Кухня была полна густого дыма, как в енотовой норе. Но, несмотря на это, отчетливо видная спина крупного мужчины заставила её сердце забиться так, словно оно собиралось выпрыгнуть из груди.
Мужчина, раздававший шлепки по голове качающемуся Чхун Сопу, был, без сомнений, им.
Она даже не замечала, в какой кавардак превратилась кухня. Ей было просто так радостно его видеть, что глаза защипало. А уголки губ, наоборот, непроизвольно поползли вверх, и из груди вырвался смешок вперемешку с прерывистым вздохом.
— Что такое… как вы здесь оказались?
Оба мужчины, стоявшие у плиты, одновременно повернули головы. Не ожидавший её столь раннего появления, Тэ Гон мгновенно сник.
— А. Черт.
Зато Чхун Соп, словно увидев спасителя, засиял глазами и быстро покосился на Тэ Гона.
— Э-эх. Мимо, всё мимо.
Издав притворно разочарованный звук, Чхун Соп проворно отшвырнул лопатку.
— Ну раз так, ничего не попишешь.
Словно только этого и ждал, Чхун Соп вынырнул из енотовой норы и с широкой улыбкой поздоровался:
— Давненько не виделись, хёнсуним. Токинг эбаут оставим на потом. А на сегодня я сваливаю. Хорошо вам провести время.
Убегающие шаги Чхун Сопа мгновенно скрылись за входной дверью. Из-за этого суетливого исчезновения Чхун Сопа она почувствовала себя еще более ошарашенной.
Хэ Ин с растерянным лицом смотрела на Тэ Гона, появившегося спустя месяц, словно на мираж. Этот мужчина, обычно такой невозмутимый, сейчас оглядывал разгромленную кухню и с виноватым видом бормотал себе под нос:
— План сорвался.
Её ноги словно приросли к полу и отказывались сделать хоть шаг, хотя он стоял всего в нескольких метрах. Ей хотелось и плакать, и смеяться одновременно, поэтому она просто стояла как вкопанная и смотрела на него.
— Хоть тут и бардак.
Тэ Гон, глядя на ошарашенное лицо Хэ Ин, с досадой цокнул языком, а затем широко распахнул свои объятия и сказал:
— Хватит уже в облаках витать, иди сюда.
Его серо-карие глаза с игривым блеском, мягко изогнутые темно-красные губы, широкая грудь, по которой она так скучала, и его аромат, пробивающийся даже сквозь запах гари.
— Ха… что вообще происходит…
Она была удивлена, счастлива, рада и взволнована. На её глазах, ставших влажными от смешанных чувств, наконец заиграла яркая улыбка.
Хэ Ин, бросившись в его объятия, крепко обхватила его за крепкую шею. Её маленькое тело, повисшее на нём, сделало оборот в воздухе.
***
Он хотел приготовить полный стол вкусной еды до её прихода, принять душ, а затем, появившись перед ней во всей красе у входной двери, подарить ей долгий и страстный поцелуй в честь встречи.
Но его амбициозный план, к сожалению, пошел прахом из-за его никудышных кулинарных способностей и раннего возвращения Хэ Ин.
Ну что ж, ничего не попишешь.
Два провалившихся пункта плана уже не исправить, так что оставалось только насладиться последним — долгим и страстным поцелуем.
Ну и, конечно, чем-то большим.
Тэ Гон приоткрыл губы, которые только что с жадностью целовал, и снова протолкнул язык. Движения его языка, хозяйничающего в её маленьком ротике, становились всё более грубыми.
Хэ Ин, сидящая на кухонном островке, тяжело дышала, обнимая его за шею. Её шепот: «Подожди, не так быстро», донесся до него, но было уже слишком поздно, чтобы потушить разгоревшееся пламя.
Он проникал внутрь, исследовал всё языком, а затем снова жадно засасывал её губы.
Он планировал хоть как-то подавить свою похоть и сначала накормить Хэ Ин, но эта чертовка так вцепилась ему в шею, что он совершенно потерял над собой контроль.
Почему она, хотя ни разу не сказала, что скучает, сейчас висела на нем как детеныш коалы, а на глазах блестели слезы? Неужели она так сильно его ждала?
Катарсис бурлил в нем от её любви, которая всё так же полноводно струилась к нему. Нервные импульсы, пронзившие его тело, мощно ударили прямо в корень члена, измученного вынужденным воздержанием.
— Ха-а…!
Хэ Ин смогла перевести дух только тогда, когда губы Тэ Гона соскользнули на её шею. Его рука, погладившая её соблазнительно изогнутую спину, задрала футболку и скользнула под бюстгальтер.
— Ах.
Мягкая грудь полностью заполнила его ладонь. Он щекотал возбужденно затвердевший сосок, а затем с силой надавил на него.
Хоть это и была её эрогенная зона, но дрожь, пронзившая тело до самой макушки, охватила именно его.
Его руки изнывали от желания помять эту аппетитную плоть каждую ночь. Сколько ночей он курил сигарету за сигаретой, мечтая пососать эти сладкие соски?
Оставить такую красоту здесь и уехать на месяц.
Да я точно спятил.
Он жадно накрыл её губы своими и наклонил голову. Его язык проник еще глубже и безжалостно зашарил у нее во рту, словно собираясь достать до самого горла.
Сжав между пальцами твердый, как бусинка, сосок, он вдоволь намял ей грудь, а затем подхватил её под ягодицы.
— Ха-а…
— Ха.
Сквозь разомкнутые губы вырвалось прерывистое дыхание. Подняв её с островка и прижав к себе, Тэ Гон хрипло прошептал:
— Пойдем в кровать.
