Кабинет председателя на самом верхнем этаже головного офиса был полностью готов к приему нового хозяина.
Всё было продумано до мелочей, вплоть до перьевой ручки на столе, чтобы не осталось ни малейшего намека на старперский дух предыдущего председателя.
На столе уже красовалась современная стильная табличка из серебристого металла и визитки с именем, вытисненным золотом на дорогой черной бумаге, — по сути, заседание совета директоров было лишь формальностью.
Золотая зажигалка небрежно полетела на журнальный столик.
Выдохнув дым, похожий на стон, Тэ Гон потер пульсирующие виски. Чхун Соп, следовавший за ним по пятам, снова завел свою шарманку:
— Да блин, хён! Че вы тут сидите с таким лицом, как будто на похоронах? Не какой-нибудь там, а председателем стали! Всю малину только портите!
Тэ Гон глубоко нахмурился и крепко зажмурился.
— Пасть закрой. Голова трещит.
Уф! — Чхун Соп вздохнул так тяжело, словно зарычал, плюхнулся на диван напротив и спросил:
— Да че вам такого хёнсуним наговорила, что вас так перекосило?
Он знал, что она разузнала про дело Чан Ги Тхэ. Конечно, Тэ Гон не сказал этого прямо, но Чхун Соп прекрасно слышал вчерашний разговор с парнем с татуировкой дракона и всё понял.
Честно говоря, Чхун Соп вообще не понимал, из-за чего сыр-бор. Они чисто и элегантно убрали ублюдка, который был у неё как бельмо на глазу, так разве она не должна быть благодарна?
Боже мой, Тэ Гон-сси, вы столько ради меня сделали! Я так тронута, спасибо, я люблю вас!
Вот такой реакции он ждал. Ведь половину плана придумал он сам, поэтому гордился еще больше.
А тут на тебе. Наш хён сидит с таким лицом, будто его обложили трехэтажным матом и бросили.
— Подумать…
Тэ Гон хотел что-то сказать, но проглотил слова вместе со вздохом.
С трудом подавив внезапно вспыхнувшие эмоции, он спросил с несвойственным ему серьезным лицом:
— Просит дать ей время подумать. Как думаешь, что это значит.
— …….
От неожиданного вопроса маленькие глазки Чхун Сопа растерянно заморгали. Похлопав ими пару раз, он озадаченно переспросил:
— В смысле, подумать?
— Просто, просит время, чтобы о чем-то подумать.
— …Ну так о чем «о чем-то»-то?
— Если б я знал…
Оборвав себя на полуслове, Тэ Гон медленно закрыл глаза. Желваки на его крепко сжатых челюстях заходили ходуном. Взгляд так и говорил: «Если б я знал, стал бы я у тебя спрашивать, придурок?».
— Вы че, с хёнсуним вдрызг разругались из-за того, что мы этого ублюдка Чан Ги Тхэ грохнули?
Чхун Соп, которому всё это казалось еще более непонятным, добавил:
— Да че из-за этого ругаться-то… Нет, ну серьезно, она же, наоборот, спасибо должна сказать? Мы ж его так красиво уделали.
Тэ Гон с раздраженным лицом отмахнулся:
— Всё. Кончай трещать и проваливай.
— Так вместе пошлите. Вы же обещали Чхве Мун Сику эксклюзивное интервью дать.
— Ха… блять.
Огромная спина глубоко вжалась в спинку дивана. Откинув голову назад, Тэ Гон выпустил сизый дым и раздраженно сдвинул брови.
Он собирался лететь в Анджин сразу же после совета директоров. Нет, будь его воля, он бы плюнул на этот совет и еще вчера вечером помчался бы к Хэ Ин.
Но зачем он на планировал столько дел. После интервью нужно было ехать и инспектировать строительные объекты, которые Чо Сок Хён привел в упадок.
Как тут не беситься, когда именно в такой ситуации он оказался связан по рукам и ногам.
Он долго сидел, давя в себе раздражение, когда, как обычно, уставился в экран телефона.
Раздался стук, и вскоре в кабинет вошел Квандэ. Он доложил, что прибыл журналист от Чхве Мун Сика.
Однако Тэ Гон даже не пошевелился, только глубоко затянулся сигаретой до самого фильтра. Чхун Соп цокнул языком и сказал Квандэ:
— Пусть хён сигарету докурит, пригласишь минут через пять.
— Да, хённим.
— И это, за шестерками Чо Сок Хёна присматриваешь?
— Никаких особых движений нет.
— Странно. Как-то скучновато даже. Сдались уже, что ли.
— Да пора бы уже. Чего он там из тюряги сделает. Его шавки скоро сами приползут, чтобы под нас лечь.
— Ты смотри, не вздумай их принимать. Эти летучие мыши как предадут, так и снова нож в спину всадят. Понял?
— Да, хённим.
В этот момент сквозь их разговор пробился звонок телефона. Взгляды обоих одновременно метнулись в одну сторону.
Тэ Гон сидел как каменный истукан, сжимая в руке звонящий телефон. Чхун Соп вытянул шею и посмотрел на экран.
— Хёнсуним звонит, че не берете?
Так ждал, места себе не находил, а теперь трубку не берет.
Чхун Соп удивленно спросил, но Тэ Гон лишь молча смотрел на имя Хэ Ин на экране.
Откуда парню, который ни разу в жизни нормально не встречался, знать это блядское чувство: когда до смерти хочешь ответить, но так боишься того, что услышишь, что не можешь нажать на кнопку.
В его голове пронесся вихрь сомнений. Что я буду делать, если услышу то, чего слышать не хочу?
