Бес что-то пробормотал себе под нос. Примерно что-то вроде: «Ты что, совсем с ума сошел?»

— Хватит. Замолчи.

— Есть.

Хеймдаль решительно оборвал его недовольство и приказал:

— Раздобудь всю информацию об Адверсе и его детях.

— Хм? Разве это не совсем левое дело? Вы же говорили, что разберетесь с ними позже.

Хеймдаль тщательно отбирал тех, кому собирался мстить лично.

Он даже заранее определил порядок.

И Адверсе, если не считать косвенного влияния, не был особо связан с его личной местью.

Конечно, такой порядок был возможен лишь потому, что сейчас мир находился в периоде перед началом второй части истории, и Хеймдаль пока не знал, что Фрейя, которую он считал своим врагом, вошла в семью Адверсе.

Усыновление Сиринкс и Фрейи проходило в строжайшей тайне.

— Разве тот тип не просто сумасшедший священник, который построил фабрику?

Для полумонстров Адверсе был лишь мерзавцем, построившим ненавистную фабрику. Прямой связи с ними у него не было.

— Разузнай.

Хеймдаль на мгновение задумался.

Он не знал, что прямо перед ним стоит невидимый ящик.

Ящик, о существовании которого не подозревали ни он, ни Сиринкс.

Его название — ящик Пандоры.

Согласно мифу, после того как из ящика распространились все несчастья и бедствия, на дне осталась «надежда».

Однако в отличие от мифического, в этом ящике не было даже надежды.

В нем хранилась поистине худшая из возможных истин.

Сам Хеймдаль не понимал, к чему он сейчас тянется, но инстинктивно ощущал нечто странное.

Он улыбнулся, скрестив руки на груди, с лицом, по которому невозможно было понять его мысли.

— Кажется, у него была приемная дочь.

Тень удлинилась, и Хеймдаль скрылся в ней. Вскоре из темноты раздался холодный голос, лишенный всяких эмоций:

— Узнай все досконально.

Единственное, что слышалось в голосе — одержимость.

— Не пропусти ни единой детали.

* * *

На следующий день.

С утра пришло письмо от Титис. Она просила сегодня зайти к ней домой, в ее лабораторию.

«Как раз собиралась туда сходить, отлично».

В письме не было указано конкретного времени, но я решила отправиться сразу.

«Быстро схожу и завершу поручение, которое дала мне старшая сестрица-принцесса».

Прошлой ночью Хеймдаль почему-то вернулся только под утро, и выглядел при этом очень довольным.

Проблема в том, что я не знала причины, и это даже слегка пугало.

В общем, вчера я так и уснула, дожидаясь его и занимаясь поручением от дочери герцога.

Он выглядел так, будто вот-вот кинется ко мне, но неожиданно спокойно лишь пару раз потрепал мои волосы и ушел к себе в комнату.

«И правда выглядел очень довольным».

А потом наступило утро.

Я задумчиво склонила голову набок. Никак не выходило из памяти то странное довольное выражение его лица прошлой ночью. Однако сейчас передо мной был дневной Хеймдаль, так что спрашивать бесполезно.

Ведь он вернулся еще до рассвета.

— Хеймдаль, когда вы проснулись, не заметили ничего странного?

— Странного? — он невинно склонил голову набок.

— Да. Например, на теле появились раны, или вдруг возник какой-то предмет. Ну, скажем…

Я на секунду задержала дыхание.

— Например, это оказалась мощная магическая бомба.

— Э-э…

Хеймдаль растерянно заморгал большими глазами. Даже за очками видно, как смутились его голубые глаза.

— Н-нет, ничего подобного я не заметил… И ран никаких нет. — Он помедлил и добавил: — Да и неужели прямо бомба…

— Подумайте сам. Ночной вы разве не смогли бы притащить такую вещь?

— …

Вот, видишь.

 Он не мог быть уверенным в этом, ведь постоянно разгребал последствия ночных выходок своего второго «я».

Как и ожидалось, его лицо словно говорило: «Этот *** на такое вполне способен».

Конечно, ругательства добавила я сама. Этот щенок не использует грубых выражений.

— Ладно, не парься. Если ничего не случилось, то и хорошо.

— А что-то случилось?

— Просто вчера вы вернулись с уж слишком довольным видом, вот я и спросила.

При этих словах лицо Хеймдаля стало странным.

— Ночной я… выглядел довольным?

Его лицо стало еще более напряженным. Когда я спросила, в чем дело, он покачал головой.

— Нет, ничего. Просто пока не уверен…

Он сказал, что расскажет, когда убедится в своих догадках. Я кивнула.

— В любом случае, я собираюсь сейчас выйти. А вы что будете делать?

— Пойду с вами.

Так и думала. Я легко согласилась. Тем более, Титис не просила приходить одной. Я объяснила ему, куда мы идем.

— Только, возможно, когда мы придем в лабораторию к Титис, вам придется побыть в другой комнате. Вы не против?

Я не могла позволить ему видеть, как мы передаем друг другу Еву, или слышать разговоры о ней.

Хеймдаль спокойно согласился:

— Да, я не против.

…Вот если бы ночной Хеймдаль был хотя бы на одну десятую таким покладистым.

Я быстро отбросила эту невозможную мысль.

— Хорошо. Тогда то, что вы хотели мне рассказать, выслушаю после возвращения.

В тот день, когда я была с ним, чтобы остудить его жар, он сказал, что расскажет мне кое-что после того, как переоденется перед наступлением ночи.

<У меня тоже есть кое-что, о чем я хочу вам сказать. Надеюсь, скоро мы сможем поговорить.>

— Да, конечно.

