Контент удален!

— Продолжай, если думаешь, что я не смогу.

Она храбро выдохнула, но на самом деле говорить было больше не о чем. В душе остались лишь запутанные сомнения, которые только зря потревожили бы его. И всё же губы разомкнулись сами собой — должно быть, во всём виноват алкоголь.

— Я хочу… чтобы все знали.

Её сокровенные мысли вырвались вместе со вздохом. Эмоции метались из стороны в сторону: она то злилась, то вдруг резко приуныла, и силы покинули её.

— Хочу объявить о нас, чтобы никто не смел болтать о твоей женитьбе на другой. Но…

Когда она не смогла продолжить, он, терпеливо ждавший, негромко подтолкнул её:

— Но?

Хэ Ин снова почувствовала, что вот-вот разрыдается, и крепко закусила губу. Смахнув тыльной стороной ладони беззвучно катящиеся слезы, она наконец выдавила дрожащим голосом:

— А вдруг после этого… мы расстанемся… что тогда делать?

В этот миг её захлестнула неконтролируемая волна горя. Одно лишь упоминание о разрыве отозвалось такой болью, будто кто-то сжал её сердце в тисках. Она зарыдала навзрыд, задыхаясь от всхлипов, а Тэ Гон нежно вытирал её залитые слезами щеки, ласково приговаривая:

— Зачем ты думаешь о таком? Глупости.

— …Не знаю. Я и сама не хочу об этом думать, но оно само…

Её бормотание, смешанное с плачем, гулко отдавалось в ушах. От внезапной истерики невыносимо заломило в висках. Уткнувшись лицом в ладони, Хэ Ин продолжала кусать губы, пытаясь подавить рыдания. Тэ Гон держал её за руку, молча ожидая, пока она успокоится.

Однако улыбка никак не сходила с его губ, скрытых за другой ладонью.

Ситуация была, мягко говоря, неловкой. Она рыдала так, будто наступил конец света, а он был на седьмом небе от счастья — и что с этим поделаешь?

Когда он увидел, как она, споткнувшись, оказалась в объятиях Ю Джин Хёна, гнев захлестнул его с головой. Он впервые в жизни почувствовал, как внутри всё горит от ярости. Но эта неожиданная ревность Хэ Ин вмиг развеяла его собственный пыл.

Поскольку при нём она всегда только улыбалась и ни разу не подавала виду, он думал, что ревность ей неведома. Кто же знал, что она так сильно переживает из-за Чха Сон А. Он был крайне озадачен, впервые видя её настолько безутешной, но при этом его не покидало желание рассмеяться. От этого неописуемого чувства в сердце сладко защемило.

Ну почему эта женщина такая разная и такая милая, что постоянно сводит меня с ума?

Пока он изо всех сил сдерживал смех, плач Хэ Ин постепенно стих. Её дыхание никак не приходило в норму, она то и дело глубоко вздыхала и шмыгала носом. Видеть её такой — трогательной, как ребенок — было одновременно и забавно, и немного больно.

«А вдруг после этого… мы расстанемся… что тогда делать?»

Он и сам догадывался, что она переживает из-за публичности отношений. Но он молчал, потому что не хотел давить на неё и заставлять выбирать его в ущерб любимому делу. Однако причина её колебаний оказалась в страхе перед разлукой.

Ему было немного обидно, что она думает о таких пустяках, но сочувствие перевешивало. Зная, через какие мучения она прошла из-за прошлых травм, он прекрасно понимал, почему она не может не думать о худшем сценарии. Единственное, что он мог сделать — это дать ей уверенность. Но как выразить свои чувства так, чтобы её тревога исчезла?

Улыбка сошла с его лица, оно стало предельно серьезным. Он аккуратно заправил выбившуюся прядь ей за ухо, вытер капельки слез в уголках глаз и погрузился в раздумья. Впрочем, для человека, который уже давно знал ответ, это не заняло много времени.

Тэ Гон заглянул в её поникшее лицо.

