Я всё ещё ощущала взгляд, направленный на нас из особняка.

Я посмотрела на него и медленно кивнула.

И стоило мне только кивнуть…

Он резко притянул меня к себе.

Придя в себя, я осознала, что нахожусь в горячих, тёплых и даже странно уютных объятиях.

Я чувствовала, как его рука мягко похлопывает меня по спине, и вдруг ни с того ни с сего в горле поднялся комок.

— …Всё хорошо, Сис.

Почему так происходит? Я ведь в порядке. Просто немного устала.

«Иногда он ведёт себя так странно».

Но я всё же закрыла глаза, прислонившись головой к его груди.

Удивительно, но тошнота и тревога начали постепенно отступать.

Словно он, подобно своему ночному «я», мог одним прикосновением унять мою боль и тревогу.

— Леди.

Он ослабил объятия и встретился со мной взглядом.

Обычно именно я дразнила его и относилась к нему как к ребёнку, но сейчас на мгновение наши роли словно поменялись.

Его ясные, чистые глаза пристально смотрели на меня, не оставляя ни единой лазейки.

— Тот, кто находится внутри, заставил вас сделать такое лицо? — Он чуть склонил голову набок. — Хотите, я его убью?

— …Что?

— Особняк такого размера я могу уничтожить в одиночку. Или, если взять с собой подчинённых, хватит и одного дня.

Я невольно взглянула на небо. Солнце светило.

Подул ветер.

И на мгновение за этими голубыми глазами мне почудились другие — глаза мужчины с алыми зрачками.

— …Вы вообще понимаете, что сейчас говорите?

Но передо мной стоял всё тот же мужчина — строгий, сдержанный и почти наивный в своей серьёзности.

— Это не слишком высокая цена за мою жизнь.

Я вдруг поняла.

— Если вы пожелаете, я сожгу их всех дотла.

Я поняла, что всё зло, которое он уже совершил или совершит в будущем, принадлежит не только его ночной половине.

Прозрачные, чистые глаза по-прежнему напоминали мне любимого щенка цвета рисовой лепёшки, но одновременно казалось, что за ними скрывается нечто другое — та чистая, незамутнённая жестокость, с которой ребёнок отрывает крылья стрекозе.

Взгляд, говорящий, что убить и сжечь — не такая уж большая проблема, если этого хочу я.

По спине пробежали мурашки.

Да, его ненависть и жажда мести были свойственны не только ночному, но и дневному облику.

Я сглотнула.

— …Это навредит вашей цели.

— Я с самого начала был готов к подобным препятствиям. Пара лишних кучек пепла ничего не изменит.

— Энди.

— Да, Сис. — Хеймдаль мягко улыбнулся. Казалось, он даже радовался. — Ваше лицо немного порозовело. Я рад.

— Возвращаемся.

— Да. Но перед этим…

Хеймдаль переместился за мою спину. Я недоумённо наблюдала за ним.

— Как вы и сказали, мы ведь ещё пара, верно?

— Что?

— Тогда, надеюсь, вы простите и это тоже.

— Что? Ах!

Хеймдаль легко поднял меня на руки и уверенно зашагал вперёд.

— Энди, я могу идти сама!

— Взгляд всё ещё направлен на вас. Он оень настойчивый.

— …

— Мне показалось, что вам неприятно… Сис.

Он всё так же застенчиво называл меня по имени, но при этом говорил всё, что думает.

Я замолчала и доверилась ему. Как он и сказал, так мы быстрее уберёмся отсюда.

— …Тогда давайте поскорее уйдём отсюда. Мне хочется поскорее покинуть это место.

— Да, как пожелаете.

Мы вернулись к карете, на которой приехали.

То, что она выглядела точно так же, как прежде, вероятно, — проявление заботы со стороны Джульетты, старшей сестрицы.

Как только я села в карету, то сразу откинулась на спинку сиденья и слегка поморщилась.

Ха-а…

Никогда не думала, что буду жаловаться на слишком мягкие сиденья.

Но я не собиралась засыпать. Я посмотрела на Хеймдаля.

Он, похоже, и так смотрел на меня, потому что, встретившись со мной взглядом, тут же вздрогнул и слегка покраснел.

Что с ним? Почему вдруг покраснел? Совершенно без причины?

— Почему вы вдруг покраснели? Какие-то неприличные мысли появились?

— Что? Нет! Просто… Я заметил, что вы вспотели, и подумал, что хотел бы вытереть вам лицо, но это было бы слишком бесцеремонно…

— И что же в этом бесцеремонного? Мы ведь уже и раздевались, и даже целовались.

— Что? Я не раздевался…

— Ах, ну да, только я была раздета. Несправедливо?

— Леди!

Я тихо рассмеялась. Дразня дневного Хеймдаля, я постепенно приходила в себя.

Должна ли я поблагодарить его?

«Хотя я и раньше знала».

Теперь ещё раз убедилась, что этот мужчина вовсе не так прост и добр, как кажется.

«В конце концов, если бы он был таким уж святым, он не просто исправлял бы дела своей ночной половины, а полностью бы их предотвращал».

Этот мужчина не руководствовался абсолютной моралью.

