После долгого поцелуя он слегка пробормотал, отстранившись. Его лицо уже было безнадежно красным.

Словно покрытое лепестками камелии, оно покраснело до самых глаз.

— Невозможно, чтобы вы мне не нравились. Зачем вы предполагаете то, чего не может быть?

— Просто так.

Я слегка отодвинула голову назад, и взгляд Хеймдаля последовал за мной, словно щенок. Он совсем не собирался отдаляться.

Я тихонько усмехнулась.

— Просто захотелось вас подразнить.

— И вам это нравится?..

— Кто знает, вроде нравится, а вроде и нет…

Когда я снова в шутку отодвинулась назад, Хеймдаль уже подался за мной всем телом.

Я позволила ему приблизиться и легко коснулась губами его брови, затем подбородка, еще раз кончика подбородка, затем линии челюсти.

Легкие поцелуи, будто птичка клюет клювом.

Его широкие обнаженные плечи слегка задрожали.

— Ну как, Хеймдаль? Кажется, жар немного спал?

Обычно в такой ситуации у человека жар только усилился бы, так что вопрос прозвучал немного смешно.

— Жар…

— Да, жар.

Однако атмосфера была совсем не смешной, а стала намного гуще и насыщенней, чем в начале. Казалось, воздух мягко гладит кожу.

— Кажется, спадает?

Наши взгляды встретились, и в его голубых глазах промелькнуло смущение.

Затем он резко отвернул голову и прошептал дрожащим голосом:

— Не знаю…

За этим снова последовал горячий поцелуй.

Когда мы ненадолго отстранились, я прошептала:

— Я хочу, чтобы вы думали только обо мне.

Чтобы не воспринимали это просто как соприкосновение тел.

Я прекрасно понимала, насколько это противоречиво, и даже сама считала себя эгоисткой.

Хеймдаль молча выслушал меня и наконец тихо ответил:

— Я и так сосредоточен на вас настолько, насколько это вообще возможно. Даже больше, чем на теле.

Он поцеловал кончики моих пальцев, затем приложил щеку к моей ладони и закрыл глаза.

— Мое сердце — еще больше.

Я подумала, что без очков его взгляд гораздо острее, чем я ожидала.

Но эта мысль постепенно растворилась в новом поцелуе.

В какой-то момент он уже сидел, приподнявшись, и я почувствовала его крепкие руки, заключившие меня в объятия.

— Это ведь не сон? — прошептал с мутным взглядом Хеймдаль.

— Вы хотите, чтобы это был сон?

— Нет…

Он слегка покачал головой и тут же грустно нахмурился.

— Если это сон, я, наверное, заплачу…

Я улыбнулась и нежно поцеловала его.

Я слегка вздрогнула и коснулась его плеча, чтобы проверить, спал ли жар, но была слишком сосредоточена на нем, чтобы понять наверняка.

В этот момент я просто хотела быть верной своим чувствам.

Он внезапно отстранился от поцелуя, и его глаза расширились от удивления.

— Эта одежда… неужели…

Пальцы Хеймдаля опустились и коснулись воротника рубашки, что была на мне.

— Моя рубашка?

— Да, а что?

Внезапно в его взгляде мелькнула какая-то бурная эмоция, настолько сильная, что даже я удивилась.

И он снова прижался к моим губам. Его поцелуй по-прежнему был мягким, но теперь в нем появилась настойчивость и напористость.

— Хеймдаль…

До этого я принимала его ласки спокойно, но теперь уже не выдержала и, прислонившись к нему, выдохнула.

Как будто только этого и ждал, он осторожно погладил воротник рубашки, затем бережно поддержал мою шею и коснулся моей щеки.

— Простите… Просто вы надели мою одежду, и это выглядит… словно…

— Словно?

— Словно вы… моя жена…

Жена… Такое слово действительно подходило дневному Хеймдалю.

Я тихо рассмеялась и взяла его руку в свою, направляя ее к пуговицам на шее.

Из-за спешки я застегнула их небрежно.

— Правда? А мне понравился ваш запах. Думаю, надолго запомню. Подойдете поближе?

— Что? Я… да?

— Просто немного душно.

В следующий миг я убедилась, что его лицо может краснеть еще сильнее — теперь уже покраснели даже плечи.

Но ведь тело всегда честно. Его пальцы так и не отпустили пуговицы.

— Вы… серьезно?..

— Разве я когда-нибудь говорила что-то просто так?

— Вы могли пошутить…

— Я такими вещами не шучу.

Я поцеловала его, удерживая его руку в своей.

— Это было бы жестоко.

Большие руки мягко и осторожно обняли меня, и я слегка прикусила губу.

Пока я прижималась к его сильной груди, мне вдруг кое-что пришло в голову.

— Кстати, мы ведь решили встречаться, правда?

Его руки, двигавшиеся с чрезмерной осторожностью и медлительностью, не остановились, но взгляд на мгновение обратился ко мне.

— Да, верно.

Я успокаивающе похлопала его по руке и встретилась с ним взглядом.

— Тогда как быть с вашим ночным «я»?

— Что?..

Рубашка внезапно застряла на локте, потому что Хеймдаль замер.

— Нет, я имею в виду ваше ночное «я»…

— Пожалуйста, не говорите ему.

— Хм?

В этот момент просторная рубашка Хеймдаля легко соскользнула с моей руки. Она была слишком велика.

— Мне не нравится это…

Он прошептал, тихо и решительно.

Хеймдаль склонил свое большое тело и крепко-крепко обнял меня.

