Хеймдаль не останавливался. Я чувствовала его крепкие руки, поддерживающие мою ослабевшую талию, но не стала его останавливать.

Сильные бедра поддерживали меня между ног, словно готовясь к моему падению. Он наступал более умело и неторопливо.

Моя тень давно превратилась в бесформенную массу, словно поглощенная чудовищем.

Наконец, когда он отстранился, упала тень, окрашенная лунным светом. Хеймдаль не закончил на этом, он прижался губами, а затем отстранился.

Это был легкий птичий поцелуй.

Затем уголки его губ красиво изогнулись.

— Твоя похвала так щедра, в следующий раз я захочу отдать тебе свое сердце.

— …Прекрати говорить такие жуткие вещи.

Под его глазами красовался румянец, что напомнило мне его дневного, но ощущения были совершенно другими.

Потому что лицо мужчины горело не от смущения, а от возбуждения.

Хеймдаль, наслаждаясь послевкусием, прижался губами к моей шее, обнаженной между рубашкой.

Я позволила ему эти действия, как уставший зверь, а когда решила, что достаточно, оттолкнула его лоб.

У него было странное выражение лица для человека, который только что так страстно целовался.

Его блестящие глаза, как у быка, готового в любой момент сорваться с места, заперли меня, словно чучело животного.

— Я не могу понять тебя, миледи. Не ожидал, что ты так легко согласишься.

Когда я сильнее оттолкнула его, Хеймдаль, вместо того чтобы послушно отступить, схватил меня за волосы.

— Волосы миледи похожи на дерево, залитое лунным светом.

Разве такие комплименты не должны быть более нежными? Он улыбается, но его слова лишены эмоций.

В то же время это вызвало у меня улыбку.

— Спасибо за комплимент.

При моей улыбке Хеймдаль на мгновение замер.

Да, таковы наши отношения. Как эти каштановые волосы, которые он сейчас видит.

Я не вру, но вся я пропитана ложью.

Даже имя, которое он услышал, было искажено магией и прозвучало для него совершенно иначе.

Даже когда мысль о том, что этот мужчина считает мою сестру своим заклятым врагом, стучала мне в голову, я оставалась равнодушной.

Я знала, что эти отношения все равно закончатся. Я просто продолжала свои краткие размышления о том, что, оказывается, я скучала по человеческому теплу больше, чем думала.

Дело есть дело, личное есть личное.

Это касалось и удовольствия.

— Если собираешься делать комплименты, лучше делать это с более скромным лицом.

— Скромное, тебе нравится?

— Ну, если уж говорить о предпочтениях.

Сейчас ты слишком дерзкий, или, скорее, кажется, что ты вот-вот меня съешь. Я думала об этом про себя, когда над моей головой появилась тень.

— К сожалению, это будет сложно.

Его лицо на мгновение стало жестким. Он улыбался, но глаза его совсем не улыбались.

— Я из тех, кто кусает с наглостью.

— Ты сейчас сам себя выдаешь?

— Миледи, мне кажется, тебе было лучше, когда ты была возбуждена.

— В любом случае, раз мы оба наслаждаемся, может, сделаем это еще раз?

Он замер. Его медленный взгляд обратился ко мне.

— …Наслаждаемся?

— Да. Наслаждаемся, вот и все.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Не в первый раз, верно?

Ты, наверное, много раз это делал?

Я ни за что не поверю, что для него это первый раз. Поцелуй говорил об обратном.

Я прошла мимо него и посмотрела на небо. Рассветет не скоро. День наступит через несколько часов.

Пришло время отдохнуть после бессонной ночи. Возбужденное настроение быстро спадало.

— Ладно, пошли обратно.

Я быстро пошла, но шагов позади не было слышно.

Обернувшись, я увидела, что Хеймдаль замер на месте. На его лице, погруженном в тень, ничего не отражалось.

Но мне показалось, что я почувствовала настойчивое, интенсивное красное свечение глаз.

— Наслаждаемся… Да.

Хеймдаль не подошел. Я нахмурилась.

— Не идешь?

— Миледи, что же делать. Я вспомнил об одном деле.

— Так внезапно?

— Нет, совсем недавно.

— Когда?

— С тех пор, как я увидел ту решетку?

Место, где он видел полумонстра, значит, это было десятки минут назад?

Я почувствовала, что странная атмосфера, которая витала между нами, полностью исчезла.

И, вероятно, это было намеренно сделано Хеймдалем.

— Миледи, могу я ненадолго прогуляться?

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Я же твоя любимая драгоценность.

— Эти слова, правда, ты…

— …Лучше не отменяй их.

Я плотно сжала губы, потому что меня инстинктивно пробрала дрожь.

— Тебе самому лучше исправить эту манеру говорить, если не хочешь, чтобы тебя выгнали.

— А, буду осторожен.

Хеймдаль естественно поднял обе руки. Я видела, как он постепенно отступает.

— Куда ты идешь?

Этот вопрос был скорее капризом. И я тут же пожалела об этом.

— Встретиться со своими подчиненными и товарищами.

Я получила информацию, но почувствовала, что не должна была ее слышать.

Хеймдаль оставил слова вроде: «Ты слышала, так что неси ответственность», — и исчез.

