Контент удален!

Чхоль Ён, быстро обогнув рабочий стол, подошел к дивану напротив и с взволнованным лицом сообщил:

— Похоже, контракт с LaN снова будет твоим.

— О, правда?

— Ага. Мы только что устно обсудили детали, скоро назначим дату подписания. Ох, ну наконец-то! Честно, вот что-что, а LaN я очень хотел вернуть. Теперь моя душа спокойна, Хэ Ин-а. Ха-ха!

Громко расхохотавшись, Чхоль Ён снова вскочил и принялся суетливо рыться в книжном шкафу. Выудив из плотного ряда папок с различными контрактами тот самый, который они подписывали с LaN несколько лет назад, он сказал:

— Так, давай-ка сначала всё проверим. Наверняка эти жуки попытаются выбить условия похуже, чем в прошлый раз, так что надо быть во всеоружии.

Бренд LaN был безоговорочным лидером в бьюти-индустрии. Стать их лицом было заветной мечтой актрис на протяжении многих лет.

До скандала четырехлетней давности Хэ Ин довольно долго занимала это место. После того как она со скандалом ушла, выплатив неустойку за нарушение пункта о поддержании имиджа, её место заняла Со Джу А, которую, по иронии судьбы, называли главной соперницей Хэ Ин.

Конечно, соперницами их сделали СМИ, а на деле Хэ Ин и Со Джу А были в хороших отношениях и иногда даже созванивались, чтобы узнать, как дела.

Однако отношения между генеральным директором агентства Со Джу А и Чхоль Ёном были, мягко говоря, напряженными: они еще со студенческих времен на дух друг друга не переносили.

Так что, по сути, настоящими соперниками были руководители двух агентств.

— Этот Ко Джэ Мун так надо мной злорадствовал, когда мы контракт потеряли, так ему и надо. Вот почему нельзя болтать языком раньше времени. Ха-ха-ха!

Хотя Чхоль Ён, очевидно, радовался по другой причине, это всё равно были отличные новости. Она даже не могла выразить, как ей было жаль Чхоль Ёна, которому из-за неё пришлось выплачивать огромные неустойки направо и налево. Хорошо, что хотя бы сейчас она может немного уменьшить это чувство вины.

— Раз уж LaN сменили гнев на милость, теперь и остальные начнут подсуечиваться. LaN — рыба крупная, тут уж ничего не поделаешь, а вот остальных, кто повел себя по-свински, мы сами пошлем куда подальше. Как тебе? Классно же?

Чхоль Ён уже вовсю смаковал победу, предвкушая, как они будут отказывать брендам, и напевал себе под нос. Глядя на непривычно возбужденного Чхоль Ёна, Хэ Ин тоже слабо улыбнулась.

— Ах да. Кстати о деле.

Видимо, он так увлекся радостной новостью, что только сейчас вспомнил, зачем вообще позвал Хэ Ин в офис. Чхоль Ён кивнул на стопку сценариев, лежащую перед Хэ Ин, и спросил:

— Сценарии посмотрела? Как тебе?

— Мельком. Всё еще не успела. То, что успела прочитать, всё очень хорошее… Остальное дома почитаю.

— Да, да. Не торопись, время есть. Сотрудники тут проголосовали, стикерами отмечены самые популярные работы, так что имей в виду.

— Угу. А это что?

Хэ Ин взяла черный конверт, застрявший между сценариями.

— А, это приглашение на афтепати в честь открытия поп-ап стора De La Mont. Ты, конечно, по таким местам не ходишь, но я на всякий случай отложил.

Мероприятие в поп-ап сторе люксового бренда De La Mont было назначено на следующую неделю. Хэ Ин собиралась присутствовать там в качестве амбассадора, но её никогда не интересовали подобные вечеринки после официальной части.

— De La Mont вроде редко устраивает вечеринки, а тут вдруг решили.

— Ну да. Наверное, потому что это их первый поп-ап. Может, всё-таки сходишь?

— Нет. Не хочу.

Потеряв к этому интерес, Хэ Ин положила приглашение поверх стопки сценариев. Чхоль Ён, внимательно наблюдавший за ней, вдруг спросил:

— Слушай, Хэ Ин-а, ты себя плохо чувствуешь?

— А?

— Лицо у тебя какое-то мрачное. Да и на новости о рекламе отреагировала вяло.

— Я? Да нет вроде…

Хэ Ин неловко рассмеялась и потрогала себя за щеки. Она, конечно, периодически впадала в задумчивость, но думала, что улыбается как обычно. Неужели это выглядело так неестественно?

Снова усевшись на диван напротив Хэ Ин, Чхоль Ён с весьма обеспокоенным видом сказал:

— Если болеешь или что-то случилось, не держи в себе, обязательно расскажи. Тут полно людей, готовых помочь. Поняла?

Чхоль Ён, видимо, переживал, как бы у неё снова не начались панические атаки. Хэ Ин улыбнулась одними глазами, показывая, что волноваться не о чем.

— Я правда в порядке, оппа. Можешь об этом не переживать.

— Хм… Ну, если так, то слава богу. Расписание слишком плотное, да? Это я на радостях от твоего возвращения, видимо, перестарался.

— Да нет же. Дорама закончилась, так что теперь у меня есть свободное время.

— Вот и славно. Давай поднажмем до конца месяца, а потом поедем в Анджин и хорошенько отдохнем.

— Угу.

Улыбнувшись, Чхоль Ён снова уткнулся в контракт с LaN, внимательно изучая детали. Проверив время, Хэ Ин собрала недочитанные сценарии и встала.

— Уже уходишь?

— Да. У меня салон забронирован.

— А, ну ладно. Давай, удачи.