Закончив приготовления, я вышла наружу. На этот раз, в отличие от прошлых, Титис обеспечила мне больше удобств, и я без труда добралась до третьего района.

— Здравствуйте, госпожа Титис.

Когда я наконец добралась до лаборатории Титис, меня встретило все то же хмурое и уставшее лицо, ничуть не изменившееся с нашей прошлой встречи.

— Хо… ты не одна…

Хотя Титис уже видела его раньше, она спряталась за дверью и нахмурилась, осторожно выглядывая наружу.

— Ха-ха-ха, вы же сами предполагали, что я могу прийти не одна.

При этих словах Титис поморщилась еще сильнее, затем сморщила нос и наконец вышла полностью.

— Он пусть подождет здесь.

— Хорошо. Хеймдаль, подождете меня здесь немного?

— Да, леди.

Хеймдаль послушно ответил, словно послушный щенок. Титис поморгала, переводя взгляд с меня на Хеймдаля и обратно.

«А, точно. В прошлый раз, когда я была здесь, со мной был ночной Хеймдаль».

Я слегка пожала плечами, словно говоря: «Ну, как видите». Титис в ответ раздраженно цокнула языком.

— Ты… ты тоже хороша. Нашла себе такого… ненормального.

Кажется, это не та реплика, которую стоило бы слышать от самой госпожи Титис. Я мельком взглянула на эту мрачную чародейку с явной мизантропией и социофобией, но решила промолчать.

Вместо этого я лишь улыбнулась.

— Он не питомец, а мой возлюбленный.

— Следуй за мной.

Эх, даже не слушает. Я слегка помахала рукой Хеймдалю, затем вдруг решила послать ему воздушный поцелуй.

Хеймдаль, который до этого спокойно махал мне рукой в ответ, вдруг замер, а затем, нерешительно и неуклюже, повторил мой жест, отправив мне воздушный поцелуй.

«Господи, он что, решил убить меня сердечным приступом?»

Ну нельзя же быть настолько милым. Цокнув языком совсем как Титис минуту назад, я вышла из комнаты.

Мимоходом подумав, что этот Хеймдаль явно вреден для моего сердца.

Хлоп.

Спустя некоторое время, последовав за Титис, я оказалась в небольшой гостиной. Едва мы подошли к двери, как та сама открылась, а после того, как я вошла, тут же закрылась снова.

Мяу.

В глубине гостиной находилась фамильяр Титис, Лути.

Стоило мне сесть, как эта прелестная черная кошка тут же начала ласково тереться головой о мое бедро.

— Во… вот, держи.

Едва я успела сесть, как Титис, первым делом установив магический барьер, протянула мне небольшую коробку.

«Ева?»

Открыв коробку, я увидела внутри фрагмент Евы, который ранее доверила ей.

— Значит, все исследования завершены?

Титис слегка кивнула.

— Б-больше… нечего изучать… Я п-посмотрела все, что могла.

— Понятно.

Всю важную информацию я уже получила ранее, во время нашего последнего разговора.

«Она говорила, что этот камень удивительным образом реагирует на силу полумонстров».

Именно поэтому Титис с ее выдающейся чувствительностью смогла использовать свои особые способности, чтобы отыскать его.

— Что это вообще за вещество такое?

Я подняла Еву перед собой.

Камень переливался удивительным смешением розового и фиолетового цветов.

Особенно фиолетовый оттенок был настолько глубоким, что напоминал мой естественный цвет глаз.

Титис упоминала, что на этот камень повлияли магия и алхимия, а также…

«…какая-то еще более фундаментальная сила».

Мой взгляд медленно переместился на Титис.

— Я… я тоже не уверена, но… связь с силой полумонстрами здесь точно… есть.

Насколько мне известно, камень под названием «Ева» считался легендарным кристаллом, способным исцелять любые болезни и яды.

«Но как может быть связана исцеляющая сила с полумонстрами?»

Вопросов было много, но Титис больше ничего не выяснила, так что разговор на этом закончился.

— В ближайшее время, точнее, как только подготовлюсь, я собираюсь отправиться в игорный дом в первом районе.

Теперь главным было получить следующий фрагмент Евы.

К тому же, время поджимало.

Преследование кронпринца становилось все ближе, а угрозы Эсира могли вновь возникнуть в любой момент.

Нужно было как можно скорее добыть еще один фрагмент и сменить место жительства.

— Что касается переезда, я уже почти все решила. Скоро вам все сообщу.

— …Хорошо.

Титис посмотрела на меня со сложным выражением лица и кивнула.

— Ах да, я хотела кое-что спросить…

Сегодня я пришла сюда только за тем, чтобы забрать свой фрагмент Евы, поэтому не собиралась задерживаться надолго.

К тому же, поручение от леди Чебен почти завершено, и нужно отправить ей товар.

«Подделку для себя я уже заранее подготовила».

Я немного помолчала, подбирая слова, и наконец спросила:

— В последнее время в третьем районе тоже появлялись монстры?

— А, да.

— И насколько часто? Их много?

— Количество…

Титис задумалась, затем подняла руку, жестом указав мне закрыть коробку. Я быстро спрятала фрагмент Евы обратно и закрыла крышку.

Как только барьер исчез, в пустом пространстве внезапно возник незнакомый мужчина.

— У-учительница?!

Он был в капюшоне, и я уже несколько раз видела его прежде — это один из учеников и подчиненных Титис. Увидев меня, он испуганно вскрикнул:

— Н-н-незнакомый человек!

…Ох, ну правда. У всех темных магов этого района социофобия, что ли?