— Я бы предпочел, чтобы вы ему не говорили. Точнее, мне бы очень хотелось, чтобы вы этого не делали.

Он потерся своей щекой о мою. Неуклюжий жест, словно никогда прежде не проявлял ласку.

— Я хочу хотя бы на день больше иметь вас только для себя… разве нельзя?

И все же это было настолько мило, что я невольно медленно моргнула.

— Ведь поцелуй вы сначала подарили ночному мне…

…Этот мужчина решил убить меня милотой?

Я слегка облизнула губы.

Но провести ночь вместе я собиралась сначала именно с вами…

— Леди…

Однако, увидев его чистые, невинные глаза, в которых уже блестели слезы, я сама того не осознавая, слегка кивнула.

Ничего не поделаешь.

Невинный взгляд, в котором стоят слезы, и лицо, покрасневшее до самой шеи.

К тому же тело у него такое крепкое, а глаза — ну прямо щенячьи, влажные и грустные. Это просто разрушительная комбинация.

— Леди…

— Ух, ладно-ладно. Я поняла. Все, я уже согласна.

Я взяла его за плечи и уложила обратно на кровать.

— Давайте уже спать? Нам обоим нужен отдых.

Хеймдаль тихо засмеялся. Низкий, гулкий звук некоторое время разносился вокруг.

Но внезапно, когда я почувствовала, что его взгляд изменился, мир резко перевернулся.

— Вы правда собирались просто уснуть?

И вот уже спина мягко погружается в постель.

Его лицо, одновременно чистое и чувственное, оказалось прямо перед моим носом. Противоречивое выражение.

Он, покраснев, послушно улыбнулся мне сверху вниз.

Хотя взгляд его был далеко не послушным.

— Если позволите… я хотел бы провести эту ночь вместе с вами.

Я усмехнулась и кивнула. Делайте, как хотите. Стоило мне произнести эти слова, как он приблизился ко мне.

В медленном, нежном поцелуе…

Я, цепляясь за последние остатки разума, вдруг подумала.

Однако…

Если вдуматься, это странно.

Не говорить ночному Хеймдалю правду.

И устраивать тайный роман с тем же самым человеком, но без его ведома…

…Что это за новый вид острых ощущений?

— Ах…

Я чувствую, как обнимающее меня тело становится все горячее.

В его движениях столько любви и отчаянной нежности, что я ощутила легкую горечь и печаль.

Но я отбросила все лишнее,

оставив лишь ощущение полной любви.

Закрывая глаза, я удовлетворенно улыбнулась. Вскоре нахлынувшие чувства полностью стерли остатки разума.

И…

Ночь была долгой-долгой.

* * *

Когда я вновь открыла глаза, я тихо застонала. Сдерживаемый стон невольно вырвался наружу.

«Сколько… прошло времени?»

Я с трудом приподняла голову.

Бросив взгляд на часы на столике…

«Пять часов?»

Пять часов? Я попыталась резко сесть, но тут же застыла, охнув от боли.

«Спина… моя бедная спина!»

Все тело ломило. А в одном конкретном месте ощущалась тупая и ноющая боль, о которой и упоминать-то стыдно.

Я схватилась за лицо.

«Ну все, попала. Попала конкретно».

Конечно, это было полностью мое намерение, и я сознательно соблазнила его, даже не имея оправдания вроде банального алкогольного опьянения.

Я пришла в себя и подняла голову. Рядом со мной виднелись разметавшиеся волосы.

Тихое дыхание.

Хеймдаль спал крепко и безмятежно.

Я на мгновение оперлась подбородком на руку, любуясь его видом.

«Даже спящий он выглядит словно картина».

К тому же я только сейчас заметила, что кровать для него слегка маловата.

Я тихо усмехнулась, глядя на его длинные ноги, слегка торчащие за край кровати.

Даже эти белые ступни, торчащие наружу, казались мне невероятно милыми.

А ведь, кажется, я задремала всего лишь ненадолго…

Я посмотрела в окно, пытаясь определить время, затем повернулась на бок.

Обычно Хеймдаль спит очень чутко, но сегодня он даже не пошевелился, когда я заерзала.

«Ну, это объяснимо».

Он болен, да и я сама еще не совсем здорова, так что мы остановились на середине пути.

«…Если бы я его не остановила, он бы, кажется, занимался этим со мной весь день напролет».

Впрочем, я не жалуюсь.

Я задумчиво посмотрела на одеяло. Белое покрывало, аккуратно укрывающее меня ниже живота.

И…

«Ох, спина…»

Я снова попыталась встать, но тут же тяжело вздохнула.

«Состояние тела просто ужасное».

Кажется, я вот-вот заболею. Не хотела использовать магию, но выхода нет.

Я кое-как достала из-под кровати сумочку и исцелила свое тело. Тупая боль тут же исчезла без следа.

Жалко тратить силу на такую мелочь, но ничего не поделаешь.

«Скоро придет Данте».

На самом деле, я проснулась только потому, что перед сном твердо решила, что должна проснуться вовремя.

Если бы не это, проспала бы еще полдня.

Да и Данте, который вечером должен появиться, тоже нужно было учитывать.

И тут вдруг я представила, как проспала бы до самой ночи и проснулась рядом с ночным Хеймдалем.

«В одной постели…»

Бр-р-р.

— Нет-нет, это было бы слишком.

Я поежилась.

Почему-то мне казалось, что если ночной Хеймдаль поймает меня с поличным, то он просто так уже не отпустит.

Я решила частично согласиться с предложением ничего ему не говорить.

Потому что если он узнает…

…Его реакция явно превзойдет все мои ожидания.