— …

Дождь из крови чудовищ лился не только на Эсира.

Меня тоже окропило этим мерзким ливнем.

С кончиков волос, словно черные слезы, сочилась густая, темная кровь.

— …Леди, вы когда-нибудь видели истинный ужас? Даже в крови у вас такое лицо…

— …

— Оно часто встречается у тех, кто потерял семью из-за монстров.

Ха, потеряла. Жизнь, семью, свободу. И все из-за тебя и подобных тебе демонов.

В этой жизни…

Для меня монстр — ты.

— …Слишком страшно.

Скажу, что мне так страшно, что я даже говорить толком не могу.

И поскорее уйду отсюда, мне нужно уйти. Скорее.

«Взрыв».

Гнев, не находя выхода, терзал грудь.

Я выпустила наружу сдержанную ярость, требуя ответа: почему моя жизнь должна быть пропитана такой жестокостью?

Наконец, сбросив оковы молчания, я заговорила, как и хотела.

И тут же перед глазами опустился черный туман.

Сначала я приняла его за иллюзию.

— Миледи.

Игривый, озорной голос, совсем не похожий на то, что я слышала от Эсира.

Колышущийся, словно живое существо, туман изверг из своей утробы фигуру. Я, не отрываясь, смотрела на приближающийся силуэт.

До боли знакомый голос донесся из клубящейся мглы.

И вот, из дымной пелены возникла исполинская фигура, идеально заслонившая собою лицо Эсира Ювана Форсети.

— Миледи, отчего у тебя такой вид, будто ты вот-вот заплачешь?

Хеймдаль выглядел не очень чисто, видимо, путь сюда выдался нелегким.

Красные глаза светились.

И что-то громоздкое покоилось на его спине, словно груз. Очертания человеческого тела.

Рука Хеймдаля потянулась ко мне.

— Впрочем, ты все равно не сможешь плакать.

Шух, засохшая от крови ладонь коснулась моей щеки. Тяжелый голос Хеймдаля стучал в уши.

С грохотом он положил на пол Бониту и Паза, двух человек.

И шагнул вперед.

— Я ведь предупреждал.

Обжигающая хватка сомкнулась на моей шее и щеке, и я оказалась в плену его объятий.

— Если не для меня, не делай такое лицо, м?

Зная, что за спиной Хеймдаля стоит демон Эсир.

— Этот вид…

Я тупо смотрела в лицо перед собой.

— В самый раз, чтобы тебя съели.

Рука, обагренная кровью. Безумный, звериный взгляд, как у хищника, насытившегося, но не утолившего голод, медленно сузился. Лишь уголки губ исказились в зловещей усмешке.

— Он тебя околдовал?

Сладкий шепот обжигал холодом.

— Убить его?

Только тогда я пришла в себя.

Нет, меня словно окатили ледяной водой.

Гнев, что пожирал изнутри, зашипел и угас, оставив лишь тлеющие угольки и пепел, вновь осевшие в груди.

Нет, сейчас не время.

Главнее…

Месть.

Выживание.

Я закусила губу до боли и, собравшись с духом, оттолкнула плечо Хеймдаля.

«Паз и Бонита».

Увидев их, мирно спящих на полу, я почувствовала, как напряжение спадает.

— Как ты их спас?

— По чьему приказу? По приказу моей миледи, не так ли?

Значит, не скажет.

— Что это был за дым, что только что появился?

— А, это?

Хеймдаль пожал плечами.

На самом деле, я уже видела этот дым раньше. Дым, который дневной Хеймдаль использовал, чтобы вызвать своих подчиненных.

Если и это — сила, порожденная «полумонстром»…

Эсир не останется в стороне.

— Эта сила…

— Магия.

Хеймдаль оборвал меня. Я умолкла.

Медленно обернувшись, я увидела, что Эсир смотрит на нас, приняв элегантную позу.

Когда я встала рядом с Хеймдалем, выражение лица Эсира слегка изменилось.

— …Кажется, знакомое лицо.

Эсир окинул Хеймдаля взглядом, словно оценивая вторгнувшегося врага.

— Ах, да, это лицо невозможно забыть.

Хеймдаль усмехнулся в ответ, но ни в глазах Эсира, ни в его собственных не было и намека на улыбку.

«Не говоря уже о Хеймдале, почему Эсир так насторожен?»

Возможно, он заподозрил что-то, увидев черный туман, через который прошел Хеймдаль.

Я отступила, готовясь к бою.

— Магия и магические инструменты.

Однако Эсир, внезапно заговорив о другом, шагнул вперед, сокращая между нами дистанцию.

— Леди, ваших рук дело?

— Эй, объясняйся со мной?

Рука Хеймдаля естественным образом разделила меня и Эсира.

— Не люблю, когда моя любимая разговаривает с незнакомцами.

Я почти обрадовалась такой шутке.

— Я ревную.

— …Что?

Эсир бросил быстрый, изучающий взгляд на Хеймдаля, затем медленно перевел его на меня.

Сузившиеся глаза походили на змеиные.

— Леди.

Эсир протянул ко мне руку.

— …Зачем зовете? — ответила я, оценивая время.

