Дело происходило на открытой террасе второго этажа какого-то кафе.
Пейзаж на видео был знаком. Место находилось недалеко от головного офиса, так что он и сам бывал там пару раз.
Он нажал кнопку воспроизведения, и высокое дерево за ограждением террасы приветливо зашелестело листвой. В лучах весеннего солнца, служивших софитами, сидевшая на террасе Хэ Ин вся сияла и переливалась.
Тэ Гон как заворожённый смотрел на живую, настоящую Хэ Ин на экране планшета.
Конечно, он всегда знал, что она довольно известная актриса, но видеть через экран интервью женщину, с которой он разговаривал по телефону буквально тридцать минут назад, было весьма необычно.
Казалось, за то время, что они не виделись, она немного похудела, а может, из-за тщательной укладки и макияжа на секунду показалась ему совсем другим человеком.
Хотя, так или иначе, она всё равно была потрясающе красивой — это даже не обсуждалось.
«Здравствуйте. Очень рада приветствовать вас спустя столько времени».
Вернувшаяся на официальную сцену спустя долгих четыре года, Хэ Ин непринуждённо поздоровалась с репортёром и мастерски начала интервью.
Но его взгляд, знавший каждую родинку вплоть до её промежности, обмануть было невозможно.
Привычка закусывать губу, учащённое моргание, мимолётно высовывающийся кончик языка — все эти мелочи выдавали её.
— Да бросьте, я не волнуюсь. Я всё-таки профи. Интервью для меня — раз плюнуть.
Тэ Гон усмехнулся, вспомнив её самоуверенный голос в трубке перед самым началом интервью.
— Не волнуешься, как же.
Ещё бы. Она и так-то пугливая как зайчонок, а тут первое появление на публике за четыре года после того самого инцидента. Было бы странно, если б она не нервничала.
Наверняка на протяжении всего интервью она так напрягала ноги, что её пятки висели в воздухе. А по тому, как напиток в её стакане заметно убывал после каждой монтажной склейки, было ясно, что у неё во рту всё пересохло.
Но Хэ Ин искусно скрывала волнение и вела беседу настолько уверенно, что со стороны ничто не выдавало её мандража.
«Как ваш преданный поклонник, я тоже с нетерпением ждал вашего возвращения. Я очень рад видеть вас в добром здравии».
На слова репортёра Хэ Ин мило улыбнулась и ответила: «Спасибо». Яркий солнечный свет заиграл в уголках её глаз, сверкая, словно бриллианты.
Тэ Гон, наблюдая за ней, слегка нахмурился. Цокнув языком, он с недовольным видом пробормотал:
— А… чертовски красивая.
Где-то внутри снова зашевелилось раздражающее чувство нелепой тревоги. Чем больше она, вернувшись в Сеул, находила своё место, тем чаще его накрывало подобное состояние.
Например, когда она всё чаще созванивалась с коллегами или когда у неё становилось всё больше встреч без него.
Или, как сейчас, когда он наблюдал за тем, как она шаг за шагом возвращается в свой мир, ослепительно сияя там, куда ему нет доступа.
Женщина, которую он всё это время крепко держал в своих объятиях и безраздельно владел ею, понемногу выскальзывала из его рук.
Когда её работа начнётся всерьёз, она будет вот так же красиво улыбаться там, где кишмя кишат похотливые ублюдки. Сколько ещё мудаков будут пускать на неё слюни?
Ему это определённо не нравилось. Он больше всех поддерживал её возвращение, но ничего не мог поделать со жгучей, почти мелочной ревностью.
Но и запереть её в золотой клетке он тоже не мог.
«А теперь давайте поговорим о новой дораме».
Репортёр поправил позу и, заглянув в карточки с вопросами, продолжил:
«Это ваше первое возвращение за четыре года, поэтому выбор проекта, должно быть, дался нелегко. Я слышал, вам поступало много предложений. Есть ли особая причина, по которой вы выбрали именно эту работу?»
Как только речь зашла о дораме, глаза Хэ Ин мгновенно загорелись. На её лице не осталось ни следа напряжения, уступив место пылающей страсти к актёрству.
«Хм… Причин было несколько, но больше всего меня зацепила история и эмоции моей героини, Сэ Гён. У неё так много общего со мной. Наверное, поэтому она мне так отозвалась. Особенно…»
Как только она начала говорить, её уже было не остановить. Улыбаясь, она увлечённо и подробно рассказывала о своём персонаже. Любовь сквозила в каждом её взгляде, словно она говорила о возлюбленном.
Ну как тут не ревновать? Как я могу запереть её, если она так это любит?
«У вас скоро первое чтение сценария, как вы себя чувствуете? Наверное, сильно волнуетесь?»
«Да. Очень волнуюсь, но при этом в предвкушении… Такое чувство, будто я дебютирую заново».
Она так очаровательно улыбалась, смущённо морща носик. Её губы, на которых играла улыбка, когда она поправляла волосы, выглядели до одури соблазнительно. Линия шеи, изящно открывавшаяся каждый раз, когда она наклоняла голову, была скрыто сексуальной, а то, как она широко распахивала глаза, внимательно слушая репортёра, было до смерти милым.
— Ха…
Тэ Гон со вздохом потёр лицо. Откинувшись на спинку кресла, он вдруг почувствовал жар на затылке.
Прошёл уже больше месяца.
