Данте увидел, как старшая сестра вернулась всего через два часа в ужасном виде.

Я заметила в нём редкую, почти небывалую перемену. Наблюдая за тем, как выражение его лица меняется с каждой секундой, я слегка улыбнулась.

— Упала.

Лицо младшего брата окончательно исказилось от ужаса.

Я сделала вид, что ничего особенного не произошло, и легко отмахнулась.

— Как же вы так упали, что столько крови пролилось?

Его сухой голос был обычен, но в конце фразы я ощутила едва заметный, тщательно подавляемый гнев.

Я слегка отвела взгляд.

— Просто провела немного бурное время?

Одна бровь Данте резко взлетела вверх.

Я замахала рукой.

— Тише-тише. Детям пора уходить, уходи.

На незнакомом лице Данте, замаскированном сейчас под другого человека, мелькнуло лёгкое недоумение.

Мне было всё равно, и я лишь снова улыбнулась.

В данный момент я всё ещё находилась на руках у Хеймдаля.

Хотя вполне могла идти сама, Хеймдаль наотрез отказался отпускать меня.

<У нас первый день отношений… Пожалуйста, разрешите мне…>

Когда он пустил в ход свой фирменный приём — жалобный взгляд и обиженный тон, — что мне оставалось делать? Я смирилась и позволила себе расслабиться в его объятиях.

— Ах да, кстати, Дан.

Удобно устроившись лицом на крепкой груди, я слегка похлопала по ней ладонью.

— Мы решили встречаться.

Данте оказался вынужден не только увидеть старшую сестру в плачевном состоянии, но и услышать шокирующее признание.

— …Вот как?

Однако реакция его оказалась неожиданно спокойной. Даже слишком спокойной.

— Какая скучная реакция.

— Не знаю, какой реакции вы ожидали, но, думаю, что бы вы ни сказали, мой ответ был бы примерно одинаковым.

— Скучный ты младший братец.

Я пожала плечами и снова прижалась к груди Хеймдаля.

После того как вместо приветствия мы обменялись улыбками, я вдруг осознала кое-что важное.

— Дан, куда-то уходишь?

Я резко подняла голову.

— Уже возвращаешься?

Он говорил, что сегодня уедет. Но разве не вечером должен?

Сейчас только полдень. Я неожиданно почувствовала тревогу.

Не думала, что мы расстанемся так внезапно.

— Нет.

Данте покачал головой, глядя на меня.

— Возникло срочное дело. Я ненадолго. Скоро вернусь.

— …Правда?

От его ответа я сразу успокоилась.

Одновременно с этим я поняла, почему Данте понадобилось выйти.

«Наверное, из-за Фрейи?»

Она появилась поблизости и уничтожила монстров. А Данте говорил, что он здесь в качестве «наблюдателя» за Фрейей.

Если вспомнить, что у Фрейи был при себе магический артефакт перемещения…

«Возможно, поблизости находятся люди отца».

Дойдя до этой мысли, я невольно нахмурилась. Крайне неприятное предположение.

«И мне нужно рассказать Данте».

Разумеется, Данте тоже знал о существовании ключевого слова.

Я должна рассказать ему до его ухода. О том, что встретила Фрейю…

…И о том, что «ключевое слово» не сработало.

Мы долгое время были единственной семьёй друг для друга. Возможно, для него это будет сильным ударом.

Но я обязана рассказать ему.

Я крепко сжала кулак.

— Сестра.

Подняв голову, я увидела, что Данте уже стоит перед Хеймдалем. Он склонил голову, глядя прямо мне в глаза, пока я была на руках у Хеймдаля.

Большая ладонь Данте осторожно взяла мою руку.

— Скорее займитесь лечением.

Он медленно и осторожно разжал мои пальцы, которые я так сильно сжимала, что ногти едва не впивались в кожу.

— У вас ведь драгоценные руки.

Его спокойное выражение лица невольно успокаивало и меня.

— …Да, так и сделаю.

— Хорошо.

— Когда ты вернёшься?

— Думаю… В течение нескольких часов. До захода солнца обязательно вернусь.

Он взглянул в сторону окна и добавил:

— Я вернусь до вечера непременно.

— Ладно.

Когда он вернётся, я со всей подробностью поведаю ему о Фрейе.

Я бы рассказала прямо сейчас, но моё состояние оставляет желать лучшего.

К тому же я беспокоилась о ранах Хеймдаля, да и подходящего места для разговора нет.

Чтобы поговорить с Данте, пришлось бы поставить барьер, а моё тело сейчас не в том состоянии, чтобы использовать магию высокого уровня.

Я пыталась относиться к этому спокойно, но всё равно ощущала тревогу и беспокойство.

Однако…

— Если возвращение усложнится, можешь не приходить.

Ситуация оказалась гораздо хуже, чем я думала.

Я боялась, что Данте пострадает, пытаясь вернуться сюда. Было бы неприятно.

Он ведь человек, который без колебаний перенёс бы любые трудности ради меня.

— Благодарю за заботу, но я хотел бы вернуться.

Данте крепко и серьёзно сжал мою руку и затем отпустил её.

— Я хочу хотя бы нормально попрощаться.

В этих словах явно читался подтекст: «Мы ведь не знаем, когда увидимся вновь».

Я не могла не понять.

— …Да, мне тоже нужно кое-что тебе сказать. Так что возвращайся поскорее. И не отвлекайся по дороге.

— Эту фразу я слышал разве что в детстве.

— Вот именно, так что если не хочешь снова слушать мои нотации, возвращайся вовремя.

— Хорошо.

