Коридор, где рядами стояли колонны.

В тени тихо шел человек.

Главный герой движения, не издававший ни звука, Хеймдаль поднял голову в темноте.

«Здание разделено?»

Бумага в его руке смялась.

Карта, которую Сиринкс дала ему, сказав, что она ей не нужна.

«Конечно, мне она тоже особо не нужна».

Если Сиринкс получила информацию об этом месте от Ринтеллы…

То Хеймдаль уже все узнал от своих подчиненных, которые заранее исследовали это место.

Однако он не запоминал чертежи, как Сиринкс.

Шурх.

Хеймдалю достаточно раз взглянуть на карту для ее запоминания.

Он собирался выбросить смятую бумагу, но остановился. Затем с выражением, которое невозможно разобрать…

Поднес край карты к губам и легонько поцеловал.

А после усмехнулся.

Он тихонько спрятал карту в карман.

«Тень».

Было очень темно, но он мог видеть перед собой без проблем.

На самом деле, темнота совсем не была для него препятствием.

Скорее, это знакомое существо, с которым он сталкивался с детства.

Щелк.

Вскоре Хеймдаль добрался до нужного места и успешно положил туда драгоценный камень.

Он мельком оглянулся.

«Двое часовых?»

Лежали люди, которые едва дышали.

На их спинах торчали странные извивающиеся корни.

Те самые рыцари, которые подверглись трансформации в полумонстра.

Согласно расследованию подчиненных, здешние рыцари изначально были незаконными наемниками, всякими бандитами или преступниками.

Они добровольно участвовали в таких экспериментах.

Поэтому в действиях Хеймдаля отсутствовало милосердие.

Более того, работа валяющихся на полу людей заключалась в «наблюдении».

Они наблюдали за людьми, которые должны были стать объектами экспериментов.

Хеймдаль медленно пошел вперед, положив драгоценный камень в намеченное место.

«Я по адресу».

Чем дальше он шел, тем сильнее становился затхлый запах.

Острое обоняние подсказывало ему, что это зловоние, смешанное с запахом крови и гнили.

— Эй, кто там?!

Бам.

Хеймдаль без труда обезвредил того, кто появился из-за угла. Кажется, тоже полумонстр, с необычной силой.

Но ему не сравниться с Хеймдалем.

— Эй, Вы. Т-там!

Хеймдаль поднял голову. За решеткой стоял дрожащий мужчина.

В этом коридоре собрались огромные тюремные камеры. Дрожащий мужчина заключили в одну из бесчисленных комнат.

— Свя, свя, святой рыцарь? Священник?

По ощущению, не все тюремные камеры заняты.

Хеймдаль медленно огляделся.

«Пять человек».

В этой тюремной камере пять человек.

Все мужчины.

И двое при смерти.

Хеймдаль потерял интерес. Когда он собирался уйти, мужчины закричали:

— Подождите, подождите! Свя, святой рыцарь, верно?

— Нет.

Мужчина, который говорил с ним низким и сухим голосом, вздрогнул.

Он увидел, что Хеймдаль носит такие же наручники, как и они.

— Мне не интересно вас выпускать.

Несмотря на его слова, мужчина в тюремной камере не мог сдаться.

Из-за семьи, которую нужно было содержать.

— Кто, кто бы вы ни были, помогите, у меня есть жена и дочь. Пожалуйста…

— Если расскажете мне что-нибудь, возможно, я подумаю?

— Что именно?!

— Где заперты дети и молодые женщины?

Мужчина немного поколебался. Но когда Хеймдаль без промедления повернулся, он повысил голос:

— В самом конце! В крайнем левом углу! Я, я видел их, когда раньше входил из другого места!

Мужчина признался, что изначально был верующим.

Хеймдаль, который уже видел с Сиринкс, как они становятся полумонстрами, тут же понял.

— Хорошо.

Он двинулся с места.

— Куда вы идете, вы, вы нарушаете обещание!

Хеймдаль только повернул голову и улыбнулся.

— Когда это я давал обещание?

— Но!

— Я только сказал, что, возможно, подумаю?

От взгляда Хеймдаля, который только улыбался, исходил холод и жестокость. Мужчина, пораженный тем, что отражалось в его красных глазах, отдернул руки от решетки.

В тот момент, когда на его лице появилось отчаяние…

— Скоро появятся люди и откроют решетку. Попроси их показать дорогу.

— Что, что вы сказали?

— Если состояние тела не очень, попроси о помощи.

Когда мужчина поднял голову, Хеймдаль уже ушел.

Виднелась только тень, которая небрежно махала рукой.

«Люди», о которых говорил Хеймдаль, — его подчиненные.

Но мужчина не мог этого знать.

Его прошиб озноб, хотя Хеймдаль ничего не сделал.

— Боже мой…

Казалось, что введенная незнакомцами кровь — чужеродная жидкость, смешанная внутри него, — бушевала в теле.

Будто служила хозяину.

«Почему у меня такое чувство, будто я видел дьявола?»

У мужчины за решеткой дрожали плечи. Возможно, из-за ожидания спасения, которое скоро придет.

Тем временем Хеймдаль шел по коридору.

