Эпизод 3
Первые выходные сентября.
На редкость спокойное утро, так как утренних съемок не было.
Узнав дату премьеры своей дорамы, Хэ Ин первым делом обзвонила стариков в Анджине.
Покидая деревню весной прошлого года, она с уверенностью обещала вернуться на экраны к зиме, но так вышло, что год сменился, и прошло еще несколько месяцев.
Знай она, что это станет пустым обещанием, дала бы срок с запасом. Ей было совестно, что заставила их так долго ждать.
— Так когда в этом твоем сериале-то покажешься?
Теперь она наконец могла ответить на вопрос, который они задавали каждый раз, когда она звонила справиться об их здоровье.
— Да. 31 октября в 21:30 на канале TBN. Простите, что так долго… Да нет, я не болела. Я-то давно всё подготовила, просто с трансляцией немного затянули… Да, дедушка, со мной правда всё хорошо.
— Ну, раз так, то и славно. Как бы ни была занята, а кушать не забывай. Поняла?
— Да, буду хорошо кушать. Ах да, скоро съемки закончатся, и у меня появится немного свободного времени. Я приеду к вам в гости.
— Давай, давай. Но если шибко занята, так не перетруждайся, а как время будет, так и приезжай.
— Хорошо. Я еще позвоню.
Она уже собиралась попрощаться, когда на том конце провода послышался приглушенный радостный голос:
— А? Дедушка! Это нуна? Я тоже, я тоже хочу!
Говорили, что даже после её отъезда Су Чхоль часто поднимался на холм и надоедал дедушке, и, видимо, сегодня он тоже зашел в гости.
Она живо представила, как Су Чхоль распахивает зеленую калитку и запрыгивает на веранду.
Сначала она засмеялась, а потом почему-то в носу защипало. Этот мимолетный образ Су Чхоля мгновенно потянул за собой целую череду воспоминаний о том времени.
Маленький двор, который она каждое утро подметала метлой.
Скрипящий электрический обогреватель на веранде.
Каштаны и батат, которые они чистили и ели, сидя вокруг него. А еще илистая отмель, пляж, школа, стая диких гусей и волнорез.
Моя тоскливая родина, куда я приехала умирать, а вместо этого наполнила сердце смыслом жизни.
— Нуна, это я, Су Чхоль!
Взяв трубку, Су Чхоль радостно поздоровался. Потерев покрасневший нос, Хэ Ин поспешно прочистила перехваченное горло.
— Да, Су Чхоль-а. Как ты там?
— Ну а как же. Ем, сплю, всё отлично. А ты, нуна, сильно занята? Не болеешь? Кушаешь нормально?
Вопросы, полные беспокойства, сыпались без передышки. После отъезда из Анджина она часто звонила им, но в последнее время из-за съемок звонила редко. Она знала, что они сами не звонят первыми, боясь её побеспокоить…
От этих радостных и искренних расспросов Су Чхоля, который примчался к телефону, запыхавшись, на Хэ Ин вдруг накатило чувство вины.
— Не болею. И кушаю хорошо. Мама твоя тоже в порядке?
— Ага. У нас всё супер. О нас не переживай. Говорят, дорама твоя скоро выходит? Обязательно буду смотреть в прямом эфире!
— Да. Спасибо.
— А хён? Тэ Гон-хён тоже в порядке?
— Да, конечно. У него тоже всё хорошо.
— Хён тут в последнее время прям звездой стал. Я уж подумал, Тэ Гон-хён теперь тоже знаменитость?
— И не говори. Того и гляди, придется ему тоже дебютировать.
И это была не просто шутка — в последнее время его популярность росла день ото дня.
Слухи о том, что председатель группы «Чхонун» молод и хорош собой, уже ходили после того инцидента с поножовщиной, но недавний репортаж о строительстве в Сингапуре, где его лицо показали крупным планом в прайм-тайм, вызвал настоящий фурор.
Публика, наконец-то разглядевшая Нам Тэ Гона, который раньше мелькал в новостях лишь маленькой фотографией, как на паспорт, пришла в восторг. Посыпались бесчисленные предложения сняться в рекламе, а некоторые селебрити в открытую проявляли к нему интерес в соцсетях. Говорят, недавно даже появились парочка фан-аккаунтов с его именем.
Кажется, если судить по ощутимой популярности, он сейчас обходит даже её, настоящую актрису.
— Я скажу ему, чтобы он тебе перезвонил потом. Он сейчас спит…
Наливая кофе, Хэ Ин случайно подняла голову. Неизвестно когда проснувшийся Тэ Гон стоял, прислонившись к кухонной перегородке, и смотрел на неё.
Улыбнувшись и кивнув ему, Хэ Ин сказала Су Чхолю:
— О, проснулся. Подожди секунду, передаю трубку. Тебя.
Он работал до глубокой ночи, видимо, сильно устал. Лицо, с которым он медленно подходил к ней, было измученным. С Су Чхолем он не разговаривал еще дольше, чем она, но, кажется, совсем не соскучился, потому что его первые слова были как всегда суровыми:
— Чего тебе.
Конечно, это была классическая реакция Нам Тэ Гона.
— Хён! Это я! Су Чхоль!
— Я в курсе.
Опершись поясницей о кухонный островок, он притянул Хэ Ин за талию и обнял. Его губы нежно коснулись слезинки в уголке её глаза, появившейся от мимолетной ностальгии.
