#21
Все эти пятнадцать дней Хэ Ин не выходила из палаты ни на шаг.
Конечно, скрывать лицо вечно было невозможно, поэтому в какой-то мере это была необходимость, но на 90 процентов — её собственное решение. В палате и так было всё необходимое, а если что-то и требовалось, Чхун Соп и Квандэ обо всем заботились, так что причин выходить не было.
В первый день на вопрос Тэ Гона, как она добралась до палаты, Хэ Ин пожала плечами, словно в этом не было ничего сложного.
— Квандэ-сси спустился за мной на парковку. Я накрыла голову пледом и просто шла за ним хвостиком.
— Так ты, наверное, еще больше внимания привлекла.
— Какая разница, меня же не видно. Мало ли кто там под пледом прячется.
Хоть они и поднялись на лифте, идущем прямо с подземной парковки в VIP-крыло, скрыться от глаз медсестер было невозможно.
Слухи разлетелись моментально. Какое-то время в больнице только и строили догадки о «таинственной женщине, пришедшей к председателю Нам Тэ Гону».
Большинство склонялось к тому, что это какая-то знаменитость, но, кажется, никто даже представить не мог, что это Ли Хэ Ин. Учитывая, какой скандал с её участием отгремел в Чолла-Намдо всего пару дней назад, никто бы и в мыслях не связал эти события.
Из-за этого его лечащий врач в шутку жаловался на усталость. Будучи единственным, кто видел её лицо, он, видимо, по сто раз на дню отбивался от расспросов.
Даже сейчас, спустя полмесяца, по больнице всё еще гуляли слухи о «девушке в пледе у председателя Чхонун». Однако в прессе за всё это время не появилось ни единой строчки.
Чхоль Ён и Чжи Юн, которые втайне сильно переживали, с восхищением отметили, что в очередной раз убедились в мощи «Чхонун».
Как-то раз во время телефонного разговора Чхоль Ён вдруг неуверенно спросил:
— Слушай, а тогда в провинции, когда всех репортеров как ветром сдуло… Это случайно тоже не он постарался?
Когда она передала эти слова Тэ Гону, он промолчал и лишь сделал глоток сока.
Но сидевший рядом Чхун Соп вдруг вальяжно закинул руку на спинку дивана и задрал подбородок с таким самодовольным видом, что ответ был ясен без слов.
— …Кто же вы такой на самом деле, а?
Эти слова сорвались с её губ сами собой. То, что ради нее одной Тэ Гон смог взять под контроль все СМИ, поражало и казалось чем-то из области фантастики.
Когда она пристально посмотрела на него с обескураженным лицом, Тэ Гон непринужденно усмехнулся:
— Я же говорил: ты даже представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю.
— …С ума сойти, ну правда.
Спустя пару секунд после того, как они с улыбкой это обсудили, атмосфера слегка потяжелела. Вспомнив тот день, они оба одновременно подумали об одном и том же имени.
До сих пор они намеренно обходили стороной тему Чан Ги Тхэ, поэтому ни разу не произносили это вслух.
В итоге он, которому, наверное, всё это время было не по себе, заговорил первым:
— Насчет Чан Ги Тхэ…
— Говорят же, люди не меняются.
Хэ Ин специально широко улыбнулась и сказала беззаботным тоном:
— Получил по заслугам, вот и всё. Теперь я правда могу спать спокойно.
— …….
Он помолчал какое-то время, глядя на неё, а затем слабо улыбнулся.
— Да. Если так, то хорошо.
Она решила просто так к этому относиться. Может, в течение жизни эта мысль и будет иногда всплывать в памяти, но пусть будет так.
Каждый раз в эти моменты её совесть, возможно, будет слегка подавать голос, но ради него она готова стать его соучастницей.
***
Жизнь в больнице была мирной и сладкой.
Хоть она и была заперта в палате без возможности выйти, каждый день рядом с ним приносил ей лишь счастье.
Каждое утро, едва открыв глаза, она утыкалась в его объятия, и они целовались до самой ночи.
Днем и ночью, при любой возможности, она ласкала его губами, доводя себя до оргазма своими же руками. Однажды он не выдержал и попытался войти в неё, но Хэ Ин категорично покачала головой.
— А если живот напряжете? Нельзя. Швы разойдутся.
— Я не буду напрягаться. Просто войду и буду лежать.
— Что вы за бред несете…
Каждый день он, словно выполняя домашнее задание, понемногу ласкал её между ног.
