1 - 98
Видимо, она так разволновалась от этого нового для неё опыта, что у неё даже не было времени посмотреть на него.
Почувствовав вину, Хэ Ин, жуя попкорн, украдкой бросила взгляд на Тэ Гона. Как только она бросила на него взгляд, их глаза встретились — он всё это время смотрел на неё.
Хэ Ин смущенно спросила:
— …Вам не интересно?
Однако Тэ Гон с лицом, полным удовольствия, улыбнулся и ответил:
— Интересно.
— Но почему вы не смотрите фильм…
— Смотреть на Ли Хэ Ин-сси гораздо интереснее.
Она недоверчиво прищурилась, словно говоря: «Да ладно вам», но Тэ Гон повторил, как бы подтверждая свои слова:
— Мне интересно даже просто смотреть на тебя. Давно не видел у тебя такого лица.
— Какого такого?
— Такого, будто ты сейчас взлетишь от радости и восторга.
Он сказал, что уже видел такое лицо раньше. В день новогоднего праздника в деревне Сондэ, когда она, полная радости, смотрела на веселящихся стариков — точно с таким же лицом, как сейчас.
— Мне, конечно, слегка обидно, что ты смотришь не на меня, а так завороженно пялишься на экран, но ты такая красивая, что я готов простить.
Рассмеявшись как ветер, Хэ Ин в шутку спросила:
— Тогда я продолжу красиво смотреть фильм?
— Угу.
Ответ последовал незамедлительно, но его взгляд почему-то говорил обратное. Она уже достигла того уровня, когда могла читать такие его скрытые мысли как открытую книгу.
Откинув спинку сиденья, Хэ Ин повернулась к нему и легла лицом к лицу. Тэ Гон, дернув уголком губ, сказал то, чего на самом деле не думал:
— Можешь смотреть дальше.
— Вообще-то я не очень люблю боевики. Просто так давно не смотрела кино на большом экране, вот и засмотрелась на минутку.
«Мне тоже гораздо интереснее смотреть на вас, Тэ Гон-сси», — прошептала она, и его губы растянулись в довольной улыбке. Как она и думала, вопреки своим словам, он всё это время ждал, когда она посмотрит на него.
— Признайтесь, вам было немного обидно, да? Что я всё время только фильм смотрела.
Когда она попала в самую точку, Тэ Гон издал тяжелый вздох:
— Да… я чуть не расплакался.
То, как он нахмурился и цокнул языком, выглядело очень естественно. А когда он лукаво улыбнулся, её и без того растаявшее сердце начало таять еще быстрее.
Может, это потому, что она весь день видела его циничный образ в СМИ. Этот разительный контраст снова наполнил её гордостью. Осознание того, что только она может видеть его таким — с такой красивой улыбкой.
Как всё-таки просты человеческие эмоции. Казалось бы, совсем недавно она грустила и тревожилась, а теперь её снова переполняло счастье.
Хэ Ин ласково улыбнулась и поправила ему волосы:
— Простите, что отвлеклась. Теперь буду смотреть только на вас.
Они всего лишь приехали в кинотеатр и смотрели фильм, но в этот момент это превратилось в «отвлеклась».
Он старался не мешать ей наслаждаться фильмом, но раз уж её взгляд обратился к нему, у него не было причин отказываться. Тэ Гон широко раскинул руки и великодушно произнес:
— Иди сюда, обниму, так и быть, прощаю.
Их игривый смех постепенно становился всё более с подтекстом.
В итоге Хэ Ин, перебравшись через центральную консоль, села Тэ Гону на бедра и обняла его за шею. Их сердца, встретившиеся спустя три дня, радостно застучали в унисон. Глаза сами собой закрылись, а дыхание выровнялось.
Долгое время прижимаясь ухом к его груди, Хэ Ин вдруг подняла голову и спросила:
— А как вам пришло в голову привезти меня сюда?
— …Да так. Подумал, тебе понравится.
Его уклончивый взгляд и тон показались ей подозрительными. Как она и думала, он усмехнулся и тут же признался:
— …Сказал бы я, но это было бы бессовестно. Ян Чхун Соп мне мозги проел.
Тэ Гон подробно пересказал слова Чхун Сопа, который посоветовал ему свозить её куда-нибудь. Не забыл он и похвастаться, что следовать совету этого придурка ему не позволила гордость, поэтому он нашел место получше — автокинотеатр.
Но он тут же с виноватым лицом добавил, что если бы Чхун Соп не намекнул, он бы и не додумался.
— Прости. Я даже не подумал. Мы бы могли хотя бы просто покататься на машине.
— Да ничего страшного. Я сама даже не думала об этом…
Хэ Ин стало еще больше неловко от того, что он извинялся перед ней. В конце концов, это из-за её ситуации им приходилось скрывать отношения.
Она не Хон Гиль Дон*, но до сих пор не могла сказать: «Этот мужчина — мой», и сама же заперла его в своих рамках.
— Это вы меня простите. Из-за меня вы…
— Не говори глупостей.
Перебив её, Тэ Гон притянул её за затылок и снова обнял. Словно зная, что она скажет, он закрыл эту тему.
— Если захочешь еще куда-нибудь съездить, только скажи.
Когда он так тактично заботился о ней, у неё был только один ответ:
— Угу…
Разве ему самому нравится быть тайным любовником актрисы?
Он ничего не говорил, но она несколько раз видела, как он крутил в руках ключи от машины, желая подвезти её, когда у нее были встречи с коллегами. А когда по телевизору вдруг рассказывали о публичных парах знаменитостей, он, которому никогда не были интересны новости шоу-бизнеса, иногда пристально смотрел в экран.
И всё же она была бесконечно благодарна ему за то, что он всегда ставил её интересы на первое место и молча ждал.
