Ринтелла помолчала, затем заговорила:

— Насколько я знаю, твоя специальность — дизайн, оценка и подделка.

Как она и сказала, я редко действовала сама, но сейчас дела обстоят иначе.

Ева, я ждала ее несколько лет. Новость о ней появилась спустя много лет. Я не могла ее упустить.

— У меня появилось кое-что желанное.

Я положила документы на стол и подвинула их к ней.

— И я хотела бы предложить вам, не хотите ли объединиться со мной?

— Откуда ты знаешь, чего я хочу?

— Исла.

— …

— Она в главном здании, верно?

Я сказала наугад, но реакция последовала быстро.

— Слышала от Титис. Кажется, у этой религиозной организации и Ислы есть какая-то связь.

— Тц, Титис, она хорошо осведомлена, хотя и скрывается. А могла бы в кои-то веки захватить 3-й район.

Титис и Ринтелла знакомы, и, хотя я не знала, какая у них связь, они испытывали друг к другу смесь симпатии и ненависти.

Прежде чем раскрыть свою цель, я заговорила о другом:

— Если посмотрите на эти документы, поймете, насколько отвратительны те, кого мы сейчас преследуем.

Я бегло просмотрела содержание документов.

— Кажется, они пытаются использовать даже «детей».

Среди брошенных ими тел были и дети. Статистика, приведенная в документах, вызывала тошноту.

— В любом случае, вы собираетесь проникнуть в главное зданик. И я, как оказалось, довольно хорошо умею проникать.

Ринтелла пристально посмотрела на меня. Ее глаза медленно сузились дважды.

— Просишь одолжить тебе кошачью лапу?

— Знаю, что вам сейчас трудно активно действовать, хотя все остальное мне неизвестно.

Имперская рыцарская гвардия и рыцарская гвардия маркиза Эсира по-прежнему доминируют.

— К тому же, у нас есть по половине необходимых знаков из главного здания, так что это тоже не совпадение.

Когда я добавила с притворным равнодушием, Ринтелла рассмеялась.

— В главном здании, наверное, есть более ценные материалы.

Возможно, одних документов, которые я ей дала, достаточно, чтобы загнать Ислу в угол, но Ринтелла хотела большего.

Конечно, онни. Вы знаете, как играть в лотерею. Жизнь — это шанс.

Либо получится, либо нет.

Поскольку документы уже у нее в руках, для Ринтеллы сделка беспроигрышная. Как бы она их ни использовала, ей оставалось только преуспевать.

Ринтелла приняла мое предложение.

Вскоре половина амулета, переданная Багажу (его зовут Берт, но для меня он уже Багаж), соединилась в моей руке.

— Когда ты планируешь начать операцию?

— Сколько времени вам понадобится, если вы подготовитесь как можно быстрее?

Ринтелла некоторое время смотрела на документы, затем кивнула Багажу. Багаж что-то прошептал и кивнул.

— 3 дня.

— Тогда я отправлюсь в путь.

— Хорошо.

Так была организована еще одна совместная операция с Ринтеллой.

— И, кстати, остались ли еще люди, которые проникли туда?

— Да?

— Тогда, если сможете узнать, жив ли человек, о котором я говорю, пожалуйста, узнайте.

— Хорошо.

Прямо перед уходом, как будто что-то вспомнив, я обернулась и небрежно бросила:

— В последнее время рыцарская гвардия много разъезжает, вы в порядке?

Ринтелла нахмурила красивые брови. По одному выражению лица я поняла.

— Есть одна интересная история.

— Какая история?

— Правая рука наследного принца пришла и велела следовать за наследным принцем. А второй принц самолично пришел и велел встать на колени.

Я остановилась.

Среди пяти районов, пяти лордов, Ринтелла — лорд, который не выбрал ни одну из ветви власти: ни храм, ни наследного принца, ни второго принца.

— Теперь вы носите золотого льва на спине?

— Кто знает. Не знаю, что лучше: когда правая рука вежливо приказывает или когда приходят самолично и плюют в лицо.

Золотой лев — символ императорской семьи, и Ринтелла не скрывала, что оба принца — ничтожества.

— А, к какой силе принадлежит маркиз Родсильте?

— А? Этот маркиз возглавляет торговый дом второго принца. Ты не знала?

— А-ха.

— В чем дело?

— А, я видела герб на аукционе.

Когда я небрежно отмахнулась, Ринтелла усмехнулась: «Честность канула в лету». Она, похоже, не считала это чем-то странным.

— Хм, Ринтелла. Тогда почему бы вам не подумать еще немного, какую сторону выбрать?

Я почесала затылок, думая, что дала слишком навязчивый совет.

Судя по ее словам, она, кажется, считает, что второй принц, который пришел сам, лучше.

Он гнилая веревка.

Потому что победит другой сумасшедший в этом районе, наследный принц.

— Если есть только одно, проглотить его не так уж и сложно, верно?

Когда я упомянула территорию Ислы, Ринтелла усмехнулась.