Данте чуть заметно улыбнулся, издавая тихий, низкий звук, едва слышимый.

Затем он медленно поднял взгляд.

— Сестра, вы обязательно должны пройти лечение и хорошенько отдохнуть.

Данте выпрямился.

Я на мгновение заколебалась.

Что же делать? Я уже сказала ему что-то вроде «счастливого пути», но нужно обязательно поговорить о Фрейе.

«Если вдруг это последняя возможность…»

Мои мысли склонялись скорее к худшему предположению, чем к уверенности, что этот ребенок точно вернется.

Да, хоть и чувствую себя не очень, лучше скажу прямо сейчас.

— Данте, дай мне минутку перед уходом.

Я схватила его руку, которая уже собиралась отстраниться.

— Мне нужно кое-что сказать…

— Сестра.

Данте опередил меня. Он смотрел на меня взглядом бездонной глубины.

— Вы ведь знаете, я всегда сдерживаю свои обещания.

Говорит с полной уверенностью.

— Я обязательно вернусь. Тем более, дело не настолько серьезное.

Когда он говорил с таким взглядом, еще ни разу не нарушал обещаний.

К тому же в его словах о том, что дело не такое уж большое, я не почувствовала лжи.

И наконец-то успокоилась.

— Хорошо. Обязательно вернись. У меня есть кое-что важное, что я должна тебе передать.

— Да.

Он обязательно вернется.

Данте выпрямился и повернул голову к Хеймдалю, который все это время молча стоял рядом.

— Хоть вы и бывший возлюбленный, прошу вас, позаботьтесь о ней.

— …

Хеймдаль ничего не ответил. Он лишь опустил взгляд и мягко улыбнулся.

— Не беспокойтесь.

Под очками его голубые глаза блеснули непонятной глубиной.

— И потом, кто знает, бывший ли я, и насколько долгим окажется это «бывший». Надеюсь, и вас, как брата леди, я тоже буду видеть еще долго.

Данте ничего не ответил, лишь еще раз внимательно посмотрел на меня и Хеймдаля, а затем опустил глаза. Вскоре он вежливо поклонился мне и направился к двери.

Щелк.

Дверь закрылась, и в доме воцарилась тишина.

Хеймдаль сразу же повернулся ко мне.

— Леди, займемся лечением?

— Что? А, да, конечно…

Хеймдаль осторожно опустил меня на диван в углу гостиной.

В голове все еще оставалось странное ощущение от только что произошедшего.

«На самом деле я ведь почти не пострадала…»

Я как раз думала, как объяснить это Хеймдалю, когда вдруг…

Острая боль!

— Ых…

— Леди?

В плече появилась неожиданная боль. Передо мной возникло лицо Хеймдаля, который выглядел еще более испуганным, чем я сама.

Рука, растерянно блуждавшая в воздухе, осторожно коснулась моего предплечья.

— Х-Хеймдаль, крик только что — ничего серьезного…

— Леди.

В его голосе звучала странная решимость, и я невольно замолчала.

Тем более, я сама озадачилась этой болью.

«Но ведь меч Фрейи едва задел меня?»

Ее меч действительно лишь слегка коснулся меня. И все благодаря кинжалу, который бросил Хеймдаль.

— …Если не возражаете, можно я осмотрю рану?

Я не ответила, лишь пристально посмотрела на него.

Рана на левом плече. В принципе, это место можно и показать ему без особых проблем, но…

— Вы хотите, чтобы я разделась?

— …Что?

— Никогда бы не подумала… что вы способны на такие смелые предложения?

Я слегка повысила тон и посмотрела ему прямо в глаза. Конечно, я лишь пошутила, чтобы разрядить обстановку.

Других намерений не было.

Наверное?

Как и ожидалось, глаза за его очками заметно задрожали, словно началось землетрясение.

Щеки Хеймдаля мгновенно покраснели, будто вспыхнули огнем.

— Нет… Нет-нет! Я просто подумал, что нужно осмотреть рану, и вовсе не имел в виду ничего непристойного…

— А обычно вы имеете в виду что-то непристойное?

— Обычно имею… Нет, то есть я не это хотел сказать!

Спокойствие Хеймдаля совершенно рухнуло.

Вся серьезность испарилась, и теперь он выглядел растерянным и смущенным.

Я тихонько рассмеялась.

— Я этого и добивалась, но вы реагируете еще милее, чем я думала.

— Что?

— Да, я специально.

«Пошутила», — прошептала я, протягивая руку и касаясь его щеки, слегка постукивая по ней указательным пальцем.

— Хотела хоть раз увидеть такое ваше лицо.

Уши Хеймдаля покраснели еще сильнее.

С любопытством рассматривая его лицо, я снова тихо застонала от боли.

Рана снова дала о себе знать. Я прикусила губу.

Сейчас не хотелось думать ни о чем серьезном. Хотя бы на мгновение.

Я медленно закрыла глаза и снова открыла их.

Передо мной были глаза Хеймдаля, полные беспокойства.

Я слегка улыбнулась и снова пошевелила рукой.

Шух.

Шух.

В тишине комнаты раздался лишь звук расстегиваемых пуговиц.

Разве этот звук всегда был таким громким?

Взгляд Хеймдаля не отрывался от меня.

К тому же расстегивать пуговицы одной рукой оказалось довольно сложно.

«Нужно было просто разрезать ножом».

Левое плечо пронзала острая боль, так что приходилось действовать одной рукой.

Я уже было подумала так, как вдруг почувствовала, как моих пальцев коснулись большие пальцы его руки.

— Что такое? Хотите помочь мне сами?

Пальцы Хеймдаля слегка дрожали.