Этот мужчина был полностью поглощен Ли Хэ Ин, а она, из-за одной только фотографии с другой женщиной, весь день грустила и тревожилась.
Хэ Ин было стыдно даже извиняться, поэтому она просто еще крепче обняла его.
Тем временем шум в машине немного утих. Затяжная сцена погони на экране, судя по всему, закончилась.
Вскоре место действия изменилось, и из динамиков донесся звук накатывающих волн. Сквозь диалоги главных героев едва слышно пробивались крики чаек.
Хэ Ин, которая незаметно для себя закрыла глаза в объятиях Тэ Гона, тихонько открыла их. Слушая шум волн, заполнивший салон машины, она почувствовала себя странно.
Темная ночь, шум волн и объятия Тэ Гона.
Воспоминания вспыхнули как дежавю, и на её губах невольно появилась улыбка.
— Мы так сидим, и мне вспоминается прошлое. Как мы в Анджине… тогда, в самый первый раз.
[Если не будешь спать, может, прокатимся.]
В ту ночь, когда он впервые признался ей в своих чувствах на пляже в Анджине, она так разволновалась из-за одного этого сообщения. Она вдруг вспомнила, как не знала, куда себя деть, и краснела в одиночестве — воспоминания были свежими, словно это было вчера.
В итоге они так никуда и не поехали, а остались на пустыре и провели там время наедине.
Помнит ли он тот день? Желая узнать, о чем он молчит, Хэ Ин подняла голову. Тэ Гон, который тоже, казалось, был погружен в воспоминания, опустил глаза и посмотрел на неё.
— …….
В его серо-карих глазах, которые молча смотрели на неё, появилось что-то эротичное. Видимо, его воспоминания ушли в более глубокое и интимное русло.
Тэ Гон, потирая мочку её уха, низким голосом произнес:
— Раз уж вспомнили прошлое…
Что-то его взгляд стал еще более похотливым…
— Может, сделаем это. Как тогда.
Значит, мне не показалось.
— …….
Стыдливое воспоминание пронеслось в её голове.
— Ты не против сделать это своими руками?
Неужели он предлагает… заняться мастурбацией, как тогда…
Она хотела сделать вид, что не поняла, но её дерзкое лицо уже залилось краской. Почувствовав под собой его мгновенно затвердевший центр, её разгоряченное тело честно отреагировало в ответ.
Смущенная Хэ Ин, не решившись сразу согласиться, попыталась пойти на попятную:
— Вы же сами говорили потерпеть, даже если хочется…
— Вот именно, потерпим и каждый сам разберется со всем своими руками.
И когда он успел стать таким находчивым…
— …Хватит. Как мы тут… а если кто-то увидит, что тогда…
— А если бы не здесь, то хотела бы?
— Я не это имела в виду…
Она попыталась отстраниться, но он схватил её за затылок. Её безвольно потянувшееся лицо вмиг оказалось перед его носом. И как только он накрыл её губы своими, её левая рука оказалась намертво зажата в его ладони.
Тэ Гон плавно проник языком ей в рот и потянул её руку к её же груди. Их сплетенные руки в эротичном жесте сжали её круглую грудь.
— Подоз…
Она испуганно попыталась вырваться, но он, закрыв ей рот поцелуем, только сильнее и дерзче сжал её руку. Её грудь, оказавшаяся в ловушке её же собственной руки, была смята до неузнаваемости.
— Никто не увидит. Не переживай и трогай.
Его шепчущий голос щекотал её язык. При этом он двигал тазом, без конца стимулируя её лоно, и между её ног всё предательски намокло.
А-а. Так нельзя. Если мы начнем делать это здесь, это будет просто…
Минимум совести и странное возбуждение от нарушения запретов бессильно столкнулись друг с другом. Тем временем рука, скользнувшая под кофту и бюстгальтер, в итоге коснулась голой груди. Дерзко вставший сосок оказался зажат между её пальцев.
— М-м-м.
От внезапного удовольствия низ живота рефлекторно сжался. Из спазмирующего лона обильно потекла смазка. Ощущение мокрого белья было слишком отчетливым.
Он, вдоволь насосавшись её языка, оторвался от её губ и перевел дыхание. Увидев лицо Хэ Ин, явно возбужденной до предела, его темно-красные губы растянулись в довольной улыбке.
— У тебя уже такое лицо, будто ты вся течешь.
— А…
Если она начнет отпираться, он же полезет проверять…
— Потрогай.
Этот безжалостный мужчина не дал ей даже времени на раздумья.
Схваченная рука в одно мгновение скользнула ей в трусики. Палец, прижатый его средним пальцем, протолкнулся во влажную щель. Звук хлюпающей смазки, раздавшийся, когда палец начал входить и выходить из расщелины, словно плескаясь в воде, был очень откровенным.
— Там вообще потоп.
От его смеющегося голоса её накрыло стыдом, но почему-то возбуждение только усилилось.
— Я пососу тебе грудь. Не вытаскивай, продолжай трогать.
— Подожди, ах…!
Он внезапно схватил её за талию и приподнял. Обнажившаяся перед его глазами грудь тут же оказалась в плену его горячих губ. То, как он посасывал её сосок и лизал его языком, явно было направлено на то, чтобы довести её до оргазма.
— Ыт.
Она на секунду задумалась, не вытащить ли ей руку, но она, привыкшая быть честной, так и не научилась притворяться. Раз уж она уже так намокла, какой смысл сейчас ломаться.
А-а. Да пошло оно всё.
***
* Хон Гиль Дон — герой корейского эпоса, который не мог называть своего отца отцом, а брата — братом, так как был незаконнорожденным сыном дворянина и наложницы. Эта фраза стала крылатой для ситуаций, когда человек вынужден скрывать свои отношения или статус.
