…Хм?

— Энди?

— Да, леди.

В тот миг, когда он обернулся ко мне, мне вдруг показалось, будто между его светлыми кремовыми волосами торчали два настороженно поднятых ушка.

Поэтому я решила пока отложить все вопросы и сомнения.

Ну ладно, возражения ненадолго отложим.

Он же такой милый.

— Нет, ничего.

Я повернулась к Данте:

— Дан, ты ел?

Тогда Данте едва заметно улыбнулся.

— Сестра, вы всегда первым делом спрашиваете именно об этом.

— Конечно. Человек ведь силён благодаря еде.

— Нет, я не ел. Был слишком занят мыслями о том, как вас найти.

Казалось, Данте хотел сказать мне что-то ещё, но замолчал, как только подошёл Хеймдаль.

Очевидно, разговор предполагался только между нами двумя.

— Ладно, тогда сначала поедим. Он прекрасно готовит.

— Он?..

— Энди, приготовишь нам, да?

Я говорила в шутку, но Хеймдалль всерьёз кивнул.

— Я бы даже ресторан мог открыть.

Ещё он добавил, что после достижения всех своих целей действительно собирается открыть ресторан, так что мне пришлось поспешно уточнить, что я пошутила.

Иногда с ним даже пошутить нельзя.

Я подумала, что чуть позже, когда стемнеет, мы с Данте сможем спокойно поговорить.

Не подозревая, что настоящее испытание ждёт меня ночью.

* * *

— Что это за тип, дорогая?

Проведя сегодняшний день вместе с Данте и Хеймдалем, я поняла одну вещь: дело, с которым пришёл Данте, было важным, но не срочным.

Иначе он сразу бы завёл тему.

Значит, что и Данте, и та малышка, которая, вероятно, сейчас находится в поместье, в безопасности. Без угрозы для жизни.

К тому же Данте смог найти меня благодаря подсказке, которую я оставила перед уходом.

Так что в самом факте его появления нет ничего странного.

«С его способностями он мог добраться сюда без слежки».

В общем, тут всё в порядке.

Но с наступлением ночи возникла новая проблема.

Я-то думала, как только стемнеет, мы с Данте спокойно поговорим где-нибудь в тихом месте…

— Хм-м?

Как же я ошибалась.

— Хей… Ханс.

— Дорогая, это у нас новая игра?

Красные глаза Хеймдаля блеснули от интереса.

— Тебе не нравится?

Его губы изогнулись в соблазнительной улыбке, но глаза, конечно, совсем не улыбались.

Я, не обращая на это внимания, улыбнулась глазами.

— Днём тебе нравилось, когда я называла тебя ласковым прозвищем.

— …Днём?

Как и ожидалось, ночной Хеймдаль тут же насторожился.

Я незаметно для него подала Данте знак не вмешиваться.

— Да, днём. А тебе, похоже, не нравится?

Хеймдаль на мгновение стёр выражение с лица, а затем снова прищурился.

— Ну что ты, конечно нравится.

Моя маленькая уловка, чтобы скрыть настоящее имя Хеймдаля от Данте, и, похоже, ночной Хеймдаль тоже на неё попался.

Однако…

— Но если уж выбирать прозвище, то я хочу что-нибудь менее банальное.

Хеймдаль наклонился ближе и тихо прошептал:

— Сис… М?

Его голос прозвучал так тихо, что слышала только я. Меня охватила дрожь.

— Например?

— «Дорогой» или «любимый дорогой»?

— Я просто буду звать тебя по имени.

Не стоит идти на такой риск ради сокрытия имени.

Я решительно провела черту.

— Хэн. Тогда так лучше.

Хеймдалль без малейшего смущения сменил тему.

Я задумалась, глядя на него. В книге его история описана очень кратко.

«Хэн» — прозвище, которым называл его старший брат, тот единственный человек, которого он по-настоящему любил и никогда не мог забыть.

Я слегка приоткрыла губы:

— Хэн.

Глубокие, загадочные красные глаза удовлетворённо сверкнули.

Я отвела взгляд, чувствуя смешанные эмоции.

Затем представила Данте Хеймдалю, как и объясняла днём:

— Он моя семья.

Хеймдаль внимательно осмотрел Данте, словно изучая.

— Значит, не он нанёс ту рану?

Он указал пальцем себе на грудь. Вот здесь, мол.

Я вздрогнула от его тихого голоса, но ничего не ответила.

Я знала, что он проницателен, но всё же…

«Он всегда бьёт неожиданно».

Его проницательность вновь заставила меня поразиться.

Я немного беспокоилась, как Данте воспримет Хеймдаля, но зря.

Обычный человек удивился бы тому, как сильно отличается ночной Хеймдаль от дневного, но Данте — другой.

«В храме встречались и более странные личности».

То место, которое люди называют единственным священным храмом, на самом деле отвратительно.

Оно полно подлых, мерзких и непредсказуемых людей.

«Там даже настоящие шизофреники».

И фанатики вдобавок. Для нас с Данте, выросших среди таких людей, Хеймдаль воспринимался вполне нормально.

И Данте, похоже, думал так же.

К тому же, в этих задворках собирались люди не менее странные, чем в храме.

— Что ж, ладно. Я понял, что у вас за отношения.

Хеймдаль, даже выслушав всё, и не думал отходить от меня ни на шаг.