Да о чем тут вообще думать. Что бы она ни сказала, вариант у него только один.
Его секундное колебание оказалось напрасным: Тэ Гон нажал кнопку вызова и поднес телефон к уху.
— …….
Поскольку он молчал, Хэ Ин тоже некоторое время молчала, а затем заговорила:
— Тэ Гон…
— Поговорим при встрече.
Не дав ей договорить, он поспешно оборвал её.
Так или иначе — вывод один.
Так больше нельзя. Надо ехать прямо сейчас. Иначе он рискует войти в историю как «Нам Тэ Гон, который внезапно скончался от разрыва сердца из-за Ли Хэ Ин».
Даже если услышит, что всё кончено — пусть скажет это в лицо.
Потому что для того, чтобы связать её и никуда не отпускать, Ли Хэ Ин должна быть прямо перед ним.
— Я сейчас приеду.
Бросив только эту фразу, Тэ Гон сбросил вызов, сунул телефон в карман и встал. Схватив пальто, он похлопал по карманам ошарашенно смотрящего на него Чхун Сопа в поисках ключей от машины.
— Вы щас… куда собрались?
— Отменяй все дела.
— А, хённи-им.
— И не вздумай за мной увязываться.
— Ва-а… ну вот. Опять он за свое.
Ключи от машины, лежавшие во внутреннем кармане пиджака Чхун Сопа, всё же перекочевали в его руку.
В любой другой раз он бы вцепился ему в ногу мертвой хваткой, но в этот раз даже Чхун Соп покорно поднял руки вверх.
В любом случае, все срочные дела уже улажены. Интервью и инспекцию компании можно отложить и на денек.
Глядя вслед Тэ Гону, который спешно покидал кабинет председателя, Чхун Соп покачал головой.
— Эх. Кто б мог подумать, что наш хён из-за какой-то девчонки так жопу рвать будет?
Квандэ с улыбкой сказал:
— Это очень неожиданно, но мне это нравится, хённим.
— Чего тебе нравится?
— Да так, теперь он больше на человека похож.
— Ой, блять. Если хён теперь на человека похож, то кто он до этого был?
Сам спросил, но ответ знал.
Человек, у которого эмоций не было ни на грамм. Он часто задавался вопросом, не течет ли в его венах синяя ледяная кровь.
А теперь он не просто теплый рядом с Ли Хэ Ин — он полыхает, как костер.
Похож на человека. Что ж, звучит правдиво.
В конце концов, усмехнувшись, Чхун Соп вышел из кабинета, отдавая указания Квандэ:
— Журналистам че-нить расскажи и отправь их по домам, а расписание перенеси на…
Голос Чхун Сопа, деловито раздававшего указания, внезапно оборвался. Его взгляд, случайно скользнувший к лифтам, резко метнулся обратно.
— Хён? Вы че там…
Прищуренные глаза Чхун Сопа широко распахнулись. Сразу после того, как он увидел лужу крови перед Тэ Гоном, опустившимся на одно колено.
— Хён!!
— Хённим!
Чхун Соп и Квандэ в один прыжок преодолели расстояние и бросились к Тэ Гону. Тихий топот убегающих шагов растворился за дверью на черную лестницу в левом конце коридора.
Обернувшись, Чхун Соп истошно заорал:
— Блять! Лови ублюдка, живо!
Тэ Гон, держась за живот и опираясь рукой о пол, с трудом открывал и закрывал налитые кровью глаза. Сквозь дрожащие зубы вместе со стоном вырвалось ругательство:
— А… сука.
***
Она так распереживалась, что в итоге позвонила сама.
Она хотела сказать ему, чтобы он не воспринимал её слова про «время подумать» неправильно. Что ей просто нужно время, чтобы понять и принять его мир. Она хотела сказать именно это.
Но.
— Поговорим при встрече. Я сейчас приеду.
Держа в руках телефон, с которого только что бросили трубку, не дав ей и слова сказать, Хэ Ин прижала руку к занывшей груди.
От его совершенно неожиданных слов сердце тут же заколотилось. Она и подумать не могла, что они так скоро встретятся. Ей было и страшно, и волнительно одновременно.
Она еще не до конца разобралась в своих мыслях, что же делать. Когда они встретятся лицом к лицу, с чего ей вообще начинать разговор?
Ей было страшно, но в то же время она так хотела его увидеть, что её непутевое сердце заходилось бешеным стуком.
И как в таком состоянии о чем-то думать…
Да уж. К чему все эти мысли и анализ ситуации.
Даже узнав такую страшную правду, её чувства к нему ничуть не угасли. Стоит ли ей теперь так уж стараться принять и понять того незнакомого ей человека, которым он оказался?
Она даже не знала, как именно ей нужно стараться.
Если честно, то, что случилось с Чан Ги Тхэ, принесло ей облегчение. Она мечтала об этом даже во сне. Она хотела оправдать это тем, что он всё равно был конченым ублюдком и рано или поздно всё равно попался бы на наркотиках.
Так что и ломать голову было незачем. Ей просто нужно было, как и раньше, закрывать глаза на его невидимую ей темную сторону и хранить в сердце только свои чувства к нему.
Хэ Ин со вздохом потерла лицо.
Её сердце, весь день метавшееся между чувствами к Тэ Гону и моральным долгом, неумолимо склонялось к одному.
Возможно, её сердце безвозвратно растаяло после того, как она заглянула в сцену из его прошлого.
Хэ Ин кончиками пальцев погладила выцветшую фотографию. Это было детское фото Тэ Гона, которое ей оставила Ён Сун, заходившая угостить их ттоком.
Конечно, если быть точной, в центре кадра был не он.