— Неплохая лесть.

Но мы обе знали, что это не лесть.

Я глядела на Ринтеллу, которая охотно приняла мои слова, хотя могла бы просто пропустить их мимо ушей.

Помимо бизнеса, эта прямолинейная старшая сестрица мне понравилась еще больше.

Хм, возможно, после кражи Евы я увижу Ринтеллу, ставшую владычицей обеих территорий.

* * *

По дороге домой из убежища Ринтеллы.

— Я выйду здесь.

Поскольку мне хотелось немного пройтись, я попросила извозчика высадить меня на некотором расстоянии от дома и пошла пешком.

«Надеюсь, Бонита жива…»

Я продолжала думать о Боните и драгоценностях, которые нужно взять.

Нужно продумать, где и как их использовать, а также как распределить силы. И если придется лечить Бониту, нужно их приберечь.

«После возвращения сначала напишу письмо принцессе».

Карту должна подготовить Ринтелла. Поскольку я узнала местонахождение Бониты, нужно было ей рассказать.

На всякий случай, если разгневанная принцесса вмешается, решено было отложить отправку на 3 дня.

В потемневшем переулке изредка попадались прохожие. Я остановилась, заметив рыцарей в белоснежной форме, входящих в бар.

«Ых, рыцари храма».

Я ускорила шаг, скользнув взглядом.

«Нужно отвлечься».

Мысли текли одна за другой.

Посмотрим, Хеймдаль, конечно, будет преследовать меня по дороге за драгоценностями.

Если узнает, что дело против Ислы, он, возможно, будет преследовать меня с еще большим энтузиазмом.

Я думала о том, что будет непросто во многих отношениях, когда повернула за угол.

— Простите, могу я задать вам вопрос?

Услышав глубокий голос, я обернулась и увидела длинную тень, упавшую передо мной.

На самом деле, с того момента, как я услышала голос, по моей шее пробежали мурашки. Неужели. Нет, правда? Не может быть.

Но результат не обманул моих ожиданий, и я замерла, подняв голову.

— Нет, могу я спросить дорогу?

Перед моими глазами на фоне ночного неба развевались длинные, белоснежные волосы.

<Сис.>

Я вдруг оказалась в каком-то разорванном уголке прошлого.

<Иди.>

Герой, которого называли лучшим паладином империи. Белая кожа и крепкие плечи, а над ними мягкое, но сильное лицо.

<Куда бы ты ни исчезла… твое место, куда ты вернешься — я.>

В тот момент, когда я увидела две необычные родинки под изогнутыми глазами, я вернулась в реальность.

Передо мной Эсир.

Эсир, которого я видела не в прошлом, а в настоящем, в реальности.

— В, в чем дело?

— Вы в порядке? Простите, если напугал вас.

Лицо, выглядевшее добродушным, было очень благожелательным.

Он отступил, не нарушая приличий, и поднял обе руки.

Как будто проявлял ту же доброту, что и в те давние времена.

— Я паладин.

Он выглядел как великий рыцарь, куда ни посмотри.

— Сударыня. — Затем он вежливо улыбнулся, решительно протянул руку в белой перчатке и спросил: — Случайно не слышали ли вы слухов о незаконном целителе в этом районе?

Тук. Я слышала падающего сердца.

Тук-тук-тук.

Сердце бешено колотилось. Но тренированное выражение лица оставалось совершенно спокойным.

«…Незаконный целитель в этом районе — это только я».

Есть еще один человек, помимо меня, но он переехал.

Не из-за меня, а потому что его выследили храмовые власти. Смертельно опасно лечить для тех, кто действует незаконно.

Незаконный целитель, который переехал, похоже, тоже опасался, что его личность раскроют.

Кто знает, какую информацию могли передать, но прошло не так много времени, так что кто знает.

— …Не слышала.

Я отступила, притворяясь спокойной и скрывая страх, порожденный настороженностью и неизвестностью.

Просто поведу себя так, будто боюсь паладина.

— Вот как?

Люди в этом переулке в основном не доверяют людям.

Особенно после того, как дурная слава храмовых рыцарей, допрашивающих еретиков, возросла, они дрожат при виде паладинов.

В трущобах страх достиг своего апогея.

«Иногда даже есть те, кто выдает себя за паладина, притворяясь сумасшедшими».

Паладины не заходят в глубокие переулки.

Бедняки, обманутые самозванцами, вынуждены пуще прежнего остерегаться паладинов.

— Не, не знаю, почему вы подходите?

Эсир, казалось, пристально наблюдал за мной, когда я отступала.

На его добродушном лице промелькнуло замешательство.

— Хм-м…

Его добрые глаза долго блуждали по моему лицу.

Глаза, которые все считали образцом доброго и праведного святого.

Странно расположенные родинки под глазами привлекли внимание.

«Хы-ып».

Я с трудом сдержала подступающее отвращение и мурашки, пробежавшие по коже.

— О, простите, но могу я спросить еще кое-что?