— Выплакалась?

Хэ Ин лишь кивнула, шмыгнув носом.

— Подними голову. Дай посмотрю на тебя.

Смущенная, она лишь ниже опустила подбородок и затрясла головой.

— …Не могу. Я, наверное, выгляжу ужасно.

— Всё равно будешь красивой. Для меня.

Поддавшись его ласковым уговорам, она робко подняла голову. Как она и говорила, макияж поплыл и вид был плачевный, но то, как она с надеждой всматривалась в него своими блестящими глазами, было до безумия мило.

Тэ Гон убрал упавшую ей на щеку ресничку и спокойно начал объяснять:

— То, что председатель Чха болтает о зяте и прочей чепухе — правда, но я ясно дал понять, что у меня есть женщина. Мы договорились, что между нами будет только чистый бизнес. Шум в прессе скоро утихнет. Так что не забивай голову этой Чха Сон А.

Это была чистая правда, но для нынешней Хэ Ин любые слова были бесполезны. Как и ожидалось, она хоть и кивнула, но её надутые губы говорили о том, что на душе у неё всё еще неспокойно.

Усмехнувшись, Тэ Гон легонько коснулся её выпяченных губ и снова сжал её ладонь. Он медленно поглаживал большим пальцем её нежную кожу, принимая окончательное решение. По его натуре он не был романтиком и уж точно не собирался делать это, сидя на корточках в пыльном складе.

Было очень жаль портить такой момент обстановкой, но, глядя в эти прекрасные ясные глаза, он не мог больше медлить. Их взгляды встретились.

— Но если тебе так тревожно…

Он сжал её маленькую руку чуть крепче.

— Давай поженимся.

— …….

Глаза Хэ Ин расширились от шока, и в них снова начали скапливаться слезы. Её лицо — с дрожащими губами и застывшим восторгом — было невыносимо прекрасным. Тэ Гон погладил её по мягкой щеке и продолжил:

— Я знаю, что сейчас тебе сложно. Поэтому просто пообещай мне. Сейчас.

Возможно, его предложение лишь добавит ей новых забот. Но сейчас он хотел только одного: чтобы она перестала бояться и верила ему, пока не придет подходящее время.

— Снимайся в кино сколько хочешь. И когда моё присутствие перестанет мешать твоей карьере, тогда…

Пока что я еще не стал достаточно хорош для тебя. Но когда я стану мужчиной, по-настоящему достойным Ли Хэ Ин, тогда…

— Будем жить вместе.

— …….

— Я буду ждать столько, сколько потребуется.

По только что вытертым щекам снова пролегли дорожки слез. Она пыталась сдержаться, но из груди вырывались лишь прерывистые всхлипы, похожие на икоту.

— Я, ик… я… то, кх-кх…

Она явно хотела что-то сказать, но голос постоянно прерывался, и её красивые губы лишь жалобно подрагивали. Скрыв улыбку, Тэ Гон поднялся и протянул ей руку.

— Можешь не отвечать.

Даже если бы она отказала, он не собирался её отпускать, так что любые слова были бессмысленны.

— Если не против, просто иди ко мне.

Хэ Ин, наконец разрыдавшись в голос, вскочила и повисла у него на шее. Она что-то бессвязно бормотала сквозь плач и снова начала громко рыдать. При этом из-за опьянения её колени подкашивались, и она, не желая отпускать его, еще крепче вцеплялась ему в шею и скулила, словно щенок.

Это было настолько невыносимо мило, что он прижал её маленькое тело к себе так крепко, будто хотел раздавить. Он гладил её по затылку и похлопывал по спине, успокаивая.

Его рука, мерно поглаживавшая её по спине, вдруг замерла. Тэ Гон внезапно нахмурился. Прижимая её к себе, он чувствовал лишь нежную обнаженную кожу — её плечи, спина… и внутри у него снова всё закипело. Наряд всё-таки был из рук вон…

— Кстати об этом. Тебя нужно проучить.

