Этот мужчина на самом деле очень рационален и расчетлив.

Я пережила ужасное предательство с его стороны, так что не могла не знать.

Даже когда притворялся добрым и вежливым рыцарем, он искусно избегал неприятных и обременительных дел.

Этот человек избегает того, чего делать не хочет.

И при этом остается доброжелательным человеком.

— Вы знали, кто я, леди?

— Разве не будет трудно найти человека, который не знает героя?

Эсир потер подбородок.

Затем с легкой улыбкой медленно наклонил голову.

— Если знаете, то разговор пойдет быстрее.

По его лицу скользнула едкая улыбка.

— Я помогу Вам.

…Я поняла, что не могу отказаться от него.

«Если откажусь, меня заподозрят».

Для обычного гражданина, бедняка из трущоб Империи, это возможность, посланная с небес.

Мои руки уже вспотели.

Могу ли я вообще дышать одним воздухом и смеяться с тем, кого ненавижу, идя под руку?

«Могу».

Почему нет?

Я прижала обе руки к груди. Затем приняла максимально жалкое и несчастное выражение лица.

— Правда, Вы поможете? Я так, так, правда так рада. Спасибо!..

В день, когда сбежала из ужасного особняка моего приемного отца Одиума Адверсе.

<Сестра!>

<Сестра! Иди!>

Благодаря огромной жертве двух моих младших брата и сестры.

С кровью любимой семьи на руках.

Для того, чтобы выжить и всадить нож тебе в спину.

Что я не могу сделать после всего через что я прошла?

— Большое спасибо, герой.

— Было бы лучше, если бы Вы называли меня маркизом.

Для достижения цели я могу продать душу дьяволу или с радостью стать дьяволом.

— Пойдемте?

Но я так и не взяла протянутую руку ненавистного мне человека, притворяясь тронутой.

Притворяясь, что не замечаю, как на лице Эсира промелькнула гримаса.

* * *

— Вы сказали, что знаете направление?

Десять минут назад. Эсир не расстроился, несмотря на то, что я так и не взяла его за руку.

Наоборот, он естественно перешел к следующему вопросу, как само собой разумеющееся.

Конечно, в Империи полно людей, которые считают его святым, так что он привык.

Его считают святым, к которому нельзя прикасаться даже кончиком пальца.

И в следующий момент кое-что меня удивило.

Тогда, когда мы с Эсиром повернули за угол.

Мягко.

Я на что-то наступила на полу. Я вздрогнула и отступила назад.

— Осторожно…

И как только незнакомая рука коснулась моего плеча.

Хлоп!

Я рефлекторно оттолкнула его руку.

«Вот же ж. Ошибка».

— О, простите, я так испугалась!

— Все в порядке. Было бы неплохо, если бы Вы говорили немного тише.

— Д-да…

Я склонила голову, делая вид, что киваю.

Затем посмотрела на то, на что наступила.

«Человек?»

К моему удивлению, я случайно наступила на человеческую руку.

И не только на руку. По всему коридору лежали люди.

— !..

— …Это!!!

Все они корчились, но выглядели настолько серьезно ранеными, что не могли издать ни звука.

«Они явно живы, но признаков жизни нет».

У меня побежали мурашки. Люди прямо передо мной, но я не чувствую признаков жизни?

К тому же, несмотря на беспорядок, в коридоре нет брызг крови, и странно, что совсем не пахло кровью.

Поэтому я ничего не ощутила.

— Это…

— А, это я их обработал, — легкомысленно ответил Эсир. — Если подумать, так оставлять нельзя, нужно закончить.

Среди инструментов боевых священников и паладинов есть духи, которые блокируют запах крови.

Они были бесцветными и без запаха, но из-за впитывания запаха крови их называли «кровососами».

— Не могли бы отойти ненадолго? — попросил Эсир и щелкнул пальцами.

Вспыхнул белый свет. В мгновение ока в воздухе появилось множество мечей.

Все мечи светились слабым светом.

Мечи сделаны из «Ки».

Хруст!

Все мечи вонзились в тела лежащих мужчин.

Почти бесшумно.

В этот момент…

К моему ужасу, тела всех мужчин рассыпались в пыль.

— Теперь чисто.

Эсир мягко улыбнулся, уничтожив более десяти человек без следа.

У меня по спине пробежал холодок, но я не подала виду.

Он всегда был таким.

— Испугались?

— Да…

— Они были не людьми, а «полумонстрами». Из-за несовместимости с моей силой они так чисто исчезли.

Конечно, так и есть.

Сила Эсира проявляет огромную мощь в борьбе с монстрами больше, чем что-либо другое.

И то же самое относится к «полумонстрам», которые обладают свойствами монстров.

Вот почему в книге конфликт между Эсиром и Хеймдалем был так ярко выражен.

Охотник, который охотится на монстров.

Финальный злодей, обладающий силой полумонстра.

«В любом случае, нет разницы в том, что все они психи».

Я слегка покачала головой.

«Нет».

Мне захотелось встать на сторону Хеймдаля.

«Все же он более нормальный».

Весы слегка склонились в сторону Хеймдаля.

«Но это странно».

С другой стороны, я почувствовала странное несоответствие.

