С завтрашнего дня начинались праздничные выходные.
В спешке она натянула на себя одежду, но оставить Тэ Гиля одного в такой момент казалось ей неправильным, и она никак не могла переступить порог.
Однако Тэ Гиль, который, видимо, тоже услышал новости в клинике и вернулся раньше обычного, сам прикрикнул на неё, почему она еще не уехала.
— Время ли сейчас обо мне переживать? Подумаешь, праздник, да сдался он сейчас кому. Я пойду в дом культуры с дедами поболтаю, так что не бери в голову. Поезжай давай скорей. Как Тэ Гона увидишь, деду позвони обязательно. Поняла?
Вытолкнутая им взашей, она в суматохе села в машину Чжи Юн. Она не могла дозвониться ни до Тэ Гона, ни до Чхун Сопа, но решила сначала выехать.
Она собиралась звонить им всю дорогу. Если не получится, они могли бы узнать название больницы через Чхоль Ёна и его знакомых репортеров.
Они без остановки мчались по трассе уже больше часа, когда Чхун Соп наконец взял трубку.
— В палате будет Квандэ, другой парень. Я его предупрежу, так что заходите сразу.
Как только она положила трубку, из самой глубины груди вырвался вздох облегчения. Слезы, которые на мгновение прекратились, снова потекли ручьем.
Чжи Юн, тоже немного расслабившись, погладила Хэ Ин по руке.
— Не плачь. Операция же прошла успешно, ну чего ты ревешь.
— Просто, ха… не знаю. Вроде и отлегло, но так…
Больно.
Слова, застрявшие в горле из-за подступившего кома, так и не сорвались с губ. Она и сама не хотела плакать, но слезы текли сами собой.
Возможно, оттого, что это случилось сразу после их ссоры. От мысли, что он мог пострадать, потому что так торопился к ней, у неё перехватывало дыхание.
Почему каждый день в жизни этого человека пропитан тревогой?
Она и раньше иногда мечтала о том, чтобы он был просто обычным человеком, но сегодня это желание было сильным как никогда.
Сейчас ей больше всего на свете хотелось просто вцепиться в него и умолять бросить всё и быть только с ней.
Хэ Ин без остановки вытирала слезы и по привычке тяжело вздыхала, когда Чжи Юн вдруг с совершенно ошеломленным лицом произнесла:
— Но вообще-то, это просто в голове не укладывается. Как он может быть председателем группы «Чхонун»?
Когда Чхун Соп взял трубку и от сердца отлегло, до Чжи Юн с опозданием дошел весь масштаб ситуации.
Она, конечно, догадывалась, что он не простой уличный бандит, но боже мой — сама «Чхонун».
— Ты вообще об этом не знала?
Хэ Ин вместо ответа лишь молча покачала головой.
— Ну да. Если б знала, то сказала бы. Блин, ну реально… как такое вообще бывает. Я до сих пор поверить не могу.
Это была настолько закрытая структура, что несмотря на её огромные масштабы, о ней мало что было известно. Но то, что это корпоративная организация, объединившая преступные группировки по всей стране и постоянно улучшающая свой имидж — знали все, кому надо.
Множество дочерних компаний под брендом «CW» уже давно пустили корни во всех сферах южнокорейского общества.
Если подумать, разве агентство, которым руководил Чхоль Ён, не было одним из лейблов «CW Ent.»?
С виду они вели честный и солидный бизнес, но на деле это была корпорация, пугающе разросшаяся, сохраняя при этом свою криминальную суть.
В народе даже ходила шутка, что над Синим домом стоит «Чхонун» — настолько это была могущественная структура, с которой в этой стране никто не смел связываться.
Председатель такого синдиката.
Узнав, кто такой Нам Тэ Гон на самом деле, Чжи Юн снова засомневалась: стоит ли ей поддерживать чувства Хэ Ин к нему, или же попытаться отговорить.
С одной стороны, хорошо, что он не мелкая сошка, крышующая бары и обижающая слабых, но с другой — он же в тысячу раз страшнее любого уличного бандита.
Но, с другой стороны, слухи — это только половина правды, да и на вид корпорация вполне солидная…
— Эх, да ну его. Сейчас это вообще не важно.
Чжи Юн пробормотала это себе под нос, отбрасывая в сторону пустые мысли.
Хэ Ин, которую вообще не волновала его истинная личность, прислонив голову к подголовнику, смотрела в окно.
Ей было плевать на «Чхонун» и на то, что он председатель.
Сейчас она думала только о том, как бы поскорее его увидеть. Она просто хотела, чтобы он поскорее пришел в себя.
Только сейчас его слова о том, что для него каждый день — это война, глубоко откликнулись в её сердце, и ей хотелось лишь одного — поскорее обнять этого несчастного мужчину.
— Поспи немного, пока едем. Ты же все силы выплакала.
— Угу…
Она ответила без сил, но заснуть всё равно не могла. Хэ Ин тяжело моргала опухшими глазами, неотрывно глядя на лицо Тэ Гона, мерцающее перед её затуманенным взором.
***
— Поздравляю с назначением на пост председателя, хённим.
Ки… как там его.
Фамилия не самая частая, поэтому до этого момента он запомнил, но имя крутилось на языке. Кажется, один из парней, которыми управлял Квандэ.
Так или иначе, весь коридор, который должен был быть забит этими ублюдками, был пуст, остался только он один.
— Где остальные.
— Квандэ-хённим сказал, что вы скоро поедете, и велел всем заранее спуститься к малому конференц-залу.
