— Кто там?

Почему ты, нет, вы здесь?

Я крепко зажмурила глаза.

Нет, я должна была догадаться.

В тот момент, когда узнала, что за отвратительной и огромной лабораторией стоит мой приемный отец, верховный епископ храма Адверсе.

Правая рука ненавистного мне человека.

«Эсир Юван Форсети» может оказаться здесь!

Если обдумать спокойно, то можно было и не догадаться. Винить меня будет несправедливо.

Это логический скачок.

Но мне следовало задуматься об этом хотя бы раз. А вдруг, а может быть.

Результат того, что я этого не сделала, таков.

«Как быть?»

Я винила себя за то, что ослепленная гневом на приемного отца, не видела ничего перед собой.

Но уже поздно.

Я столкнулась с Эсиром Юваном Форсети.

— Что вы там делаете?

К счастью, он стоит позади меня и не видит моего лица.

Однако в следующий момент и это стало бесполезным.

Я почувствовала, как магия невидимости постепенно исчезает с меня.

Она исчезает, вытесненная подавляющей божественной силой.

Воплощение божественной силы. Сильнейший паладин.

Это возможно только для героя империи Эсира Ювана Форсети.

— Вторженец?

К моей шее приблизился сверкающий меч.

— Повернитесь.

Этот человек обладал не только подавляющей силой, но и особой способностью.

А именно, никакая «иная сила» не действовала на его тело.

Иная сила — это все особые силы, такие как магия, божественная сила и сила духов.

Сила моей магии драгоценных камней также относится сюда.

Поэтому, когда этот человек приблизился, магия сама собой исчезла.

— Я не буду предупреждать дважды.

Его можно назвать любимцем богов.

Для меня же он просто ненавистный человек.

— Повернись.

Его слова укоротились.

Теперь пощады не будет.

Я повернулась. С горькой усмешкой про себя.

Как мы могли снова встретиться вот так?

Мой враг.

— Вторженец должен быть убит…

Голос Эсира смолк.

— Вы?

Я винила себя за беспечность: я не применила даже маскировку, думая, что магия невидимости не будет раскрыта.

Он не знает, что я скрываю свой облик. И что я его бывшая невеста, которая сбежала.

Но он видел меня в этом переулке.

<Сударыня, случайно не слышали ли вы слухов о незаконном целителе в этом районе?>

И Эсир в ту ночь отчетливо видел меня в переулке.

<Ваш парень красив.>

<Но сударыня, кажется, немного слишком хороша для него.>

Я крепко сжала кулаки.

— …Вот уж совпадение.

Золотистые глаза, пристально наблюдавшие за мной, замерли, и Эсир принял странное выражение лица.

— Мы уже виделись?

И тон у него странный.

Слишком легкомысленный для доброго и вежливого паладина, и слишком холодный и тяжелый для моего бывшего жениха, которого я знала.

— Поднимите голову.

Подняв голову и посмотрев на него, я отчетливо увидела две необычные родинки под его глазами.

— Мы виделись в переулке 1-го района, не так ли?

— …

— Почему Вы здесь, леди?

Не убивает меня сразу.

Проявляет довольно большую благосклонность к человеку, с которым встретился во второй раз.

— Может быть, вас схватили в руки неблагонадежные люди?

Неблагонадежные люди? Какой-то несогласованный выбор слов.

— Хм… Нет, судя по Вашему виду, это не так.

— Собираетесь меня убить?

— Как мне быть?

Угол меча, направленного к моей шее, изменился на тот, с которого нельзя нанести удар.

— И правда странно.

Несмотря на то, что он убрал меч, я еще больше встревожилась.

Эта улыбка.

— Я рублю без колебаний, но сейчас чувствую, что не хочу этого делать.

Внешность Эсира Ювана Форсети совершенно не подходила паладину.

— Кажется, дело не только в том, что у Вас большой талант целителя.

…Догадался?

Будучи когда-то его невестой, я очень хорошо знала его способности.

Он своим чутьем распознает тех, кто обладает целительными способностями.

— Почему же?

Белоснежные волосы, доброе выражение лица с сияющими и глубокими золотистыми глазами, словно в них отражалось сияние архангела.

Поистине благословенный цвет.

Однако внезапно приблизившийся красивый лик улыбался зловеще, словно в нем заключен потайной инструмент.

— …

— Может быть, Вы мне понравились, леди?

Это не то выражение лица, охваченное безумием, как у Хеймдаля.

Скорее, оно полно коварства, стремящегося подчинить мир своей воле, сохраняя при этом рассудок.

Этот человек улыбается именно в такой странной манере — по-змеиному.

Как тот, кто держит в своих руках все заговоры и интриги мира.

Поэтому он скрывал странное выражение лица, совершенно не подходящее храму.

И мог надеть маску доброго и милосердного паладина, способного обмануть всех.

— …Что?

— Я пошутил.

Такая проворность достигнута ценой огромных усилий.

Именно я помогала ему в этом процессе.

— Вам не нужно так нервничать и бояться.