Но, в отличие от теплого взгляда, устремленного на Хэ Ин, его тон в разговоре с Су Чхолем оставался холодным и равнодушным.
— Я занят. Ближе к делу.
— Кхм-кхм. Вы же используете те презервативы, что я вам дал?
— Это когда было. Я уже и забыл, когда мы их закончили. Купи еще коробок десять.
— Да ладно вам, у вас же денег куча, купили бы сами в Сеуле… ну да ладно. А если куплю, вы приедете в гости?
— Смотря как будешь себя вести.
— Да я вообще со всех сторон молодец. К дедушке часто захожу, чтоб ему скучно не было. И убираюсь каждые выходные. И на праздниках в Доме культуры пою. А еще, ха… я вообще-то не собирался этого говорить, стеснялся, но…
— Тогда не говори.
— Я скучаю, хён. Наверное, я всё-таки вас очень люблю.
— Бывает. Сходи в больницу, если болит.
— Пф-ф. Аджосси-анчоусу тоже привет передавайте.
— Пока.
Безжалостно сбросив звонок, он притянул Хэ Ин еще ближе. Подняв голову в его объятиях, Хэ Ин удивленно спросила:
— Что случилось, Су Чхоль заболел?
— Сказал, что любит меня. Походу, свихнулся.
— Пффф… А я уж подумала, что-то серьезное.
— Расслабляться не стоит. Вон, другой мужик в любви признается.
— Да уж. Ой… даже страшно стало, вдруг уведут?
Посмеявшись над своей же шуткой, она заметила, что взгляд Тэ Гона, устремленный на неё, стал необычайно серьезным. Хэ Ин с немым вопросом во взгляде склонила голову набок: «Что такое?».
Его опущенный взгляд скользнул по её покрасневшему носу и задержался на налитых кровью глазах. Тэ Гон, убрав выбившуюся прядь её волос, осторожно спросил:
— В Анджин хочешь?
Он не мог не понять, почему она вдруг расплакалась во время разговора по телефону. Хэ Ин, стараясь подавить вновь подступающие слезы, слабо улыбнулась:
— Угу… Интересно, как они там, соскучилась очень… Стараюсь поменьше думать об этом, но как только вспомню — так тоскливо становится.
— Как разгребешь свое расписание, давай съездим.
— Да. Обязательно. А у вас, Тэ Гон-сси, когда время будет?
— Когда захочешь.
Еще бы. Она так и знала, что он это скажет.
Серо-карие глаза, в которых не было ничего, кроме неё, мягко мерцали, как у кроткого ягненка. Улыбаясь от счастья, Хэ Ин задумалась, когда лучше поехать.
Послезавтра заканчиваются съемки дорамы. После этого посыпятся накопившиеся дела: реклама, фотосессии. Но, наверное, можно попросить Чхоль Ёна выкроить пару-тройку дней.
— Тогда как насчет того, чтобы поехать в день премьеры дорамы? Было бы так здорово посмотреть первую серию всем вместе в Доме культуры.
А старикам лучше ничего не говорить. Пусть это будет сюрприз.
Тэ Гон, перебирая её волосы, охотно согласился:
— Да. Давай так и сделаем.
У Хэ Ин так радостно забилось сердце, словно этот день уже наступил. Как же они все обрадуются. В груди всё затрепетало, а в животе запорхали бабочки.
Глядя в ласковые глаза Тэ Гона какое-то время, Хэ Ин поддалась порыву и приподнялась на цыпочки. Не в силах сдержать волнение, она крепко поцеловала его в губы.
Чмок. Оставив на его губах громкий поцелуй-печать, она отстранилась. Тэ Гон издал удивленный смешок. Вид у него был такой, словно он хотел спросить: «Что это с ней сегодня?».
— Так рада?
— Угу.
Как только она кивнула, Тэ Гон, словно только этого и ждал, наклонил голову к ней.
Но на этом всё.
Она ладонью преградила путь его губам, и он, приподняв бровь, недовольно посмотрел на неё.
Из-за её ладони донесся его усмехающийся голос:
— Сама же зажгла искру, а теперь что творишь?
Хэ Ин хитро прищурилась:
— Вы же не собираетесь ограничиться только поцелуем. Тем более, одним разом всё точно не закончится.
С улыбкой на губах он даже не стал отпираться.
— Сделать вид, что ничего не понимаешь, и раздвинуть ноги — тоже добродетель.
— Нельзя. Если я с утра все силы растрачу, я сегодня сниматься не смогу.
— А ты-то почему силы потратишь? Двигаться-то я буду.
— Когда кто-то двигается, у другого все внутренности трясутся. Вы хоть знаете, сколько это калорий сжигает? А ноги как потом дрожат.
— …Ты сегодня что-то слишком разговорчивая. Аж заводит.
— Та-дам, утренний кофе. Вкусно пахнет, да?
В мгновение ока выскользнув из его объятий, Хэ Ин протянула ему чашку с ароматным кофе. Посмотрев на чашку, которую она сунула ему прямо под нос, Тэ Гон усмехнулся.
Раз уж она решила включить милашку, что тут поделаешь.
— Да уж, против тебя у меня нет шансов.
Редко празднующая победу Хэ Ин лучезарно улыбнулась и достала свою чашку. Заваривая дрип-кофе, она мельком взглянула на Тэ Гона и вдруг спросила:
— Ах да. Я вам говорила? У меня сегодня съемки сцены с поцелуем.
— …….
