнив, что настоящим владельцем предмета является кронпринц, я быстро отказалась от этой идеи.

Я уверена, что подделку не обнаружат, но даже малейший риск снова столкнуться с кронпринцем был мне совершенно не нужен.

«Неизвестно, насколько далеко он продвинулся в моих поисках».

Джульетта в последнем письме намекала, что кронпринц пока ничего не узнал, но кто знает наверняка?

Поэтому после последнего письма я даже не читала ее новые послания и отправляла их обратно.

Ведь ничего хорошего от дальнейшего общения не выйдет.

Да, именно так я думала.

Однако сейчас я сидела, задумчиво держа в руках очередное письмо. Оно было особенным.

Конверт оказался позолоченным.

Это была явная демонстрация: «Если и сейчас не откроешь, пеняй на себя».

Я тяжело вздохнула и открыла конверт.

「Здравствуйте, Сиринкс.

...(пропущено)...

Я бы хотела встретиться с вами. Можете не приезжать.

Я сама приеду к вам.」

Но внутри ждала еще большая бомба.

Дочь герцога собирается сюда?

В это место, где в последнее время и так полно монстров? Что за неприятности она собирается устроить!

Я ошеломленно молчала, когда рядом послышался голос:

— Занята?

Не поворачивая головы, я ответила:

— Да, очень.

— Даже не посмотришь на меня.

Только тогда я медленно повернула голову. В дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, стоял ночной Хеймдаль и улыбался.

— Ты и правда выглядишь невероятно занятой.

Последние несколько дней наши отношения с Хеймдалем были на первый взгляд такими же, как обычно, но на самом деле стали немного натянутыми. Точнее, дневной Хеймдаль вел себя осторожно и явно следил за моей реакцией, а ночной, ничего не подозревая, был таким же беззаботным, как всегда.

— Объявления о пропавших людях? — он снова вмешался.

— Отойди.

— Что за холодность, миледи. Мы же союзники по судьбе.

— С каких это пор мы делим не только дом, но и судьбу? А, и не трогай это. Я только что все аккуратно разложила.

— Сегодня ты особенно раздражительна, миледи.

Я вздрогнула, почувствовав прохладное прикосновение ко лбу.

Хеймдаль, очень нежным жестом, приложил ладонь ко лбу.

— Ты не заболела, случайно? Мне кажется, у тебя тоже внутри живет кошка, — он лукаво улыбнулся.

— Кошка?

— Зверь, который не показывает боль, даже если ему плохо.

Несмотря на свои слова о зверях, он сам улыбнулся лениво и хищно, алые глаза наполнились звериной насмешкой.

Я оттолкнула его руку. Хеймдаль, ничуть не обидевшись, снова приблизил ко мне лицо.

— У тебя правда жар.

— Оставь. Просто не выспалась.

Последние дни действительно выдались напряженными. Я быстро завершила поручение леди Чебен и готовилась отправиться в игорный дом. Через Титис получила информацию о Еве, просчитывала все возможные сценарии того, что могло произойти внутри, и разрабатывала план действий. И, наконец, тщательно подготовила кое-что на случай проникновения и того, что будет после него.

Да, дел много, но сообщать об этом ему я не обязана. Ведь мы решили окончательно разойтись.

«Хотя до того момента, как мы расстанемся, остается одна головная боль — ни в коем случае не раскрыть ему мою настоящую личность».

Я скрестила руки и наблюдала за его действиями.

Хеймдаль оперся рукой о стену, внимательно изучая карту взглядом. Затем он ткнул пальцем в красную точку на карте.

— Ты говорила, собираешься в игорный дом?

На очевидные вопросы я не отвечаю, паренек. Та Сиринкс, которую ты знал, уже давно не та наивная девочка.

Я постаралась легко отвести взгляд.

— Да. Через три дня меня не будет дома.

— Мне тоже приготовиться?