Почему Эсир нападает на рыцарей?

Лабораторию поддерживает мой приемный отец.

«Эсир не знает, что она поддерживается храмом?»

Не может быть.

Эсир находился ниже пяти высокопоставленных епископов, но его власть не меньше их.

Он ключевой руководитель, близкий к вершине храма.

«Скорее, если он знает все и пытается уничтожить…»

Я повернула голову и отбросила возникшее предположение.

Этот человек — самый преданный сторожевой пес, которого тщательно дрессировал епископ Адверсе, мой приемный отец.

Он не мог не знать о его планах.

Хотя предположения продолжали мысленно сталкиваться.

«Десять шагов».

Я не забыла свою первоначальную цель.

Эсир уже обрабатывал тела тех, кто находился далеко.

Ша-а-а-а–

Они тоже были полумонстрами, поэтому исчезли в одно мгновение.

«Даже следа не осталось».

Я на мгновение повернула голову.

Щелк.

И засунула драгоценный камень в подходящее место — одно из тех, о которых я заранее подумала.

«Хорошо. Осталось… два».

Как только положила драгоценный камень, погналась за Эсиром. Нет, я притворилась, что гонюсь.

— Вам было страшно?

— Нет… немного.

Эсир пристально посмотрел на меня.

— Для человека, который вошел сюда в одиночку, вы слишком боязливы.

— А…

— Но если присмотреться, вы не так уж и напуганы, или мои глаза меня обманывают?

Я внутренне усмехнулась.

— На самом деле, я привыкла к крови больше, чем кто-либо другой.

— Вот как? Что ж, учитывая обстановку, где мы встретились, оно понятно. В каком направлении находится ваша семья?

— Вон… там.

Наш разговор на этом закончился.

На самом деле, в тот момент, когда драгоценный камень магии невидимости почти исчерпал свою силу, присутствие Эсира было очень кстати.

Он не только справился с наблюдателями, но и не оставил никаких следов.

Я чувствовала сильное напряжение и усталость.

«Мне не нужно бояться, что Эсир узнает мою настоящую личность».

Если только он не решит направить на меня всю свою силу или не вскроет мою грудь живьем, чтобы вынуть сердце.

На мне магия, которую невозможно раскрыть.

К тому же, если этот человек направит на меня всю свою силу, он станет беспомощным, так что ему тем более не выгодно использовать данный метод.

Но я не могла подавить сильную усталость и разочарование от сопровождения врага.

Мы спустились на этаж ниже. Эсир тихо расправлялся со всеми, кого видел.

«Почему-то людей меньше, чем когда мы поднимались».

Я просто молча следовала за ним, не обвиняя и не поддерживая.

Пока Эсир расправлялся с людьми, я представляла карту и оценивала пространство.

За краткое время спустившись с ним на два этажа, я притворилась, что чувствую направление семьи, и припрятала еще один драгоценный камень.

«Последний».

Наоборот, я справилась быстрее, чем думала. Дела явно идут хорошо…

«…Кажется, я попала в беду».

По спине пробежал холодный пот. Казалось, кровь отхлынула от лица.

Кать. Стук.

Из-за одной медали, которая покатилась и остановилась прямо передо мной.

На медали выгравировано…

Весы, дуб и шило.

Жетон высокопоставленного священнослужителя «Конфессии Дисциплины».

То есть, того, кого вырубила на том этаже, — человека из храма.

Проблема заключалась в том, что среди имперских граждан нет никого, кто не знал бы символики храма.

Поверженный человек из храма — не полумонстр, поэтому он не исчез бы даже от меча Эсира.

Наоборот, когда его одежда порвалась, храмовая метка, вытатуированная на теле священника, была отчетливо видна.

Я встретилась взглядом с Эсиром.

— …

Он наклонил голову. Я следила за его медленным взглядом.

— …Видели?

Он спросил так, будто хотел убедиться, хотя прекрасно видел, как я смотрю на медаль у его ног.

Как будто проверял.

«…Как быть. Сражаться?»

Ситуация слишком очевидна.

Я узнала, что к эксперименту причастен храм.

Своими глазами видела явные доказательства, и этот факт раскрылся.

Для Эсира я — свидетель, которого нужно устранить.

«Как рыцарь, представляющий храм, он не моет просто так оставить эту ситуацию».

Я принялась вспоминать произошедшее незадолго до того, как Эсир расправился с ними.

Тот, кто пал, был тем, кого почитали как начальника среди рыцарей.

Кто знает, какой глупый храмовый служащий принес с собой удостоверение личности, когда проникал сюда.

Кто знает, знали ли мертвые рыцари-еретики, что этот человек является храмовым служащим.

В данной ситуации можно предположить лишь одно.

Почему здесь находится удостоверение высокопоставленного священника? Храм стоит за этим местом? Нет, может, его отобрали.

Но я даже увидела знак, выгравированный на теле священника.

«Выхода нет».

Даже малейшая мысль об этом является кощунством для этих людей из храма.

Ересь.

Особенно с точки зрения человека, являющегося героем среди святых рыцарей, которые борются с подобной ересью.

— …Да, видела.

Тогда он очень свято улыбнулся.

— В таком случае вам придется умереть от моей руки.