Едва стянув с неё футболку, Тэ Гон торопливо спустил чашечки бюстгальтера. Округлившаяся грудь тут же оказалась у него во рту.
— …Ах.
Жадно всосав плоть, он высунул язык и принялся облизывать сосок снизу вверх. Вмиг затвердевший, как бусинка, сосок очаровательно перекатывался на кончике его красного языка.
Он посасывал её так целыми днями, но всё равно каждый раз, когда его язык касался груди, между ног простреливало током. По правде говоря, если бы он перестал это делать, ей бы уже самой чего-то не хватало, так что неизвестно, кто из них подсел на это больше.
Он притянул её за спину еще ближе к себе. Хэ Ин, пошатнувшись, крепко вцепилась в плечи Тэ Гона и посмотрела на него сверху вниз, пока он самозабвенно сосал её грудь.
То, как его острый язык непрерывно кружил вокруг соска, было невероятно возбуждающим. Забывшись в экстазе и высасывая грудь, он время от времени поднимал на неё пристальный взгляд и покусывал кончик соска, отчего низ неизбежно начинало щекотать.
— Ха-а…
Тэ Гон, катая сосок во рту, погладил её по внутренней стороне бедра.
Даже зная, что теперь всё в порядке, он всегда выдерживал паузу, прежде чем коснуться её внизу. Эта деликатная забота была ей приятна, но иногда заставляла изнывать от нетерпения.
Например, как сейчас, когда она весь день ждала его прикосновений.
Его рука медленно приближалась к влажному от жара лону. Щекотно проведя по внутренней стороне бедра, рука приблизилась к промежности, скользнула в пах и слегка задела центр.
— А-а…
Заметил ли он, как она слегка дрогнула тазом и призывно потерлась о его руку? В его серо-карих глазах, которые он поднял, не выпуская сосок изо рта, на мгновение промелькнула озорная усмешка.
Как она и ожидала, рука, медленно отступая, опустилась обратно на бедро. Тэ Гон выпустил грудь изо рта, поднял голову и ехидно улыбнулся.
Хэ Ин нахмурилась, и на её лице явно читалось разочарование.
— Вы чего…
— Чтоб ты помучилась.
Когда она недовольно стрельнула в него глазами, Тэ Гон зацепил пальцем резинку её штанов и лукаво спросил:
— Потрогать?
Её штаны, медленно потянутые вниз пальцем, повисли на бедрах. От одного взгляда на слегка обнаженные трусики её коварная дырочка уже начала подрагивать.
Хэ Ин, облизав губы, застенчиво кивнула. Однако этого ему показалось мало. Поскребывая пальцем чуть ниже резинки трусов, он ехидно улыбнулся.
— А зачем тебе такой красивый рот, если ты не можешь сказать словами.
Ну вот правда… иногда он просто невыносим, этот мужчина.
— …Потрогайте.
Стоило ей неохотно прошептать эти слова, как рука, поглаживавшая низ живота, дразняще скользнула ниже. Миновав лобковые волосы, темнеющие сквозь ткань трусиков, она снова замерла прямо над клитором.
Хэ Ин, плотно прикусив губу, прищурилась и нетерпеливо заерзала бедрами.
— Ну быстрее…
Дважды поторопив его, она наконец добилась своего: он с улыбкой снова присосался к её соску. В то же мгновение рука, глубоко скользнувшая между ног, полностью накрыла её влажные трусики.
— …Ах.
Она и сама не знала, что уже так сильно возбудилась. Смазка не только насквозь пропитала ткань, но и просочилась наружу, увлажнив ребро его ладони.
Тэ Гон, неспешно массируя мокрое белье, криво усмехнулся:
— Это уже не просто «намокла»…
Оттянув край трусиков, он погрузил указательный палец в скользкую щель.
— А-а.
— И давно ты тут мокнешь в одиночестве?
И правда. С каких это пор мое коварное тело начало мокнуть само по себе?
С того момента, как он при Чхун Сопе прямо сказал, что хочет пососать её грудь? Или с того момента, как она любовалась сексуальным Нам Тэ Гоном, поглощенным работой?
Смущенно покраснев, Хэ Ин неловко пробормотала:
— Я просто всегда… очень тщательно готовлюсь, вот и всё.
Его темно-красные губы растянулись в улыбке. Глаза, смотревшие на её раскрасневшееся лицо снизу вверх, смягчились от умиления.
Смотря на лицо Хэ Ин так, словно хотел сказать: «Да что ж ты за прелесть такая», Тэ Гон с хлюпающим звуком провел пальцем между мокрых половых губ и сказал низким голосом:
— Раз уж ты так тщательно подготовилась…
Его указательный палец, изогнутый крючком, мягко проник во влагалище.
— …Ыт.
— Учитывая, что мы оба на взводе, может, хоть разочек вставим?
Несмотря на то что её тело дрожало от его пальца, дразнящего вход, Хэ Ин ответила категорично:
— Нет. Ни за что.
— Ха… какая ты жестокая. В наш последний день.
Шел шестнадцатый день их больничной жизни. Сегодня был последний день, и завтра Хэ Ин должна была вернуться в Анджин.
Жить в палате ей было комфортно, но чем дольше ходят слухи, тем больше шансов, что хвост вылезет наружу. Надо было заканчивать с этим, пока их не вычислили.
Честно говоря, ей самой было всё равно, даже если бы правда всплыла, но на 80 процентов это было из-за давления Чхоль Ёна, который каждый день названивал ей и нервничал.
А главное — через три дня был день рождения дедушки Тэ Гиля. Он и праздник провел один, так что она очень хотела поздравить его хотя бы с днем рождения. Тем более, что ей скоро предстояло покинуть деревню.
Да, всё так, последний день, конечно, но…
— Залезай.