На мгновение на его лице снова появилась маска доброго паладина.

— Теперь, когда я знаю, что Вы не враг, я, кажется, больше не буду направлять на Вас меч.

Его тон также был вежливым и благосклонным, как у рыцаря.

Хорошо знакомый мне притворный тон.

«Отвратительно».

Я незаметно сжала и разжала кулак.

«…Смогу ли я его оглушить?»

— Я пряталась и меня обнаружили… И я не враг?

— Да. Как меч Божий, я обязан защищать всех граждан империи и искоренять ересь.

— Ересь? Значит… я не еретик?

— Да.

Он мягко прищурил глаза.

Улыбка, в которой не выделялись его черные, как смоль, родинки, будто капельки от слез.

Он притворяется.

— Мы не причиняем вреда гражданским лицам, не относящимся к ереси.

Придя в себя, я поняла, что все, что он говорит, странно.

Те, кто здесь, — неблагонадежные люди? К тому же он не отрицал слова «ересь».

Значит, когда назвал меня гражданским лицом, он именно это и имел в виду?

Или это предупреждение, чтобы я больше не вмешивалась?

«К тому же, я только сейчас заметила».

Мои глаза слегка опустились вниз.

«Почему он один?»

Эсир не был ни в форме семьи Форсети, ни в храмовом облачении, ни даже в доспехах.

Простая одежда.

Как будто тоже проник сюда…

«Не может быть».

Зачем ему проникать куда-то? Тому, чье лицо — его статус.

Не хватает улик.

— Я пришел сюда по наводке о том, что здесь находится группа злых еретиков, и скоро тут будет проведено масштабное расследование.

Объект, в котором замешан мой приемный отец, расследуется псом храма.

Неужели собирается только притвориться и открыто подыграть?

Есть и другие странности.

В храме Эсиру всегда рекомендовали ходить в сопровождении рыцарей, учитывая его пропагандистский эффект.

Эсир, как сторожевой пес, неукоснительно соблюдал этот приказ.

«Трудно будет его оглушить».

В отличие от этих мыслей, я оценила ситуацию.

«Бой невозможен».

Не будь у него меча, то может быть. Он не в доспехах, но вооружен.

К тому же здесь представители императорской семьи. Нельзя раздувать ситуацию до самого взрыва.

Я крепко сжала ладони.

— Почему Вы здесь?

Эсир, после того как на мгновение показал свой истинный облик, продолжил с маской доброго паладина.

Как будто хотел сказать, что этот облик — заблуждение.

«Может быть, стоит им воспользоваться?»

Я приняла решение.

Времени нет, как и другого выхода.

Это отвратительно, но ради цели я использую любые средства.

— …Моя семья попала сюда, — ответила я, прикусив губу.

— Как Вы узнали об этом месте?

— У меня есть способ узнать о сигнале моей семьи.

Когда я сказала, что пришла, следуя этому сигналу, Эсир на мгновение задумался.

— В такое опасное место в одиночку?

— У меня есть способность скрывать свое тело.

— А. Понятно. Использовали магию.

Эсир легко согласился.

— Тогда что Вы собирались делать?

— …Найти информацию и спасти свою семью.

Почему-то, чем больше я говорила, тем больше мне хотелось рассмеяться.

Спешно придуманное объяснение ситуации.

«Полностью моя ситуация?»

Я говорила непреднамеренно, но такова моя нынешняя жизнь. Сбежав из замка Адверсе, я собираю информацию.

У меня есть план когда-нибудь вернуться туда и спасти свою семью.

Не знаю почему, но выражение лица Эсира тоже было странным.

— Вы знаете, что здесь база еретической организации?

— …Я знаю, что это секта.

— Если знаете, почему не возвращаетесь в город и не сообщаете? Храм и паладины существуют для того, чтобы ловить таких еретиков.

— Благодать и милосердие — свет, который не достиг этого переулка.

Мой голос звучал ясно.

Я надеялась, что кто-нибудь придет, но никого.

— Поэтому люди из подворотней должны выживать сами, по своим правилам. Но это не значит, что я не собиралась сообщать.

Не сообщить о ереси — тоже грех.

— Я хотела спасти семью, — добавила я, чтобы избежать наказания.

Я собиралась выслушать Эсира и, что бы он ни сказал, пойти своим путем.

Будет хорошо, если этот человек погибнет при взрыве.

К сожалению, он не из тех, кто легко умрет.

Но вот что удивительно, Эсир немного подумал и выдал:

— Тогда я помогу.

— …Что?

В данной ситуации я не смогла скрыть своего удивления.

С какой стати?

Эсир — герой для всех, но он вовсе не настолько добр, чтобы помогать в мелочах.

— Вы смотрите на паладина с недоверием, даже увидев его лично, поэтому я решил, что должен показать правильный пример для граждан империи.

Чушь.

— …Я прекрасно знаю, что герой не может заботиться обо всех гражданах империи.

— Поэтому я стараюсь действовать, когда есть возможность.