Отложив контракт, Чхоль Ён поднялся, чтобы проводить Хэ Ин. И в этот момент её шаги, направлявшиеся к выходу, внезапно остановились.

Держась за ручку двери, Хэ Ин обернулась к Чхоль Ёну.

— Слушай… оппа.

— Да, слушаю.

Чхоль Ён, который уже стоял прямо за её спиной, вопросительно изогнул брови, всем своим видом выражая готовность выслушать. Его взгляд словно говорил: «Я так и знал, что что-то стряслось», и он внутренне напрягся.

— В общем…

Хэ Ин не смогла сразу озвучить суть и закусила губу. Она начала говорить поддавшись порыву, но сказать это Чхоль Ёну оказалось не так-то просто.

— Что такое, что-то серьезное?

Молча ждавший Чхоль Ён осторожно поторопил её. Опустив глаза, Хэ Ин наконец с трудом произнесла:

— Это… насчет моих отношений с Тэ Гон-сси.

Мельком взглянув на реакцию Чхоль Ёна, Хэ Ин осторожно продолжила:

— Что скажешь, если мы… объявим об этом публично?

С трудом выдавленный вопрос повис в воздухе. Чхоль Ён, какое-то время просто моргавший, словно пережевывая её слова, лишь спустя долгое время ошарашенно переспросил:

— …Что?

***

— А. Конечно, не прямо сейчас, чтобы не навредить дораме, а после окончания трансляции, постепенно…

Сообщить директору своего агентства о желании публично объявить об отношениях — это всё равно что признаться в преступлении.

Особенно учитывая, что она вычеркнула из карьеры четыре года и только-только вернулась. А уж сказать это Чхоль Ёну, который сиял от счастья из-за её возвращения, было вдвойне тяжело.

Но что поделать. Слово не воробей.

— Сейчас многие не скрывают отношения, и люди наоборот это поддерживают. Конечно, предложений в некоторых жанрах может стать меньше, но… я же не только на романтике зациклена… Ты же знаешь, я за любой жанр.

Стоило ей начать, как она уже не могла остановиться и затараторила, приводя аргументы. С каждым словом она всё больше убеждала саму себя в правильности этого решения.

И правда, что тут такого. В наше время публичные отношения не считаются чем-то зазорным. И почему я раньше об этом переживала?

Почувствовав уверенность, что сможет убедить и Чхоль Ёна, она загорелась этой идеей еще больше.

— Да и LaN, и другие рекламодатели вряд ли станут придираться из-за того, что я с кем-то встречаюсь…

— Хэ Ин-а.

Молча слушавший Чхоль Ён вдруг прервал её с серьезным лицом.

— Если ты хочешь объявить об отношениях, я вообще не против. Разве я когда-нибудь, пользуясь своим положением директора, лез в твои дела? В твоих решениях главное — это ты сама. Как и раньше, сейчас для меня на первом месте твое счастье. Так что тебе не нужно передо мной извиняться или оглядываться на меня.

На самом деле, единственное, что заставляло её колебаться всё это время, — это чувство вины перед Чхоль Ёном. Тяжесть этого чувства не позволяла ей принять решение самостоятельно.

Но стоило Чхоль Ёну сказать эти слова, как камень с души упал.

— И потом, как ты и сказала, много ли в нашей индустрии найдется людей, которые в наше время откажутся давать работу из-за отношений? Если такие ретрограды и найдутся, то я сам пошлю их подальше, поняла?

Увидев, как Чхоль Ён уверенно вздернул подбородок, она наконец смогла улыбнуться. От мысли, что она сможет публично встречаться с ним, не скрываясь, в животе запорхали бабочки.

— Но, Хэ Ин-а.

Но.

— Ты же сама знаешь, что Нам Тэ Гон-сси…

Лицо Чхоль Ёна внезапно помрачнело.

— Он же не обычный человек. Конечно, большинство людей ничего не знают о "Чхонун", но стоит кому-то начать копать, и как долго продержится тайна?

Чхоль Ён говорил уклончиво, но она прекрасно поняла, о чем речь.

Но ведь сейчас всё сильно изменилось… Он так старался всё это время… Ей хотелось возразить и защитить его, губы несколько раз дернулись, чтобы ответить.

— Честно говоря, думаешь, репортеры до сих пор ничего не знают о вас и поэтому молчат? Когда ты тогда упала в обморок в Чолладо, "Чхонун" жестко заткнула прессу. Уверен, они всё поняли еще тогда. Сейчас они не публикуют это только потому, что вы тщательно скрываетесь и у них нет прямых доказательств.

— …….

— Как только ты объявишь об отношениях, они накинутся как стервятники. Те, кто знает, что из себя представляет "Чхонун", ради сенсации начнут распускать грязные слухи: о том, что он из бандитов, о спонсорстве и прочей чернухе. Конечно, нам скрывать нечего, мы можем просто игнорировать это, да и "Чхонун" примет меры, но…

Чхоль Ён перевел дыхание и посмотрел на нее с глубокой печалью.

— Проблема в том, что если вдруг вы… расстанетесь… в итоге пострадаешь только ты, Хэ Ин-а.

Чхоль Ён искренне переживал, что она, однажды уже сильно обжегшаяся из-за мужчины, снова пострадает.

Даже если закрыть уши на сплетни окружающих, он волновался, что она может получить травму от неопределенного будущего с этим человеком.

Ведь очевидно, что в случае возможного расставания все шишки полетят именно в неё.

— Какое бы решение ты ни приняла, я поддержу его. Если ты готова смириться со всеми рисками и хочешь объявить об отношениях, я сделаю всё возможное, чтобы ты не пострадала. Но ты должна всё очень тщательно обдумать. Поняла?