…Хм?
— Энди?
— Да, леди.
В тот миг, когда он обернулся ко мне, мне вдруг показалось, будто между его светлыми кремовыми волосами торчали два настороженно поднятых ушка.
Поэтому я решила пока отложить все вопросы и сомнения.
Ну ладно, возражения ненадолго отложим.
Он же такой милый.
— Нет, ничего.
Я повернулась к Данте:
— Дан, ты ел?
Тогда Данте едва заметно улыбнулся.
— Сестра, вы всегда первым делом спрашиваете именно об этом.
— Конечно. Человек ведь силён благодаря еде.
— Нет, я не ел. Был слишком занят мыслями о том, как вас найти.
Казалось, Данте хотел сказать мне что-то ещё, но замолчал, как только подошёл Хеймдаль.
Очевидно, разговор предполагался только между нами двумя.
— Ладно, тогда сначала поедим. Он прекрасно готовит.
— Он?..
— Энди, приготовишь нам, да?
Я говорила в шутку, но Хеймдалль всерьёз кивнул.
— Я бы даже ресторан мог открыть.
Ещё он добавил, что после достижения всех своих целей действительно собирается открыть ресторан, так что мне пришлось поспешно уточнить, что я пошутила.
Иногда с ним даже пошутить нельзя.
Я подумала, что чуть позже, когда стемнеет, мы с Данте сможем спокойно поговорить.
Не подозревая, что настоящее испытание ждёт меня ночью.
* * *
— Что это за тип, дорогая?
Проведя сегодняшний день вместе с Данте и Хеймдалем, я поняла одну вещь: дело, с которым пришёл Данте, было важным, но не срочным.
Иначе он сразу бы завёл тему.
Значит, что и Данте, и та малышка, которая, вероятно, сейчас находится в поместье, в безопасности. Без угрозы для жизни.
К тому же Данте смог найти меня благодаря подсказке, которую я оставила перед уходом.
Так что в самом факте его появления нет ничего странного.
«С его способностями он мог добраться сюда без слежки».
В общем, тут всё в порядке.
Но с наступлением ночи возникла новая проблема.
Я-то думала, как только стемнеет, мы с Данте спокойно поговорим где-нибудь в тихом месте…
— Хм-м?
Как же я ошибалась.
— Хей… Ханс.
— Дорогая, это у нас новая игра?
Красные глаза Хеймдаля блеснули от интереса.
— Тебе не нравится?
Его губы изогнулись в соблазнительной улыбке, но глаза, конечно, совсем не улыбались.
Я, не обращая на это внимания, улыбнулась глазами.
— Днём тебе нравилось, когда я называла тебя ласковым прозвищем.
— …Днём?
Как и ожидалось, ночной Хеймдаль тут же насторожился.
Я незаметно для него подала Данте знак не вмешиваться.
— Да, днём. А тебе, похоже, не нравится?
Хеймдаль на мгновение стёр выражение с лица, а затем снова прищурился.
— Ну что ты, конечно нравится.
Моя маленькая уловка, чтобы скрыть настоящее имя Хеймдаля от Данте, и, похоже, ночной Хеймдаль тоже на неё попался.
Однако…
— Но если уж выбирать прозвище, то я хочу что-нибудь менее банальное.
Хеймдаль наклонился ближе и тихо прошептал:
— Сис… М?
Его голос прозвучал так тихо, что слышала только я. Меня охватила дрожь.
— Например?
— «Дорогой» или «любимый дорогой»?
— Я просто буду звать тебя по имени.
Не стоит идти на такой риск ради сокрытия имени.
Я решительно провела черту.
— Хэн. Тогда так лучше.
Хеймдалль без малейшего смущения сменил тему.
Я задумалась, глядя на него. В книге его история описана очень кратко.
«Хэн» — прозвище, которым называл его старший брат, тот единственный человек, которого он по-настоящему любил и никогда не мог забыть.
Я слегка приоткрыла губы:
— Хэн.
Глубокие, загадочные красные глаза удовлетворённо сверкнули.
Я отвела взгляд, чувствуя смешанные эмоции.
Затем представила Данте Хеймдалю, как и объясняла днём:
— Он моя семья.
Хеймдаль внимательно осмотрел Данте, словно изучая.
— Значит, не он нанёс ту рану?
Он указал пальцем себе на грудь. Вот здесь, мол.
Я вздрогнула от его тихого голоса, но ничего не ответила.
Я знала, что он проницателен, но всё же…
«Он всегда бьёт неожиданно».
Его проницательность вновь заставила меня поразиться.
Я немного беспокоилась, как Данте воспримет Хеймдаля, но зря.
Обычный человек удивился бы тому, как сильно отличается ночной Хеймдаль от дневного, но Данте — другой.
«В храме встречались и более странные личности».
То место, которое люди называют единственным священным храмом, на самом деле отвратительно.
Оно полно подлых, мерзких и непредсказуемых людей.
«Там даже настоящие шизофреники».
И фанатики вдобавок. Для нас с Данте, выросших среди таких людей, Хеймдаль воспринимался вполне нормально.
И Данте, похоже, думал так же.
К тому же, в этих задворках собирались люди не менее странные, чем в храме.
— Что ж, ладно. Я понял, что у вас за отношения.
Хеймдаль, даже выслушав всё, и не думал отходить от меня ни на шаг.