С прошлой осени он постоянно мотался в командировки в Сингапур, чтобы контролировать реконструкцию N-Tower. Если раньше это были четыре дня, неделя или две, то сейчас командировка затянулась больше чем на месяц. А значит, ровно столько же он не видел Хэ Ин.
В любую свободную минуту они созванивались по видеосвязи, а если времени не было, он, как сейчас, смотрел её видео, чтобы хоть как-то утолить тоску. Но невозможность прикоснуться к ней была сродни пытке.
Он хотел зарыться носом в её белоснежную шею и вдыхать её сладкий аромат. Хотел до посинения сосать её красивые губы. Хотел неистово мять её мягкую, упругую грудь и ночи напролёт вдалбливаться в её узкое, горячее лоно — от этого у него то и дело зудело в паху.
— С ума сойти можно.
С обречённым видом он опустил глаза на свой пах. Притащившийся за хозяином аж в Сингапур, этот хер целыми днями вставал и падал по нескольку раз, изрядно настрадавшись за этот месяц.
Пока он со вздохом смотрел на одиноко торчащий в штанах стояк…
Тук-тук. Дверь кабинета открылась. В проёме показалась загорелая дочерна «голова анчоуса».
Кто бы сомневался. Никто лучше Ян Чхун Сопа не способен убить не вовремя вставший член.
— Хённим. Пора бы уже потихоньку выдвигаться. Те тоже выехали, говорят.
У них была назначена встреча с представителем заказчика в Сингапуре. До места ехать минут десять. Тэ Гон, взглянув на часы, неспешно вернулся к просмотру видео с Хэ Ин и сказал:
— Дай мне пять минут.
Взгляд Чхун Сопа тоже скользнул к своим наручным часам. Убедившись, что время ещё терпит, он вошёл в кабинет и спросил:
— А чё смотрите-то?
Чхун Соп обогнул диван, встал за его спиной и вытянул шею.
— О? Хёнсуним же. Это чё, то самое интервью, которое вчера показывали?
Тэ Гон вместо ответа достал сигарету. Чхун Соп привычным движением вытащил зажигалку, поднёс огонь и восхищённо зацокал языком:
— Ва-а. В таком виде нашу хёнсуним прям не узнать. Ох! Аж слепит, до чего ж слепит. Я всегда говорил, что у нашей хёнсуним лицо — просто отпад, реально.
Усевшись на спинку дивана, Чхун Соп прикурил свою сигарету и не переставал восхищаться. Даже когда она бродила по деревне без грамма макияжа, в ней была какая-то чистая, невинная красота, но стоило ей принарядиться — и даже его собственное сердце невольно забилось быстрее, хотя это было бы верхом наглости.
Что ни говори, а знаменитость есть знаменитость. Последнее время, когда такие мысли лезли ему в голову, Чхун Соп всё чаще поражался тому факту, что эта женщина принадлежит его хённиму.
Пока отведённые пять минут медленно истекали, интервью близилось к финалу. Судя по тому, как репортёр с сожалением тянул время и перебирал карточки, вопросы у него закончились.
Тэ Гон, взглянувший на часы, вдруг снова приковал взгляд к экрану.
«Тогда мой последний вопрос. В описании вашего персонажа сказано, что Мун Сок — это спаситель и возлюбленный Сэ Гён. Есть ли у вас самой… такой человек, как у Сэ Гён?»
Вопрос явно не был согласован заранее, и Хэ Ин на мгновение растерялась. Несмотря на довольно бестактный вопрос, она лучезарно улыбнулась и с достоинством ответила:
«Хм… Думаю, и я скоро его встречу».
В следующее мгновение Хэ Ин, до этого смотревшая только на репортёра, внезапно повернулась прямо в камеру. Её глаза, направленные точно в его серо-карие зрачки, хитро и нежно сузились.
«Я бы очень хотела встретиться с ним поскорее. Последнее время мне так… невыносимо одиноко».
Не добившийся сенсации репортёр лишь неловко рассмеялся, поддавшись её игривому тону: «Мне тоже».
Чхун Соп, молча наблюдавший за этой сценой, затушил окурок и недовольно забормотал:
— Да уж, актриса есть актриса. Хённим тут сидит, живой-здоровый, смотрит на неё, а она глазом не моргнув заявляет, что у неё никого нет.
Понятно, что работа такая, но неужели хёну не обидно? Чхун Соп аж сам напрягся, косясь на босса.
— Так ведь и всякие малолетние уебаны к ней подкатывать начнут!
С этими словами он угрожающе захрустел костяшками шеи. Вид у него был такой, словно он готов был выпотрошить любого, кто посмеет взять номерок в очередь к Хэ Ин.
Он явно переигрывал, пытаясь угодить настроению босса, но Тэ Гон лишь легко усмехнулся, как дуновение ветра.
Закрыв планшет, он встал и, подхватив пиджак с подлокотника, бросил:
— Сожми оставшееся расписание. Надо всё закончить за два дня.
— А?
Чхун Соп, бессмысленно вертевший в руках зажигалку, тупо переспросил:
— У нас же ещё неделя по графику, как всё это впихнуть в два дня-то?
— И билеты на самолёт проверь.
— Какие ещё билеты? Куда летим-то?
Надевая пиджак и направляясь к выходу из кабинета, Тэ Гон мягко улыбнулся:
— Надо ехать. Говорит же, что ей одиноко.
Бах. Дверь за ним плавно закрылась. Чхун Соп, оставшись один, с минуту тупо моргал, а затем заорал на весь кабинет:
— А-а-а, блять! Наш хён опять за своё, ну ёбаный в рот!