— Отзови их. Расписание отменяется.
— А… вот как.
Что-то в его интонации заставило Тэ Гона обернуться. Взгляд, которым парень смотрел на него, был странным. Каким-то нечитаемым.
— Что. Хочешь что-то сказать?
Кадык парня нервно дернулся. Он облизал пересохшие губы и сглотнул.
Тогда он на долю секунды заподозрил неладное, но…
— …Простите, хённим.
Он вдруг ни с того ни с сего извинился и низко поклонился.
— За что.
В следующее мгновение он отчетливо увидел лезвие ножа, скользнувшее из рукава парня, но среагировать не успел.
Сначала до него донесся глухой звук ударов, один за другим, и лишь потом он почувствовал боль, пронзившую живот.
— Ты… блять.
— П-простите. Простите, хённим.
Зачем извиняться за то, за что придется просить прощения, ебаный ты псих?
Во рту скопилась куча ругательств, но слова не шли. Помимо боли, он, кажется, просто опешил от того, насколько это была нелепая и ебанутая ситуация.
— Журналистам че-нить расскажи и отправь их по домам…
Парень, перехватив нож, чтобы ударить еще раз, испугался приближающихся шагов Чхун Сопа и сбежал.
— Хён!!
— Хённим!
— Блять! Лови ублюдка, живо!
Кровь хлестала из живота, как из открытого крана, а в голове была только Ли Хэ Ин.
Не надо было говорить ей, что приеду. Что, если она будет ждать и снова разочаруется? Я и так у нее в немилости, а из-за этого ублюдка даже приехать не смогу.
Надо же, Ян Чхун Соп в кои-то веки отпустил без лишних слов, так какой-то левый хуй вылез и вставил палки в колеса.
— А… сука.
Вот же пиздец.
На этом его воспоминания обрывались.
Открыв глаза, он увидел незнакомый потолок. За окном сгущались сумерки, и свет в палате был приглушенным. Он посмотрел на тусклую лампу у изголовья, а затем перевел взгляд вниз.
Рядом с кроватью, уткнувшись лицом в постель, сидела неподвижная фигура. Маленькая, круглая макушка казалась знакомой. Сладковатый аромат, доносившийся до него, подсказывал, что это Ли Хэ Ин.
Где это я. Что за место, если Ли Хэ Ин здесь.
На секунду он запутался, подумав, что, возможно, он всё-таки примчался в Анджин с распоротым животом.
Или у него галлюцинации?
Или это сон?
Раз голова такая мутная, вполне возможно, что это сон.
Он с трудом поднял отяжелевшую руку и ткнул пальцем в неподвижную макушку. Реакции не последовало, и он ткнул еще раз; хрупкие плечи в свитере цвета слоновой кости вздрогнули.
Затем голова, которая только что возилась, медленно поднялась. Какая-то женщина с глазами навыкате, как у карася, и изможденным лицом обернулась к нему.
Когда их взгляды встретились, её глаза, опухшие как два холма, широко распахнулись.
— Вы пришли в себя? В-вы меня видите?
— …….
Голос живо отдавался в барабанных перепонках. Тепло руки, внезапно схватившей его ладонь, было очень ощутимым.
А… это и правда Ли Хэ Ин.
Он отчетливо понимал, что это не сон, но голова была настолько мутной, что тело не слушалось его команд.
Вдохнув, он почувствовал запах медикаментов. Видимо, наркоз еще не до конца отпустил.
Пока он невольно лишь глупо моргал, Хэ Ин с лицом, готовым вот-вот расплакаться, вскочила.
— Подождите минутку. Я вызову врача…
Собрав последние силы в пальцах, он сжал руку Хэ Ин.
— …Как ты приехала.
Голос, который он с трудом выдавил из себя, прозвучал хрипло и надтреснуто. Даже ему самому звук, сорвавшийся с его губ, показался немного чужим.
Хэ Ин снова опустилась на стул и сказала сквозь слезы:
— Я увидела новости. Просто не могла сидеть и ждать…
Словно ухаживая за больным ребенком, она ласково убрала волосы с его лба и спросила:
— Как вы себя чувствуете? Точно не нужно звать врача?
Честно говоря, он и сам не понимал, как он себя чувствует: нормально или нет. Ну, раз дышать могу, значит, помирать пока не собираюсь.
Правда, сказать хоть слово было чертовски тяжело. Пересохший язык был шершавым, как наждачка. Голова шла кругом, а к горлу подкатывала тошнота.
— Ха…
Он слабо выдохнул и снова закрыл глаза; тут же взволнованный голос Хэ Ин зазвенел в ушах:
— Нет, так не пойдет. Подождите.
Звук того, как она сняла трубку интеркома у изголовья и вызвала врача, доносился словно издалека.
Проваливаясь в сон, он успел подумать о какой-то глупости:
Я думал, она злится, а она волнуется за меня. Это приятно.
Может, мне и дальше притворяться больным? Чтобы она не могла предложить расстаться.
Блин, а это точно не сон, из которого я сейчас проснусь?
На мгновение в голове пронеслась тысяча мыслей, и он снова погрузился в хаос. Если это всё-таки сон, я бы хотел еще немного посмотреть на Хэ Ин, которая снова стала ко мне так добра…
Глаза слипались. Врач вошел в палату и начал светить ему в глаза.
Упрямо не отводя взгляда от Хэ Ин, стоявшей с другой стороны и роняющей слезы, он снова провалился в сон. При этом он крепко сжимал её руку, сложенную как в молитве.