— Я не говорила, что собираюсь взять тебя с собой, Хеймдаль.

— Между нами это и без слов понятно.

Он лениво оперся локтем о стену и прислонил висок к тыльной стороне ладони.

— Хозяйка, ты разве не возьмешь меня с собой? — он улыбнулся соблазнительно и хитро прищурился. — Твой драгоценный питомец просит ведь?

— Ты о каких временах вспомнил?

Его чувственные пальцы медленно скользнули по подбородку, затем небрежно указали на меня.

— Я ничуть не изменился с тех пор.

Я цокнула языком, незаметно сделав шаг назад.

Из опыта знаю: этот человек наиболее опасен, когда выглядит спокойным. Никогда не знаешь, когда он внезапно приблизится и поставит тебя в неловкое положение.

«Может, просто бросить его здесь и уйти одной?»

Именно это и тревожило меня больше всего.

Мы решили идти разными путями. Что ж, вполне нормально. Но вот проблема: этот мужчина слишком умен.

Умен? Да не просто умен. Он еще и невероятно проницателен.

Первая причина, по которой я не могу оставить его здесь и отправиться в игорный дом одна, — Хеймдаль может тайно последовать за мной.

Если бы он просто последовал, это было бы еще полбеды, но если он вмешается из простого любопытства, весь мой план может рухнуть. А если в результате его вмешательства мне придется столкнуться с бесчисленными врагами, скрывающимися в игорном доме, будет еще хуже.

Вторая причина, по которой я не могу от него избавиться, — сегодня днем он уже видел Фрейю.

Если начну вести себя подозрительно, Хеймдаль может начать анализировать прошлое и искать причины. А если он заподозрит связь между мной и Фрейей…

«Кто знает, к каким последствиям это приведет».

Конечно, я никогда не показывала Хеймдалю, что между мной и Фрейей есть какая-то связь, но этот человек обладает не только острым умом, но и интуицией, превосходящей человеческую.

В критической ситуации, когда одна опасность наслаивается на другую, нет ничего страшнее неизвестности.

Значит, уйти тайком или избавиться от него — не вариант.

— Хеймдаль, если я скажу, что сейчас слишком опасно, чтобы брать тебя с собой, как ты на это отреагируешь?

— Ты серьезно?

Хеймдаль выглядел так, будто искренне не мог поверить в мои слова. Эй, это не тебе ли говорить такое?

— Зачем мне врать?

Я тихо вздохнула и подняла на него глаза.

— Если подумать, ни на аукционе, ни в секте твое состояние не было особо хорошим.

— Что за странность… Может, я сейчас стою перед кем-то другим? Никогда не думал, что услышу подобные слова именно от тебя.

— Знаешь, у меня тоже есть чувство товарищества.

Существует лишь один способ справиться с таким умным и проницательным человеком: смешать 99 процентов правды с одним процентом лжи. Метод, который часто использовал мой приемный отец и прочие политики.

— Кроме того, мне было не по себе, и я чувствовала вину, когда ты страдал, ввязавшись в мои дела.

— Вот как? Тогда передай, пожалуйста, мое счастье и радость от лица твоего драгоценного питомца.

Хеймдаль широко улыбнулся.

— Что ж, если другого выхода нет, может, я просто спрячусь в твоем кармане и последую за тобой тайком?

Он шагнул ближе и естественно оперся рукой о стену рядом со мной.

— Или причина, по которой ты не хочешь брать меня с собой, в том, что собираешься внезапно исчезнуть из моей жизни?

— …

Его губы улыбались, но взгляд, пристальный и глубокий, словно пытался прочесть меня насквозь.

— Даже мое беспокойство ты воспринимаешь так извращенно.

— А, прости уж. Жизнь у меня была такая — сплошь извращения и предательства.

Он крепко удерживал мой взгляд, не позволяя уклониться.

— Но если ты и правда беспокоишься обо мне, я, кажется, прямо сейчас начну волноваться.