По какой-то причине Эсир воспринял черный дым за магию.

Как мог лучший святой рыцарь не почувствовать присутствие силы монстра?

Значит, этот туман — нечто иное, а не сила монстра?

В воздухе повисло напряжение.

— У меня есть одна просьба.

— Просьба?..

— Да, я говорил об этом совсем недавно.

Эсир перевернул протянутую руку.

— Что вы думаете, я получил травму.

Изорванная перчатка с пятнами темной крови обнажала поврежденную кожу. Края разорванной плоти смешивались с багровой кровью.

Я невозмутимо наблюдала за происходящим.

— У вас серьезная рана.

— Если беспокоитесь, то боль терпимая.

— Простите, но я не спрашивала, больно ли вам.

Эсир наклонился ко мне, в то время как Хеймдаль занес кинжал над ним.

— Вот как? Было бы приятнее, если бы вы проявили беспокойство.

Даже не взглянув на приближающееся лезвие, Эсир смотрел только на меня.

— И, герой…

— Маркиз.

Я глубоко вздохнула и спокойно прикрыла глаза.

— Я не обладаю даром исцеления, поэтому не смогу вам помочь.

— Вы согласились с моим утверждением о вашем таланте к исцелению.

— Тогда я была в замешательстве.

Я говорила, понимая, что Эсир не избавится от сомнений.

— И я ничего не подтверждала. Я была в большом замешательстве.

Если меня действительно приняли за целителя, то как только я выберусь отсюда, меня потащат в храм.

Разумеется, если Эсир попытается силой увезти меня, то столкновения не избежать.

Одно хорошо — он один.

У меня есть осколок Евы.

И сохранились драгоценные камни, которыми я могла воспользоваться.

— Вот как?

Напряжение повисло в воздухе, будто натянутая струна пианино.

— Ясно, хорошо.

Эсир опустил руку.

И…

— Тогда запомню это как долг. Когда обращусь к вам, вы меня исцелите.

Я невольно поежилась от его следующей фразы. Что?

— Я…

— Вы не целитель. Да, хорошо. Так и скажем, не обладаете даром исцеления.

Эсир слегка усмехнулся, коснувшись губ большим пальцем.

В его золотых глазах мелькнул зловещий огонек.

— Думаю, вы сможете наложить повязку. Когда приду, сделайте это.

— Мой дом — не больница.

— Тогда будем считать, что я заблуждаюсь?

Нет, одного заблуждающегося человека достаточно.

Я невольно бросила взгляд на Хеймдаля.

«Я не имею дело со злодеями».

К тому же, моя ненависть к Эсиру Ювану Форсети достигла большего пика.

— У меня есть возможность превратить ваш дом в больницу.

Прямая угроза.

Если не соглашусь с его словами сейчас, он тут же заклеймит меня еретиком храма.

«Стоит ли вообще вступать в схватку?»

Но прежде чем я успела произнести хоть слова, Эсир убрал меч и отвернулся.

Он замер на секунду, лишь слегка повернув голову.

— А, и напоследок: не держите своего возлюбленного слишком близко.

Взгляд, в котором мелькал желтый огонек, настойчиво смотрел на меня.

— У него крайне скверный характер.

— …

— Кто знает, что у него в голове?

Топ-топ.

Хеймдаль уже замахнулся на Эсира, но я удержала его, схватив за одежду и отрицательно покачав головой.

Я лишь наблюдала, как Эсир удаляется.

«Эту спину… однажды я ее уничтожу».

Образ демона я обязательно искореню.

Струя.

Я почувствовала, как что-то течет по губе. Горький вкус. Кровь.

Слишком сильно прикусила губу.

…Сдерживалась.

Взгляд скользнул по одежде Хеймдаля, и я заметила, что лишь участок, где я касалась, запятнан алой кровью.

На моей ладони отпечатались отчетливые отметины ногтей.

— Похоже, этот тип сделал что-то очень плохое?

Слова Хеймдаля, как обычно, прошли мимо ушей.

Нелепо, но в этом крылось какое-то странное утешение.

— Или этот вид просто отвратителен?

Я подняла глаза на Хеймдаля.

— …Нет.

Разумеется, открывшийся пейзаж представлял собой кошмарное зрелище не только для обывателя, но и для того, кто сам прошел сквозь адские муки.

Эсир был лишен всякого сострадания.

Особенно если обратить внимание на монстра в центре, разрубленное надвое и небрежно разбросанное вокруг.

«Мерзко».

— Просто немного побродила с ним.

Я посмотрел на проход, где скрылся Эсир.

— Он худший из всех, кого я могу себе представить.

Хеймдаль усмехнулся моей краткой реплике.

Он поднял мою руку, безвольно лежащую на полу, и поднес ее к своим губам.

— Значит, если я не буду вести себя как тот человек, ты проникнешься ко мне симпатией?

— Что? Ых.

Лизь. Прикосновение языка к отметине в форме полумесяца вызвало резкое, обжигающее чувство. Это вернуло меня к реальности.

— Что за чушь? Отпусти.

Хеймдаль, получив от меня пинок, послушно разжал руку.

— Теперь ты похожа на миледи.