Кроме того, он, не отлипая от меня, бросил взгляд на Данте и небрежно произнес:

— Хотя неизвестно, думаем ли мы одно и то же.

Я пожала плечами.

— Обычно младшему брату старшая сестра кажется сложной.

Данте промолчал, но он и в принципе не разговорчивый ребенок.

Хеймдаль склонил голову набок и вскоре мягко приблизил руку, слегка коснувшись моего подбородка.

— Неужели миледи не знает, что под люстрой всегда темно? Удивительно. Так вот как ты выглядишь с близкими людьми.

— Не отпустишь?

Я резко сбросила его руку с подбородка.

Хоть он и держал осторожно, я не выносила, когда меня так хватали.

Ведь приемный отец хватал меня именно таким образом.

— А, если неприятно, прости. Извиняюсь.

Хеймдаль сам поднял обе руки вверх в знак мира и тихо усмехнулся.

— И ты, младший братик, тоже поумерь свою кровожадность. Втаптывать в пол брата своей возлюбленной — разве не грубость?

— Не грубость, а хамство, псих.

Я чувствовала, как Данте молча источает жажду убийства.

Он никогда не оставлял без ответа угрозы в мой адрес.

«Именно поэтому и лишился зрения на один глаз… из-за меня».

Сейчас он в маскировке, но настоящий цвет его глаз — темно-синий.

Приглядевшись, можно заметить, что насыщенность цвета глаз слегка отличается.

Причина тому потеря зрения.

В груди болезненно кольнуло. Я слишком многим обязана своим младшим.

— Если бы твоя грубость по отношению к сестре продлилась хоть на секунду дольше, — низкий, тяжелый голос Данте глухо отозвался в комнате, — то твои пальцы отправились бы в полёт.

Я тяжело вздохнула, наблюдая за двумя мужчинами, обменявшимися опасными взглядами.

Хеймдаль, похоже, умудрялся враждовать буквально со всеми моими знакомыми, включая Эсира.

«Хотя Эсира, этого мерзавца, я даже знакомым считать не хочу».

Так или иначе, ситуация стала затруднительной.

— Куда же миледи собралась со своим младшим братом?

Вернувшись к началу разговора, вспомнила, что Хеймдаль остановил нас с Данте, когда мы собирались выйти.

— Кто знает, тайное свидание под луной?

— Тайные свидания устраивают с возлюбленными.

Хеймдаль усмехнулся и взял мою руку, поднеся пальцы к губам.

— Таким стоит заниматься со мной.

Я выдернула руку, выкрутив ее из его ладони.

«Этот тип только и ждет удобного момента, чтобы приставать».

Однако, отряхивая руку, я уже быстро обдумывала ситуацию.

— Мне нужно поговорить с братом.

— Что-то такое, чего мне нельзя слышать?

На прямой вопрос последовал такой же прямой ответ:

— Именно.

— А я думал, мы уже стали ближе.

— Видимо, тебе показалось. Старайся лучше, малыш.

— Ах, вот как ты ко мне относишься?

Я приложила ладонь ко лбу Хеймдаля, но он тут же перехватил мои пальцы.

— Тогда дай мне шанс узнать тебя получше.

Он игриво и слегка прикусил мой палец. Я попыталась выдернуть руку, но он не отпускал.

— Желательно наедине?

— Хватит уже…

— Ты ведь не забыла?

Хеймдаль опередил мои слова.

— Ты обещала пустить меня к себе в кровать.

— Когда это я…

Я замолчала, вспомнив.

<Знаешь, миледи, если я хорошо справлюсь в этот раз, можно попросить ещё кое-что?>

Тогда, в том культе, он без стеснения озвучил свои пожелания:

<Позволь мне поспать в твоей кровати.>

Та самая чушь о дополнительном вознаграждении.

«Но ведь он действительно привел тогда Бониту и Паза».

Учитывая его заслуги в тот день, я не могла полностью проигнорировать просьбу.

— Мы же договорились обсудить это позже?

Я добавила с кислым выражением лица, и Хеймдаль тут же воспользовался случаем.

— Отлично. Обсудим.

Как в тот день на аукционе, когда он называл меня хозяйкой, в глазах вновь появилась соблазнительная, игривая улыбка. Его пальцы мягко погладили мои.

— Может, проведем обсуждение тоже в кровати?

Я вздрогнула от ощущения, как его пальцы ласково скользят между моими.

Во взгляде мелькнуло что-то странное и чувственное.

— Сестра.

Прежде чем я успела выругаться на этого безумца, вмешался Данте.

— Мы можем уже выходить?

Данте слегка постучал по стене.

— На улице прохладно. Оденьтесь потеплее.

— А, да.

Накалившаяся атмосфера мгновенно остыла. Голова прояснилась.

Но тут же за спиной снова раздался голос:

— Миледи, ты никогда не отвечала мне так послушно.

Почувствовав тяжесть на плече, я обернулась и увидела, что Хеймдаль уже стоит позади, положив голову мне на плечо.

Я ощущала его крепкую руку, свободно обнимающую меня за талию.

— Хей… Хэн, ты слышал поговорку, что как аукнется, так и откликнется?

— Нет, не слышал. Но мне нравится, когда ты меня так зовешь. Повтори еще, а?

— Вот поэтому ты мне и не нравишься. Отцепись уже.

Я шлепнула его по руке.