Словно давая понять, что сегодня он не отступит, он усадил Хэ Ин на себя сверху. Прижав её лоно к своему не менее тщательно подготовленному члену, он крепко схватил её за узкий таз.
— Двигайся сама.
Неожиданно оказавшись верхом на нем, Хэ Ин в растерянности заерзала.
— Я-я?
Даже если она будет двигаться сама, безопасно ли это?
Хэ Ин, положив руку на живот Тэ Гона, обеспокоенно спросила:
— А если вы напряжетесь?
— Буду лежать как мертвый.
…И верить этому или нет.
Пока она прищурилась, раздумывая, он капризно наморщил лоб:
— Я реально сейчас умру, Хэ Ин-а.
Разве ей самой этого не хотелось? Она точно так же до безумия скучала по тому чувству, когда он заполнял её до краев и сводил с ума своими толчками.
И всё-таки, а вдруг…
Будет полный провал, если во время секса разойдутся швы.
Твердый член, упирающийся в неё снизу, пульсировал, стимулируя клитор. Он словно умолял поскорее войти. Хоть она и понимала умом, что нельзя, её тело, уже горевшее от жара внизу, тоже было не в силах сопротивляться.
Тэ Гон, словно подгоняя её, покрутил её сосок. От этого её лоно самопроизвольно дернулось и интимно потерлось о его член, плотно прижимаясь к нему.
Воспользовавшись моментом, Тэ Гон, держа Хэ Ин за таз, притянул её к себе и оттолкнул, специально стимулируя их соприкасающиеся органы. Её половые губы, липко прилипшие к трусикам, с силой потерлись о его член.
— А…
Её тело, мгновенно отреагировав, выпустило порцию смазки. Жидкость в избытке вытекла сквозь ткань и смочила его член.
Тэ Гон, глядя на дрожащую от возбуждения Хэ Ин, ехидно усмехнулся:
— Не в том вы положении, чтобы строить из себя недотрогу, Ли Сун Чжон-сси.
— Ха… Ну правда.
Нет уж. Ни за что. И зачем только провоцирует.
Как только ей показалось, что она готова уступить, он снова начал раскачивать её таз вперед-назад. От непрерывного трения внизу появилось странное, щекочущее чувство, словно вот-вот что-то должно было взорваться.
А-а. Плевать. Раз уж всё зашло так далеко, будь что будет.
— Л-ладно. Подождите…
Хэ Ин, окончательно попавшись на крючок, оперлась на колени и приподнялась, разъединяя их тела. Взгляд Тэ Гона мгновенно стал свирепым, словно он спрашивал: «Ты куда собралась?».
— Да я только белье сниму…
— Забей. Вставляй так.
В конце концов, терпение Тэ Гона лопнуло. Он резко оттянул ластовицу её трусиков и приставил свой член ко входу во влагалище. И тут же, с силой потянув её таз вниз, вогнал толстый ствол глубоко в отверстие.
— …А!
Смазка, вытесненная членом, потекла по его яичкам. От долгожданного проникновения они оба одновременно издали стон, полный наслаждения.
Инстинкты взяли верх над секундным колебанием. Хэ Ин начала ерзать тазом, вжимаясь в него, чтобы стимулировать клитор, натирая спутавшиеся лобковые волосы. Длинный и толстый ствол, глубоко застрявший во влагалище, изгибался из стороны в сторону, скребя по внутренним стенкам.
— Ха-а.
Её голова непроизвольно откинулась назад. Стоны, срывающиеся с губ, становились всё громче. Её волнообразные движения верхом на нем сами собой становились всё интенсивнее.
— Ха...
Тэ Гон, застонав в унисон, смотрел на их плотно соединенные органы и еще сильнее оттянул трусики, скрывавшие лобковые волосы. От этого безумно эротичного зрелища он крепко стиснул зубы. Руки, толкавшие и тянувшие её маленький таз, требовали более быстрых движений.
Чем сильнее ствол бился о внутренние стенки, тем большего возбуждения он жаждал. Поясница зудела от желания вбиваться в неё с силой, на всю катушку.
Как он и думал, просто лежать и смотреть — это была невыносимая пытка.
— А… больше не могу терпеть. И что делать.
— Н-нет. Не надо.
Я сама, я сама всё сделаю.
Она тут же попыталась успокоить его, задвигав бедрами еще активнее, но это не могло его удовлетворить.
Блять, не надо было вообще вставлять.
Поздно сожалеть, когда его дружок уже разбух в её дырочке до предела.
— Ха… Не могу, просто нереально.
— Эт…!
Всё произошло в мгновение ока. Не успела она почувствовать, как он потянул её за запястье, как её висок уже коснулся его руки. Он уложил её на бок, и одна её нога взметнулась к потолку.
— П-подождите! Не надо. Не надо! …А!
Её отчаянный крик отскочил от его ушей и укатился куда-то вдаль.
— А! Ха-а! Ыт!
Он яростно ворвался между её широко раздвинутых ног.
А ведь на улице только начали сгущаться сумерки. Это было лишь начало.
Их последняя ночь в больничной палате была очень долгой.
***
На следующий день, ранним утром.
Лечащий врач, срочно вызванный в палату, потирал подбородок и сурово хмурил брови.
— Хм-м…
Его взгляд, изучающий живот Тэ Гона, был серьезнее обычного.
— Чтобы швы… вот так разошлись…
Кхк, кхк!
Из угла палаты внезапно раздался сухой кашель. Хэ Ин, которая с самого появления врача прилипла к окну, упорно протирала салфеткой и без того безупречно чистую полку, заливаясь краской в одиночестве.
Кхм-кхм. Врач, мельком взглянув на Хэ Ин, издававшую странные звуки, с недоумением спросил Тэ Гона:
— И как вас угораздило?
