#14 

Прошло уже двадцать дней с тех пор, как он покинул деревню.

Первую неделю она по несколько раз на дню заглядывала в пустую гостевую комнату и чувствовала щемящее опустошение, но теперь понемногу привыкла.

Последние двадцать дней они с Тэ Гилем играли в гостоп каждый божий день. Стоило дедушке войти во вкус, как коротать время в одиночестве стало, судя по всему, слишком уж невыносимо.

Тэ Гон говорил, что она зря мучается из-за Ян Чхун Сопа, но Хэ Ин, напротив, это нравилось.

Попивая с Тэ Гилем макколли и перекидываясь картами хатху, они много о чем разговаривали.

О жизни дедушки, о жизни Хэ Ин и даже о детстве Тэ Гона.

«И почему за два года жизни вдвоем под одной крышей мы раньше не проводили так время?» Только сейчас она заметила одиночество Тэ Гиля, которое упускала из виду, запершись в собственной боли.

Чувствуя вину, она стала каждый день брать макколли и приходить в главный дом, и теперь это превратилось в привычку, без которой день казался пустым.

Тем временем у Тэ Гона появился мобильный телефон.

— Это я. Сохрани.

Однажды он позвонил с незнакомого номера и велел немедленно удалить номер Ян Чхун Сопа, заставив ее снова глупо улыбаться.

Тэ Гон звонил в основном поздно ночью. Каждый день они говорили об обычных бытовых вещах, но под конец её тело неизменно становилось влажным.

Попробовав несколько раз, Хэ Ин уже довольно ловко справлялась с ласками по телефону, а прошлой ночью и вовсе в очередной раз смутила Тэ Гона.

«Тэ Гон, ты тоже… трогаешь себя?»

— Угу.

«Ах… так хочется отсосать тебе».

— …Что?

Наверное, свою роль тогда сыграло и изрядно выпитое макколли…

Но в один из дней он не выходил на связь целые сутки.

Опасаясь, не случилось ли чего, она не могла нормально сомкнуть глаз и всю ночь изводила себя тревогой, а на следующий день около полудня он позвонил и сказал, что от усталости просто вырубился.

Все-таки он был не из тех, кто занимается обычной работой, поэтому волнение удваивалось. Она радовалась, что ничего не стряслось, но в глубине души ей было немного обидно.

«Всю ночь ведь переживала. Мог бы позвонить хоть на минутку, когда возвращался в отель».

Она понимала, что такое бывает, когда человек занят и вымотан, но в ее маленьком сердце всё равно зарождалась легкая досада.

Тогда она впервые подумала, что было бы здорово, будь у него обычная работа. Будь он обычным человеком, из-за молчания которого не приходилось бы излишне сходить с ума от тревоги.

Дни в деревне Сондэ без него текли своим чередом.

— В общем, хорошо-то как. Вы ж говорили, что хотите пожить в Сеуле, в суете, вот и сбылась ваша мечта, старший брат.

Снова наступил день занятий в сельской школе.

— Да разве ж в Сеуле дело? Радуюсь, что с сыном жить буду. Хо-хо.

Один из стариков вскоре покидал деревню, поэтому сегодня вместо уроков устроили скромные проводы. Говорили, что теперь он будет жить в Сеуле со старшим сыном.

Проводы закончились, и они вышли из здания школы.

— Хэ Ин, как будете в Сеуле — заходите в гости. На Каннаме… как же там, по-английски как-то, забыл название квартиры. В общем, потом передам, вы обязательно заходите, лады?

Хэ Ин ласково улыбнулась дедушке, который раз за разом наказывал ей приехать в гости:

— Да. Обязательно навещу.

Идущая впереди Сун Э вдруг обернулась, словно о чем-то вспомнив, и спросила:

— Кстати говоря, Хэ Ин, вы ведь тоже скоро в Сеул уезжаете? И когда собираетесь?

— А. Я пока… Думала решить этот вопрос после зимы.

Кажется, это началось пару дней назад.

Каждый старик, которого она встречала на пути, вдруг задавал один и тот же вопрос: «Говорят, в Сеул едешь?»

Она гадала, откуда пошел этот слух, и оказалось, что зачинщицей была Ён Сун.