Если так, то по каким же принципам действует дневной Хеймдаль, если не по законам добра и морали?

Я ненадолго задумалась, а потом вдруг поднялась с места.

Шлёп.

— Леди?

Не отвечая, я подсела рядом с ним и уткнулась лицом в его плечо.

— Леди?

— Раз уж вы всё равно уже успели подумать о чём-то неприличном, хотя бы подушкой поработайте.

— Я не думал ничего неприличного!

— Да-да, конечно, мой милый щеночек.

— Простите?

— А, просто вы так громко гавкаете, что напоминаете щенка. Такого коричневого щеночка.

Хеймдаль растерянно смотрел на меня сверху вниз.

— Мне кажется, я слишком большой, чтобы быть щенком…

Я имела в виду лишь его выражение лица, но ладно.

Я тихонько вздохнула и снова уткнулась головой в его руку.

— Такая твёрдая рука, идеально подходит, чтобы отдохнуть. Вы специально её тренируете?

— …Раньше тренировался. Теперь уже нет необходимости.

— Почему?

— Потому что я полумонстр.

— …

— Моё тело всегда сохраняет физические способности, превышающие человеческие.

Я слегка приподняла голову, и мои волосы мягко коснулись его руки.

— Эти… полумонстры. Вы ведь сказали, что вы сильнейший среди них. Значит, можете победить кого угодно?

Он немного помолчал, прежде чем ответить:

— Да, думаю, что так.

А потом медленно добавил:

— Настолько, чтобы убить любого, на кого вы точите зубы, леди.

Я закрыла глаза и улыбнулась.

— Ну вот, разве можно так соблазнять девушку?

— …Прозвучало как соблазнение?

— Кто знает.

Я больше ничего не ответила.

— …

Смешно, но его слова звучали так приятно и сладко.

До смешного приятно.

* * *

Я лежала на его руке, но, вопреки моим заверениям, сон не приходил.

«И правда, крепкая рука…»

Она была в меру твёрдой и упругой, как раз то, что нужно.

Я медленно погладила его руку и лениво моргнула.

Сон не шёл, но усталость приятно расслабляла.

Однако часть моего сознания уже лихорадочно прорабатывала следующий шаг.

Ранее кронпринц явно что-то заподозрил.

«Иначе он бы не отпустил меня так просто».

Тем более человека, который узнал секреты императорской семьи.

Одно из двух:

Либо он подумал, что я связана с тем, кто его лечил,

Либо решил, что я и есть тот самый человек.

В любом случае, Джульетта права: рано или поздно меня раскроют.

«Как и говорила сестрица, кронпринц крайне настойчив».

Даже если не брать в расчёт мой собственный опыт, я помнила рассказы о нём, услышанные ещё в поместье моего приёмного отца Адверсе.

Особенно учитывая те безумства, которые он творил во второй части книги, пытаясь заполучить мою кузину.

Если подумать, в книге кронпринц и правда сходил с ума и проявлял болезненную одержимость, чтобы завоевать мою кузину — героиню второй части.

«В отличие от других персонажей, он особенно сильно был одержим её способностью к исцелению».

Теперь же, когда сила, предназначавшаяся моей кузине, оказалась у меня,

Он стал одним из тех, кого мне стоило избегать любой ценой.

К тому же кронпринц узнал тайну моего рода «Аден», способного исцелять полумонстров.

Даже ту тайну, о которой не знала я сама:

«Что он уже когда-то лечился у моей семьи».

Я спокойно перебирала всё это в голове.

И чем яснее становились мои мысли, тем очевиднее становился ответ.

Тогда рука Хеймдаля чуть пошевелилась.

— Леди…

— Да?

— …Почему вы вдруг спросили меня о полумонстрах?

Голос его звучал осторожно.

Люди, однажды раскрывшие свою слабость, всегда становятся чувствительны и осторожны в этой теме.

Интересно, почему Хеймдаль вообще решил признаться мне в таком?

Я могла бы спросить его, но не стала.

Потому что не хотела сталкиваться с тем, что ненадолго пробудилось во мне самой.

Я прекрасно осознавала свои импульсивные чувства и так же прекрасно понимала своё положение.

И всё же…

— Среди близких мне людей… есть те, кого я очень люблю. Один из них сильно интересовался полумонстрами.

— Вы имеете в виду ересью?

— Да, ересью. То, за что можно жестоко поплатиться, если раскроется.

Я тихо засмеялась.

Конечно, она интересовалась этим. Ведь сама была полумонстром.

Во второй части оригинальной книги сама героиня оказалась полумонстром.

Именно поэтому она могла понимать и утешать мужчин-полумонстров, облегчая их боль.

Благодаря силе исцеления, полученной от своей кузины — героини первой части, — она могла даже снимать побочные эффекты и лечить их физически.

Я сказала Хеймдалю лишь половину правды, но даже этого хватило, чтобы он проявил интерес.

— Член вашей семьи? Друг? Или…

В его голосе слышалась какая-то странная настойчивость.

— Семья. Моя младшая сестра.

Я медленно моргнула.

— У меня было двое младших.

Перед глазами возник образ маленьких мальчика и девочки, смеющихся и бегущих впереди.