***
Одежда была раскидана вокруг огромной кровати.
Как только трусики, висевшие на щиколотке Хэ Ин последними, отлетели в сторону, раздался головокружительный стон.
Жадно прикусив её сосок, он нетерпеливо потерся о её лоно. Её уже влажное и скользкое лоно не нуждалось в дополнительной смазке, даже лобковые волосы были мокрыми.
Когда он, посасывая сосок, надавил на её скользкий клитор, тело Хэ Ин выгнулось дугой.
Пальцы, глубоко погрузившиеся во влагалище, снова выскользнули и принялись быстро ласкать клитор. Оргазм накрыл её мгновенно от прикосновений, которых она так долго ждала.
Из сокращающегося и расслабляющегося влагалища обильно потекла смазка. Заперев под собой женское тело, дрожащее от послевкусия оргазма, он, не дав ей даже прийти в себя, пронзил её насквозь.
— Ах-х!
— Ха-а.
Тэ Гон, мягко потираясь членом внутри влагалища и покусывая губы Хэ Ин, сказал:
— Обхвати меня ногами.
Тонкие, дрожащие ноги кое-как обвили его талию. Глубоко вошедший член еще плотнее слился с её влажным лоном. Внезапно сжавшееся влагалище намертво обхватило ствол, горячий как раскаленное железо.
— Ха…
Тэ Гон, непроизвольно выругавшись и стиснув зубы, уткнулся лицом в шею Хэ Ин и налег на таз.
Хлюп, раздался интимный звук, словно он заводил мотор. Его движения, прокладывающие путь после долгого перерыва, были нарочито неспешными, чтобы не сделать ей больно.
Но её белоснежное тело было слишком прекрасным, полуприкрытые глаза — слишком соблазнительными, а вид круглых, твердых сосков и их сплетенных органов возбуждал до сумасшествия.
Его терпения надолго не хватило.
— А! Тэ Гон-сси, ха-ах, м-м!
На костяшках пальцев, вцепившихся в изголовье кровати, выступили белые пятна. Бам, бам, бам. От непрерывных сильных толчков её длинные волосы разметались по подушке, как сумасшедшие. Казалось, соски на груди вот-вот оторвутся.
Не выдержав, Хэ Ин рухнула верхней частью тела на простыни. Навалившись на нее следом, он придавил её за затылок и еще глубже вогнал член.
— Ах-х!
— Ха… так давно не было.
— А…!
— Так узко. И мокро.
Звук, с которым её узкое влагалище плотно обхватывало ствол, тоже был необычным. С каждым его мощным толчком выплескивающаяся смазка заливала его яички.
Ему уже давно хотелось кончить. Раскаленное от возбуждения влагалище сжимало член так, словно хотело его проглотить. Ему приходилось до боли стискивать челюсти, чтобы сдерживать подступающий оргазм.
— Ха-а. Я сейчас с ума сойду.
Больше нельзя было терпеть. Иначе у него правда там всё разорвется. Да к черту, можно же потом хоть всю ночь трахаться, так что придется сейчас кончить.
Тэ Гон, схватив Хэ Ин за бедра, перевернул её на спину. Она, обессиленная после нескольких минут бешеных толчков, тяжело дышала, глядя на него снизу вверх.
Только она расслабилась, подумав, что наконец-то сможет отдохнуть, как её бедра бесцеремонно раздвинулись. Широко разведя её колени, он усмехнулся.
— Ты чего уже сдалась? Мы ж только начали.
Хэ Ин с ужасом покосилась на настенные часы. Сначала он вроде бы двигался медленно, а потом как начал долбить. То есть прошло уже минут тридцать.
— Ха-а, вы же, без остановки, так, ха… конечно, я…
Пересохшие губы с трудом шевелились из-за сбитого дыхания. Он, усмехнувшись и наклонив голову, поцеловал её, словно успокаивая, и сказал:
— Сейчас закончим, по крайней мере, на первый раз.
— …На первый раз?
Пока она переваривала это многозначительное слово «по крайней мере», его глаза, только что бывшие так близко, отдалились. Его крупный, покрытый испариной торс снова выпрямился.
— А ты что, думала, что мы встретились спустя месяц и всё закончится одним разом?
— Нет, ну а сколько вы тогда собираетесь…
— Что за глупый вопрос.
Он провел рукой по блестящему от смазки стволу и с улыбкой приставил головку к входу во влагалище.
— Раз пять точно надо.
— С ума сошл…
— Расслабься.
Резкий толчок. Не успела она даже сбросить напряжение, как огромный ствол безжалостно ворвался в неё.
— Ах!
Медленно, глубоко, еще глубже.
Длинный член входил в неё до тех пор, пока их тела не соприкоснулись, а он не придавил её клитор.
— Ха…
Он издал один звук, похожий на стон, и это стало сигналом к новому началу.
— А! А-а! М-м!
Безумно вбивающийся ствол безжалостно колотил по всем стенкам влагалища. Её колышущаяся грудь была крепко сжата, а набухшие соски нещадно обсосаны.
— Ха-а, а! Ыт! Хватит, хва…! А!
Вопреки его словам о том, что он «сейчас» закончит, он долбил её еще минут двадцать, прежде чем выплеснуть накопившееся семя.
Но это было только «на первый раз».
«Второй», «третий» и все последующие разы не заставили себя долго ждать.
— А… х-хватит уже…
— Ты просто раздвинь ноги. А двигаться буду я.
— …Что за бред вы несете…
Их встреча спустя месяц и восемь дней.
Пламя, вспыхнувшее ранним вечером, не угасало до самого рассвета.
