Сначала нужно завершить то, о чем просила Джульетта.

Я постепенно укладывала в голове шокирующую информацию, которую сообщила Титис.

«Неужели все это просто совпадение?»

Даже если и совпадение — не важно.

«Нужно просто использовать в своих целях».

Не успев закончить мысль, я повернулась и подняла с пола упавшую чашку. Чай уже давно впитался в деревянный пол. Я направилась не к рабочему столу, а, оставив чашку, пошла в комнату Хеймдаля. В руках у меня уже была новая чашка, наполненная водой.

«Сейчас примерно два часа ночи…»

Когда я приблизилась к Хеймдалю, он, до этого тяжело и прерывисто дышавший, вдруг медленно открыл глаза.

— Хеймдаль?

Я вздрогнула от неожиданности и поспешила подойти ближе к кровати. Хеймдаль медленно заморгал.

А, точно, я даже очки с него не сняла, настолько была взволнована.

— Леди?..

— Вы в порядке? — спросила я как можно мягче и осторожно присела рядом с ним. — Очки не мешают? Может, снять их? Я так торопилась, что совсем забыла об этом.

— Нет, все в порядке…

Он все еще тяжело дышал, а в голосе его, прерывающемся от боли, едва слышалась слабость. Он попытался улыбнуться.

— Кажется, я ненадолго задремал.

Не задремал, а потерял сознание, и не ненадолго, а больше часа.

— Каждая минута дорога…

Его горячие большие пальцы осторожно коснулись моей руки, словно робкий ребенок, боящийся прикоснуться к новой игрушке.

— Минута?

— Да… Я ведь хотел хотя бы на минуту дольше… видеть вас…

— Что это вы вдруг так грустно заговорили? — Я легонько коснулась его раскаленного лба.

В голове снова всплыли образы недавно увиденной сестры, подвергшейся промывке мозгов, и шокирующие слова Титис. Но стоило мне взглянуть в его глаза — ясные, несмотря на боль, — как эти мысли исчезли. Вместо них в памяти всплыли слова его подчиненного Беса.

«Эмоции».

— Вам очень больно?

— А, просто… температура поднялась, вот я и говорю такое. Я в порядке…

Я тихонько усмехнулась.

— Мне тоже всегда попадало за привычку говорить, что я в порядке. Вы прямо как я.

С этими словами я аккуратно погладила его по лбу. Лоб был влажным от пота, но это не было неприятно. Я вытерла пот сухим полотенцем и наложила новое, предварительно смочив его магией.

— Когда вы говорите, что в порядке, и когда говорю я… это совсем разное…

— Хм, и в чем же разница?

— Я ведь монстр, а вы — нет…

Монстр. Он всегда считал себя таким? Я замерла, убирая использованное полотенце, но быстро взяла себя в руки и снова повернулась к нему.

— И что дальше?

— Для меня это слишком… не по заслугам…

Хеймдаль положил большую ладонь себе на лоб и глубоко вздохнул.

— Слишком много для такого, как я.

Мне так не казалось, но в его голосе звучала такая искренность, что я не могла ничего возразить. Лицо, покрасневшее от жара, так отличалось от привычного благородного спокойствия.

— Поэтому я должен… лучше стараться…

— Вот это да. Для человека, с которым мы начали встречаться только сегодня, у вас весьма грандиозные планы.

Я почувствовала странное беспокойство. Столь великолепная внешность, выдающийся ум — впоследствии его назовут «мозгом демона континента» — и невероятная сила… И в то же время настолько низкая самооценка.

— Когда вы так говорите, я чувствую себя какой-то дрянью, ведь я относилась к этому гораздо проще.

Хеймдаль тихо рассмеялся.

— …Раз чувства наши разнятся, разве не естественно, что тот, кто любит меньше, должен стараться больше?

Его смех, казалось, отдавался эхом в моих пальцах.

— И кто знает… Может, однажды я сумею вас догнать.

Эхо его голоса проникало сквозь пальцы прямо в сердце. Странно… От этого чувства слегка затошнило. Я опустила глаза и тихо вздохнула.

— В любом случае, я в порядке, леди.

— Не хочу это слышать.

Моя решительность заставила Хеймдаля замолчать, но вскоре он упрямо продолжил:

— Я быстро восстанавливаюсь, леди.

— Хватит нести чушь. Ваш подчиненный Бес мне все рассказал.

От этих слов он вздрогнул. Его затуманенный взгляд за стеклами очков остановился на мне. Он явно хотел спросить, как я с ним связалась.

— Интересно? Тогда выздоравливайте поскорее.

— …Леди, это не та болезнь, от которой можно выздороветь…

— Неужели нет никакого способа?

Я резко поднялась, уперлась коленом в кровать и наклонилась к нему.

<Верно. Нужно вызвать эмоциональный отклик, пробудить в нем человеческую сторону, насильно вытащить ее наружу.>

Эмоции.

Что нужно сделать, чтобы эмоции усилились?

Если просто вызвать сильный отклик…

«Если прямо сейчас сказать ему, что мы расстаемся, он точно сильно взволнуется…»

Я мысленно покачала головой. Интуитивно я понимала, что это не то решение. Если я так сделаю, то он не просто взволнуется, а…

«У меня такое чувство, что я увижу нечто еще более невероятное».