Несколько дней назад, когда она зашла в супермаркет, Ён Сун, протягивая сдачу, вдруг спросила:

«Тэ Гон и правда снова приедет?»

«Да. Он сейчас немного занят, говорит, потребуется месяц-другой».

«А потом опять уедет, да?»

«А… ну, он ведь продолжит работать в Сеуле, так что, наверное, да?»

«Ох, эти поездки туда-сюда, отношения на расстоянии — дело непростое… Может, в следующий раз и ты с ним поедешь? Лицо вон уже не прячешь, видать, хворь-то твоя почти прошла».

И что я тогда ответила?

«Да. Мне стало намного лучше. Пора потихоньку возвращаться».

Брошенная без особого умысла фраза, пройдя через несколько рук, превратилась в слух, будто дата отъезда уже назначена.

С того дня, как Тэ Гиль заговорил о поездке в Сеул, она и впрямь частенько всерьез задумывалась об этом, но собиралась провести здесь хотя бы зиму, не планируя уезжать прямо сейчас…

Однако из-за неожиданных пустых слухов возникло странное чувство, будто ей нужно собирать вещи немедленно.

— Спасибо. Ведите осторожно.

После долгих препирательств с Сун Э, которая и сегодня вызвалась ее подвезти, она в конце концов села в машину. Выйдя под холмом и заглянув на минутку в супермаркет, Хэ Ин в шутку поворчала на Ён Сун:

— Кажется, мне пора паковать чемоданы. Все уже со мной прощаются и спрашивают, когда я уезжаю, мне даже как-то неловко говорить, что я остаюсь.

Ён Сун хохотнула и, достав из пароварки горячий хоппан, протянула ей:

— Вот и славно. Раз уж в спину толкают — поезжай. Чего зря тянуть резину?

Хэ Ин слегка прищурилась и с напускной обидой произнесла:

— И вы туда же, тетушка. Похоже, вы все хотите поскорее меня спровадить.

Достав булочку и для себя, Ён Сун подула на горячее тесто, а затем вдруг посмотрела на Хэ Ин с серьезным лицом.

— Это потому, что мы к тебе прикипели душой. Хочется, чтобы ты уже скинула с себя весь этот груз и зажила счастливо. Если говорить начистоту: будь ты нам чужой, разве нас волновало бы, что ты тратишь здесь время впустую?

Откусив половинку булочки, Ён Сун кивнула подбородком на дверь магазина и продолжила:

— У всех в деревне на сердце то же самое. Конечно, когда ты уедешь, нам будет грустно, но мы так тобой дорожим, что хотим, чтобы ты поскорее взяла себя в руки и наладила жизнь. Как родной дочери желаем.

— …

Попытавшись в шутку разыграть обиду, Хэ Ин, наоборот, лишилась дара речи. От небывало искренних слов Ён Сун в груди вдруг болезненно защемило.

Знала, но не понимала.

Она в полной мере чувствовала заботу и искренность стариков, которые без лишних вопросов приняли подозрительную незнакомку, скрывающую свое лицо, но до сих пор не осознавала всю глубину их отношения.

Потому что не привыкла к заботе старших. Потому что никогда не получала такого тепла.

«Разве ты в чем-то виновата?»

«Пора уже всё забыть и жить душа в душу, как все нормальные люди».

«Хоть сейчас живи и делай то, что душе угодно».

«Хотим, чтобы ты поскорее взяла себя в руки и наладила жизнь».

Эти чувства, которые до сих пор не проникали в душу, а лишь скользили по поверхности, теперь словно молния ударили в самое сердце.

Как же я им благодарна. И как же мне стыдно.

Глядя на Хэ Ин, чьи глаза постепенно наполнялись слезами, Ён Сун тепло улыбнулась, прищурив глаза, и взглядом указала на булочку в руках девушки.

— Это за счет заведения. Ешь, пока не остыла, ладно?

Булочка была очень теплой. Мягкой и уютной.

Посмотрев немного на эту выпечку, такую же теплую, как сердца жителей Сондэ, Хэ Ин с покрасневшими глазами ярко улыбнулась:

— Спасибо за угощение. Спасибо вам.

Выйдя из супермаркета, Хэ Ин суетливо вытерла слезы, которые все-таки брызнули из глаз. Как бы она ни терла лицо, глаза продолжали краснеть.