Мне показалось, что за ним виднелся черный дым. Было трудно отличить его от тени, но я ясно видела.

— Дым… — пробормотала я себе под нос и отвернулась.

Это стоило запомнить, даже если потом я пожалею.

Хеймдаль просто исчез в тупике.

По крайней мере, рядом с ним есть маг или тот, кто владеет темной магией.

* * *

В книге Хеймдаль — главный злодей и зачинщик всех основных заговоров, но о его силах не было должного описания.

Во-первых, повествование велось от лица рассказчика, а во-вторых, он был настолько сумасшедшим и талантливым, что мог справиться со всем в одиночку.

Упоминалось лишь о том, что у Хеймдаля есть поддерживающие его силы и организации.

«Не думала, что пожалею об этом».

Я знаю только то, что у него есть силы, которые следуют за ним.

И что глава преступного мира этого города поднялся на эту должность, используя эту организацию.

Знание помогает, но оно не всесильно.

Например, такой человек, как Ринтелла, не упоминался в книге, но насколько он влиятелен в реальности?

— Фух, наконец-то вернулась.

Я вернулась домой, сразу же приняла душ и легла в постель. Завтра мне нужно немедленно связаться с Титис.

Я закрыла глаза. Хотя прошло всего несколько дней, было немного непривычно, что никто не говорит «спокойной ночи» дома.

Несмотря на это, я быстро заснула.

* * *

В то же время.

В переулке, окутанном густой тьмой, со скрипом открылась дверь дома. Внутри была маленькая гостиная.

Когда Хеймдаль вошел, сидевший человек встал.

— Ого, давно не виделись?

Бес, подчиненный Хеймдаля, держался очень развязно.

— Лицо командира увидеть чертовски трудно.

Бес стряхнул руки.

Тогда черный дым, который указывал Хеймдалю направление, медленно исчез.

— Как обстановка?

— Ничего особенного. Что мы можем делать без командира?

Бес принял недоуменное выражение лица.

— Что вы вообще делаете? Не приходите к нам и не ищите нас?

Их лидер в последнее время немного странный. Он вдруг бросил свою работу верного пса Ислы, которую отлично выполнял почти 10 лет.

Не оставался в своем доме, а ходил по чужим домам и выпрашивал еду.

В первом случае, как человек, который хотел, чтобы Хеймдаль поскорее покончил с этим, Бес должен был бы радоваться, но он хмурился.

База организации, возглавляемой Хеймдалем, постоянно менялась. Подчиненные были проворными и скрытными.

— 3-й район, Свет Асены. Все, что знаешь.

— Ха-а, я же просил не говорить односложными словами? Я что, собака?

— Хочешь стать животным, которое слушается, если его побить?

— Я и так уже собака!

Гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав!

Бес без колебаний продал свою гордость и залаял. Если в него прилетит кулак этого сумасшедшего, то придется лежать десять дней.

Бес отчаянно напряг мозги.

— П-похоже вы о крупной религиозной организации, но в ней нет ничего особенного, там отвечает Чок… А, он давно не выходил на связь?

— Разузнай.

— …Зачем?

— «Фабрика» построена.

При словах Хеймдая Бес вздрогнул и напряг плечи. Улыбающееся лицо мгновенно исчезло.

— Сукины дети.

Фабрика — безжалостный акт превращения обычных людей в полумонстров посредством безжалостных экспериментов над людьми.

Бес, который когда-то был жертвой этой фабрики, лучше всех знал, насколько бесчеловечны и разрушительны последствия.

На одной из фабрик его насильно превратили в полумонстра. Черный дым обычно принимают за магию, но это часть его тела.

— Чок, наверное, уже проник туда, раз от него нет вестей. Думаю, скоро доложит.

Полумонстры — это те, кто унаследовал кровь человеческих монстров, исчезнувших с этой земли давным-давно.

Вид монстров исчез, но они остались в крови и душах людей, и полумонстры рождались случайным образом.

Их лидер, стоящий перед ними, — существо, рожденное «полумонстром».

Как и Бес, сейчас Хеймдаль не испытывает побочных эффектов, но со временем он постепенно потеряет человеческий облик и превратится в монстра.

Их организация похожа на мотыльков, летящих на огонь.

У них одна цель.

Прежде чем умереть от побочных эффектов экспериментов. Или прежде чем стать монстром.

Отомстить миру.

— Собираетесь сначала разрушить?

Если и было что-то, что они делали для достижения этой цели, то это уничтожение этой ужасной фабрики с лица земли.

— Да.

Как только было получено краткое разрешение, Бес тут же поклонился и произнес:

— Трех человек будет достаточно. Кто стоит за этим?

— Родсильде.

— Хо? Тот честный герцог? Разумеется, все жрут свое же дерьмо.

Бес цокнул языком и проворчал, услышав имя семьи, известной своим хорошим имиджем даже среди простолюдинов.

Говорят, что хороший дворянин — это только мертвый дворянин.

— Командир, вы тоже пойдете?

— Нет, я другим путем.

— А?

Бес наклонил голову с озадаченным выражением лица.

Ему вдруг вспомнился вид Хеймдаля, который приказал совершить безумный поступок на аукционе.