Он время от времени сталкивался с охранниками, но благодаря магии невидимости, которую наложила Сиринкс, ничто не мешала передвижениям.

Даже если столкнется с ними, им не сравниться с ним.

Наконец он остановился перед комнатой, о которой говорил мужчина. Затем посмотрел внутрь и усмехнулся.

— Бинго.

За решеткой находилось пять человек. Дети и молодые женщины.

К сожалению, трое уже не в этом мире.

Хеймдаль, узнав трупы, слегка нахмурился.

«На грани?»

Удивительное совпадение, но в этой комнате выжили только двое.

Одна женщина и ребенок.

Удивительно, но ими оказались Бонита и Паз, которых искала Сиринкс.

Поистине чудесное совпадение, которое можно объяснить только Божьей помощью.

Конечно, Хеймдаль не верил в Бога.

«Отравились наркотическим дымом?»

Хеймдаль сжал и разжал железную цепь, которую держал.

В комнате витал легкий наркотический дым. Дым сгущался по мере продвижения внутрь.

Так что во внутренней комнате он сильнее всего.

Кажется, секта, полагаясь на этот дым, разместила мало охранников.

— Эй.

Хеймдаль постучал по решетке тюремной камеры. Однако будто упавшие Бонита и Паз не шелохнулись.

Хеймдаль прищурился.

«Один из них уже подвергся эксперименту?»

В одежде Бониты и Паза отсутствовал один рукав.

Рука Бониты была чистой, но вот у ребенка — в беспорядке.

Хеймдаль вскоре схватил решетку и согнул ее. Ключ ему не нужен.

Войдя внутрь, Хеймдаль постучал по Боните и Паз.

Как и ожидалось, Бонита не приходила в себя.

Полумонстры обладают более совершенным телом, чем люди.

Припоминая мужчину, который только что говорил с ним…

Вероятно, только те, кто уже подвергся эксперименту, имели некоторую устойчивость к наркотическому дыму.

Эксперимент проводился двумя способами.

«Большинство «фабрик» работают так».

Первой — превратить человека сразу в монстра, то есть в существо, потерявшее разум.

То, что он видел, проникнув сюда с Сиринкс в подвал.

Второй — постепенно вводить, шаг за шагом превращая человека в полумонстра.

Кажется, запертые здесь проходили такой эксперимент.

Вот почему мужчина, недавно говоривший с ним, несмотря на то, что его рука была в беспорядке, мог мыслить и говорить.

Подчиненные Хеймдаля такие же.

И тот факт, что те, у кого начался эксперимент, имели иммунитет к дыму…

Означало, что ребенок, который подвергся эксперименту, тоже имел иммунитет.

Вскоре Паз медленно открыла глаза.

— …А…

Но из-за густого дыма его глаза были затуманены и сонливы от лекарства.

Он говорил невнятно.

«Подвергся нескольким экспериментам и успешно адаптировался?»

Хеймдаль понял, что ребенок станет приобретенным «полумонстром», адаптировавшимся, как его подчиненные.

Но вместо того, чтобы добавить что-то, безразлично отвел взгляд.

— Твоя жизнь в будущем будет нелегкой, — безразлично пробормотал Хеймдаль, мельком взглянув на потолок. — Если станет трудно, найди подвал бара «сон кита» на 3-й улице 1-го района.

Паз только заморгал. Вскоре глаза ребенка медленно закрылись.

Он не выдержал воздействия сильного наркотического дыма, который сгустился во внутренней комнате.

Хеймдаль поднял одной рукой лежащих Бониту и Паза.

Ребенок оказался настолько маленьким, что его можно было нести на одном плече без особого труда.

Он снова перелез через решетку и вышел в коридор.

— Бес.

На зов Хеймдаля в воздухе тут же сгустился черный дым.

Дым пытался сгуститься, но рассыпался.

Хеймдаль слегка приподнял бровь.

— Бес.

И снова позвал своего подчиненного.

Дневной Хеймдаль вначале испытывал трудности с вызовом Беса, но ночной Хеймдаль отличался.

Ночной Хеймдаль, не боясь побочных эффектов, вложил силу в дым Беса.

Дневной Хеймдаль, который не любил чрезмерно использовать силу, и нынешний Хеймдаль, который использовал свое тело как инструмент, отличались в своих подходах.

Треск.

Вскоре посыпались черные статические разряды, и дым снова начал сгущаться.

— Звали?

Изнутри дыма донесся голос подчиненного.

— А, но долго говорить не могу. Здесь чертовски трудно использовать способности. Кха, тьфу.

Подчиненный Бес продолжал ворчать:

— Разве на «фабрике» не всегда так? Ух, отвратительные твари. Убить их всех.

— Какова ситуация?

— Все проникли и тихо устраивают погром. Вы же сказали двигаться скрытно?

Хеймдаль прошелся по коридору и сообщил Бесу о местоположении и ситуации.

— Хм? Там есть гражданские? И уже законченные эксперименты над людьми? Понял. Иду туда.

— Еще кое-что.

Хеймдаль схватил исчезающий дым.

— Что?

— Найди одного человека.

— А? Что за тип? Вы сами его прикончите?

— Не тип, а кое-кто.

— Что вы говорите, командир. Так кого искать?

— Моего хозяина?