Я не забыла слова Беса о том, что когда обычно спокойный он применяет силу, то становится совершенно безумным, и потом ему трудно вернуться в нормальное состояние.

Тем более, что человеку, который оказался в таком положении, стараясь ради меня, подобная провокация была неуместна.

И вряд ли это было бы хорошей идеей.

Тогда какой способ следовало использовать?

— …Леди?

Наше положение было полной противоположностью тому, в котором Хеймдаль собирался уложить меня на диван. Теперь уже я опиралась рукой возле него и смотрела на него сверху вниз.

Я медленно обвела взглядом контуры его лица.

Слегка влажные от пота кремовые волосы и аккуратный лоб под ними.

Густые красивые брови и глубоко опущенные глаза…

— Раздражает.

— …Что?

— Говорю, раздражает.

Одной рукой я опиралась о постель, а другой слегка постучала по его глазам.

— Вот это. Раздражает.

Раздался тихий звук, когда палец коснулся очков.

— Энди.

Когда я произнесла его прозвище, которое дала ему в шутку, Хеймдаль заметно напряг плечи.

— Можно прикоснуться к вам?

— Где…

— А как вы думаете?

Высокий, ровный нос и красивые, почти изящные губы. Я провела пальцем по его щеке и остановилась, слегка ткнув под подбородок.

— Дополнение в предложении выберите сами.

Из-за того, что я вдруг понизила голос, он прозвучал хрипло и чуть надломленно.

От моего голоса, словно царапающего горло, кадык Хеймдаля медленно дернулся.

— Говорите так, словно вам позволено все что угодно.

— А если и так?

— Тогда это опасно…

— Для меня или для вас?

Рука, щекотавшая его подбородок, была внезапно схвачена.

— Для вас. Из-за меня.

Его рука, державшая меня, была горячей, словно горела.

— Значит, можно потрогать?

— …

— Очки.

Несмотря на мою игривую реплику, Хеймдаль был серьезен как никогда.

Под его голубыми глазами, казалось, разгоралось глубокое синеватое пламя.

— Если скажу, что позволю вам все, что угодно… Это будет для вас обременительно?

Его рука медленно соскользнула вниз и крепко схватила мое запястье. Словно веревкой затянуло.

Ощущение, будто меня связали чем-то, что невозможно легко снять.

Я бросила быстрый взгляд на запястье и медленно моргнула.

Именно эту реакцию и этот взгляд я и планировала вызвать.

— Даже если и обременительно, вы ведь все равно не остановитесь?

Я полностью поднялась на кровать.

— Конечно, мы знакомы не так долго… Но мне кажется, этого времени хватило, чтобы понять вас.

— …

— Или я ошибаюсь?

Расстояние между нами сократилось еще больше.

— Тогда буду считать, что вы разрешили.

Я прекрасно понимала, что мои слова, в которых не было указано дополнение, звучали двусмысленно.

И смотреть на этого невинного человека, который только сглатывал слюну, не зная, что со мной делать, было чрезвычайно забавно.

«Кажется, жар немного спал».

Потому, что он все еще держит меня за руку? Я слегка наклонила голову, не уверенная в том, что ощущаю.

Тем не менее, моя рука действовала уверенно.

— Я сниму ваши очки.

Я демонстративно положила очки на прикроватный столик, прямо у него на виду.

Разве это не тот самый человек, который чувствовал себя неуютно, лишившись очков?

— Зачем очки…

— Мы сейчас будем целоваться.

— …

— Они будут мешать.

Он слегка приоткрыл губы, словно растерявшись, а затем тут же прикусил их.

Казалось, просто увлажнял губы.

— Вы снова говорите так, что можно неправильно понять…

— Хм, я и не говорила, что вы неправильно поняли.

Я мягко пощекотала его руку на своем запястье и медленно начала освобождаться от его пальцев.

Хеймдаль вздрогнул, словно только сейчас осознав, что я полностью нависаю над ним сверху.

Я смотрела на него и улыбнулась еще ярче.

— Если мы перейдем здесь черту, ваш жар усилится?

— Что вы…

— Мне кажется, нет.

Не дав ему договорить, я коротко поцеловала его. Глаза, похожие на глаза коричневого щеночка, широко раскрылись.

Я отстранилась настолько, что губы едва касались друг друга, и прошептала:

— Или, может быть, мне станет легче от вашего жара?

Вместе с дыханием.

— М?

Наши губы снова встретились.

— Если вдруг не хотите…

Не успела я договорить, как горячая ладонь легла мне на затылок, поддерживая меня. Я улыбнулась и переплела наши пальцы.

Странно, но я вдруг почувствовала жажду.

Я хотела, чтобы он глубже ощутил не столько физические прикосновения, сколько это щекочущее чувство, возникающее от легких касаний.

Хотя ситуация все еще казалась немного неловкой, мне нравилось именно так.

Эта большая ладонь, нежно обнимающая меня, словно я первая и последняя в его жизни.

Это биение сердца, постоянно напоминающее о себе под его ладонью.

И крепкое тело, поддерживающее меня, не давая упасть.

— …Ха-а, разве я могу быть против.