Хэ Ин, которая до этого рыдала у него на груди, удивленно подняла голову. Увидев, что его лицо, только что бывшее таким мягким, сурово застыло, она мигом перестала плакать.

— Что опять…

— Кто позволил тебе приходить в таком виде и пить с другими ублюдками?

— …….

Получив такой внезапный нагоняй, Хэ Ин сконфуженно пробормотала:

— Ну, это же спонсорское платье…

Она пыталась оправдаться, но прекрасно понимала, что его задел не только наряд. И всё же в глубине души ей было обидно, поэтому её взгляд стал колючим.

— Говорил же, что не будешь злиться, если я всё расскажу…

От её робкого протеста он чуть не рассмеялся, но, сохранив невозмутимый вид, отвесил ей легкий щелбан по круглому лбу.

— И за что ты на меня так смотришь? Думаешь, заслужила похвалу?

Выпившая алкоголь и получившая предложение руки и сердца женщина больше ничего не боялась — она лишь закусила губу и прищурилась.

— Ого.

Усмехнувшись, Тэ Гон обхватил её за подбородок и ворвался языком в её приоткрытые губы. Он жадно исследовал её рот, а затем, словно наказывая, слегка прикусил её губу.

— Ай, больно.

Хэ Ин испуганно прикрыла рот руками и состроила плаксивую гримасу.

— Чего там больно. Мы еще даже не начинали.

Ему хотелось прямо сейчас устроить здесь настоящий кавардак, но в такой обстановке это было невозможно. Подавив порыв невероятным усилием воли, Тэ Гон посмотрел на часы. Чжи Юн уже должна была подъехать. Он снял пиджак и набросил его на плечи Хэ Ин.

— Я вызвал Ким Чжи Юн. Езжай домой.

— …А мы не можем поехать вместе?

— Я только поздороваюсь со всеми и сразу приеду. Это не займет много времени.

Посмотрев на платье, которое всё так же казалось ему тонким, как бумажная салфетка, он добавил с недовольным видом:

— Разденься и жди меня. Эта одежда мне совсем не нравится.

«Готовься, этой ночью тебе не поздоровится». В его словах звучало суровое предупреждение, но она, кажется, совсем не испугалась. Напротив, она расплылась в предвкушающей улыбке, от чего он невольно усмехнулся.

Ну и как мне с ней бороться?

Покачав головой, Тэ Гон снова притянул Хэ Ин к себе. Обняв её маленькую голову, он строго наказал:

— Больше никогда не пей без меня.

Хэ Ин, прижавшись к нему еще теснее, послушно сдалась:

— …Хорошо. Я виновата.

Когда она даже макушкой умудряется быть милой — ну что мне делать? Разве на неё можно злиться?

Искра гнева, которой и так почти не было, окончательно погасла. Он поцеловал её в макушку, затем в лоб, щеки и губы — оставляя множество мелких поцелуев-печатей, пока снова глубоко не сплелся с ней языком. В какой-то момент он не выдержал, стянул верх её платья и начал жадно сосать её возбужденные соски.

Если бы не звонок от Чжи Юн, раздавшийся вскоре, дорогое спонсорское платье действительно превратилось бы в груду тряпья.

***

Когда он, отправив Хэ Ин, добрался домой, была уже глубокая ночь. На то, чтобы уладить вопрос с представителями De La Mont из-за взятых без спроса кроссовок и выслушать нотации от «старейшин» бизнеса, ушло больше часа. Дома было темно — видимо, она уже уснула.

Он открыл дверь спальни, откуда пробивался мягкий свет ночника, и…

— Хэ Ин…

Тэ Гон потерял дар речи. Видимо, она ненадолго прикорнула, но, услышав его, Хэ Ин протерла глаза и приподнялась на кровати.

В точности исполнив его наказ — ждать его раздетой.

— …Ха. Я сейчас с ума сойду.

Похоже, вместо того чтобы проучить её, он сегодня сам рискует не дожить до утра.