Кроме того, он, не отлипая от меня, бросил взгляд на Данте и небрежно произнес:
— Хотя неизвестно, думаем ли мы одно и то же.
Я пожала плечами.
— Обычно младшему брату старшая сестра кажется сложной.
Данте промолчал, но он и в принципе не разговорчивый ребенок.
Хеймдаль склонил голову набок и вскоре мягко приблизил руку, слегка коснувшись моего подбородка.
— Неужели миледи не знает, что под люстрой всегда темно? Удивительно. Так вот как ты выглядишь с близкими людьми.
— Не отпустишь?
Я резко сбросила его руку с подбородка.
Хоть он и держал осторожно, я не выносила, когда меня так хватали.
Ведь приемный отец хватал меня именно таким образом.
— А, если неприятно, прости. Извиняюсь.
Хеймдаль сам поднял обе руки вверх в знак мира и тихо усмехнулся.
— И ты, младший братик, тоже поумерь свою кровожадность. Втаптывать в пол брата своей возлюбленной — разве не грубость?
— Не грубость, а хамство, псих.
Я чувствовала, как Данте молча источает жажду убийства.
Он никогда не оставлял без ответа угрозы в мой адрес.
«Именно поэтому и лишился зрения на один глаз… из-за меня».
Сейчас он в маскировке, но настоящий цвет его глаз — темно-синий.
Приглядевшись, можно заметить, что насыщенность цвета глаз слегка отличается.
Причина тому потеря зрения.
В груди болезненно кольнуло. Я слишком многим обязана своим младшим.
— Если бы твоя грубость по отношению к сестре продлилась хоть на секунду дольше, — низкий, тяжелый голос Данте глухо отозвался в комнате, — то твои пальцы отправились бы в полёт.
Я тяжело вздохнула, наблюдая за двумя мужчинами, обменявшимися опасными взглядами.
Хеймдаль, похоже, умудрялся враждовать буквально со всеми моими знакомыми, включая Эсира.
«Хотя Эсира, этого мерзавца, я даже знакомым считать не хочу».
Так или иначе, ситуация стала затруднительной.
— Куда же миледи собралась со своим младшим братом?
Вернувшись к началу разговора, вспомнила, что Хеймдаль остановил нас с Данте, когда мы собирались выйти.
— Кто знает, тайное свидание под луной?
— Тайные свидания устраивают с возлюбленными.
Хеймдаль усмехнулся и взял мою руку, поднеся пальцы к губам.
— Таким стоит заниматься со мной.
Я выдернула руку, выкрутив ее из его ладони.
«Этот тип только и ждет удобного момента, чтобы приставать».
Однако, отряхивая руку, я уже быстро обдумывала ситуацию.
— Мне нужно поговорить с братом.
— Что-то такое, чего мне нельзя слышать?
На прямой вопрос последовал такой же прямой ответ:
— Именно.
— А я думал, мы уже стали ближе.
— Видимо, тебе показалось. Старайся лучше, малыш.
— Ах, вот как ты ко мне относишься?
Я приложила ладонь ко лбу Хеймдаля, но он тут же перехватил мои пальцы.
— Тогда дай мне шанс узнать тебя получше.
Он игриво и слегка прикусил мой палец. Я попыталась выдернуть руку, но он не отпускал.
— Желательно наедине?
— Хватит уже…
— Ты ведь не забыла?
Хеймдаль опередил мои слова.
— Ты обещала пустить меня к себе в кровать.
— Когда это я…
Я замолчала, вспомнив.
<Знаешь, миледи, если я хорошо справлюсь в этот раз, можно попросить ещё кое-что?>
Тогда, в том культе, он без стеснения озвучил свои пожелания:
<Позволь мне поспать в твоей кровати.>
Та самая чушь о дополнительном вознаграждении.
«Но ведь он действительно привел тогда Бониту и Паза».
Учитывая его заслуги в тот день, я не могла полностью проигнорировать просьбу.
— Мы же договорились обсудить это позже?
Я добавила с кислым выражением лица, и Хеймдаль тут же воспользовался случаем.
— Отлично. Обсудим.
Как в тот день на аукционе, когда он называл меня хозяйкой, в глазах вновь появилась соблазнительная, игривая улыбка. Его пальцы мягко погладили мои.
— Может, проведем обсуждение тоже в кровати?
Я вздрогнула от ощущения, как его пальцы ласково скользят между моими.
Во взгляде мелькнуло что-то странное и чувственное.
— Сестра.
Прежде чем я успела выругаться на этого безумца, вмешался Данте.
— Мы можем уже выходить?
Данте слегка постучал по стене.
— На улице прохладно. Оденьтесь потеплее.
— А, да.
Накалившаяся атмосфера мгновенно остыла. Голова прояснилась.
Но тут же за спиной снова раздался голос:
— Миледи, ты никогда не отвечала мне так послушно.
Почувствовав тяжесть на плече, я обернулась и увидела, что Хеймдаль уже стоит позади, положив голову мне на плечо.
Я ощущала его крепкую руку, свободно обнимающую меня за талию.
— Хей… Хэн, ты слышал поговорку, что как аукнется, так и откликнется?
— Нет, не слышал. Но мне нравится, когда ты меня так зовешь. Повтори еще, а?
— Вот поэтому ты мне и не нравишься. Отцепись уже.
Я шлепнула его по руке.