Даже проводя счастливое время с Тэ Гоном, порой она ловила себя на мысли об одиночестве и чувствовала пустоту, но теперь, оглянувшись назад, поняла, что свет, окружавший ее, был таким теплым, что слезы текли сами собой.

Ее сердце еще не до конца повзрослело, и она плакала от вины за то, что до сих пор не могла в полной мере оценить их искренность.

Ах. Теперь мне и правда нужно жить. Чтобы отплатить за их доброту, я должна поскорее вернуться на свое место и жить полной, красивой жизнью.

Приняв твердое решение, она почувствовала трепет в груди. Остававшийся крошечный осадок страха, казалось, теперь окончательно исчез.

— Фух.

Хэ Ин глубоко выдохнула, глядя на море во время прилива. Смахнув слезы, она широко улыбнулась. На губах заиграла такая легкая и расслабленная улыбка, какой не было уже давно.

Как же обрадуются Чхоль Ён и Джи Юн, когда я скажу им, что теперь действительно готова вернуться.

И как будет рад Тэ Гон, которому, хоть он в этом и не признается, все эти разъезды туда-сюда наверняка доставляли хлопот.

Шаг сам собой ускорился. Ей не терпелось поделиться этим воодушевлением, хотелось сделать это хоть на секунду быстрее.

Тэ Гон во второй половине дня всегда занят, так что оставлю ему сообщение. Чхоль Ён уехал в заграничную командировку, значит, сначала позвоню Джи Юн.

Она быстрым шагом миновала переезд и уже собиралась резво подняться в гору, когда…

— Эй, реально, реально! Офигеть, жесть!

С каменной лестницы на пляже слева внезапно донеслись незнакомые голоса. Только сейчас заметив присутствие людей, о которых она даже не подозревала, Хэ Ин вздрогнула и обернулась.

Три незнакомые девушки, на вид студентки, узнали Хэ Ин и уверенно зашагали к ней. Топот ног — и расстояние между ними мгновенно сократилось до одного шага.

— Извините, вы случайно не актриса… Ли Хэ Ин? — осторожно спросила шедшая впереди кудрявая девушка с раскрасневшимся лицом.

Опешив от такой внезапности, Хэ Ин застыла, лишь моргая глазами. Впервые за два года она столкнулась в деревне с чужаками.

Боже мой.

— …А.

Может, притвориться, что они обознались?

Пока она колебалась долю секунды, две спутницы, стоявшие на полшага позади, суетливо зашептались:

— Ха, реально. Точно она, точно!

— Вау, блин, с ума сойти, охренеть какая красивая.

Сработает ли отговорка на тех, кто был уверен с самого начала? В тот момент, когда она от неожиданности замялась, всё уже было испорчено.

Хэ Ин неловко дернула уголком губ и улыбнулась.

— Ой, простите. Я сейчас немного занята…

— А-а-а, онни! Я ваша огромная фанатка!

Кудрявая девушка, чьи глаза покраснели с того самого момента, как они столкнулись, порывисто схватила Хэ Ин за руку и запрыгала на месте.

— Как я могла встретить вас здесь…! А-а, что делать. Я сейчас расплачусь. Хнык-хнык.

Сквозь внезапно прорвавшийся плач беспорядочно вплелись голоса ее подруг.

— Катастрофа, Ким Хе Джин в своем репертуаре. Она ваша настоящая фанатка.

— Блин, но как мы реально тут вас встретили? Эй, хорош реветь. Позорище, ну честное слово.

— А…

Не зная, что делать, Хэ Ин лишь выдохнула и посмотрела на ледяные руки, с отчаянием сжимавшие ее ладонь. То ли от искреннего волнения, то ли от холода, покрасневшие окоченевшие пальцы слегка дрожали.

Напряженные от растерянности плечи невольно расслабились. Сколько там хоппанов оставалось в пароварке? Придя в себя, она поймала себя на мысли, что бессознательно оглядывается на супермаркет.

Ох.

Перехватив ледяные руки поудобнее, Хэ Ин ласково заговорила, успокаивая плачущую девушку:

— Давайте сначала куда-нибудь зайдем? У вас такие холодные руки.