Хоть она и преодолела страх проникновения, прикосновения его рук всё еще вызывали ощущение ползающих насекомых, и это её ужасно расстраивало.
Вчера — настолько, сегодня — еще чуть-чуть.
Сначала её тело по-прежнему деревенело, но Хэ Ин шаг за шагом, постепенно привыкала к его прикосновениям.
Так продолжалось до пятой ночи.
В тот момент, когда мучительное чувство страха полностью растворилось в возбуждении, она не могла передать словами, насколько это было странное, невероятное и новое для нее чувство.
Впервые у нее не было приступа паники. Никакие ужасные мысли больше не лезли в голову. Она лишь дрожала от возбуждения, полностью отдавшись его ласкам.
Осознание того, что она наконец-то преодолела это, вызвало в ней небывалый всплеск удовольствия и восторга. Смазка лилась так обильно, что простыня промокла до самой её поясницы.
Нанятая им помощница меняла белье каждый день, но в тот день Хэ Ин было невероятно стыдно. Поскольку, кроме лечащего врача, эта женщина была единственной, кто видел её лицо, Хэ Ин всерьез забеспокоилась.
— Она же… подписала соглашение о неразглашении, правда?
— Нет.
— …Что?
Она уставилась на него в ужасе, а он с усмешкой сказал:
— Не волнуйся. Это младшая сестра Чхун Сопа.
— Правда?
От одной этой фразы её тревоги как ветром сдуло. Тот факт, что это сестра Чхун Сопа, почему-то внушал доверие.
И только тогда Хэ Ин, к своему удивлению, осознала, что довольно сильно доверяет Чхун Сопу.
***
Жизнь в больнице длилась уже шестнадцатый день.
Сегодня Тэ Гон был весь в делах, так что им даже не удалось нормально подержаться за руки.
Чхун Соп, который уже приходил утром по рабочим вопросам, снова появился после обеда и вывалил на него гору работы.
— Со строительством какие-то проблемы, хённим. Этот псих Чо Сок Хён, походу, собирался там фармзавод воткнуть. Ва-а… мы б реально попали по-крупному, если б проглядели.
Чхун Соп, быстро листая экраны на планшете, нашел нужный документ и протянул его Тэ Гону.
В проекте, которым Тэ Гон руководил еще до смерти председателя Чан Ён Тхэка, повсюду виднелись следы вмешательства Чо Сок Хёна. Тэ Гон, нахмурившись, цокнул языком и спросил:
— А что с контрактом на Север-Юг в Сингапуре?
— А. Там, слава богу, всё чисто. Чо Сок Хён как раз встречу с японцами назначил. Явно хотел и эту тему загнать. Опоздай мы хоть на день — и контракт превратился бы в туалетную бумагу.
И тут, и там — в каждом документе зияли следы грязных махинаций Чо Сок Хёна, как кучи дерьма. Оставь они всё как есть, «Чхонун» не то что не досталась бы этому ублюдку — она бы развалилась и пары лет не продержавшись.
— Сукин сын всё разнес к хуям…
Тэ Гон со вздохом листал документы. Чхун Соп, молча наблюдавший за ним, посмотрел на его живот и спросил:
— Как рана-то, заживает потихоньку?
Тэ Гон лишь презрительно фыркнул.
— Вовремя ты спросил.
— Ну, с виду вроде ниче так… Врач же сказал, еще недельку понаблюдаем, да?
Тогда, мож, пора потихоньку расписание составлять…
Услышав это еле слышное бормотание, Тэ Гон издал смешок.
Вот же заноза. Приперся сюда с этой макулатурой и весь день не дает с Хэ Ин побыть. Всё не успокоится, пока меня работой не завалит.
Тэ Гон с недовольным лицом тапал по экрану, а затем вдруг захлопнул чехол планшета.
— Боль всё еще есть.
Он отдал планшет Чхун Сопу и с совершенно невозмутимым лицом добавил:
— Но если пососу грудь Ли Хэ Ин, может, и полегчает.
— …….
— Пффф-!
Целился он в Чхун Сопа, но вода изо рта фонтаном брызнула у Хэ Ин, которая элегантно пила чай на диване.
Чхун Соп, растерянно забрав планшет, восхищенно выдохнул:
— Ва-а… это ж надо так красиво послать на хуй?
— Если понял намек, то свали уже.
Тэ Гон с раздражением сморщился и махнул рукой. Раз уж он при Чхун Сопе прямым текстом сказал такое, значит, он был не на шутку зол.
Понятно, что это дела компании, поэтому он и терпел, но если Чхун Соп с самого утра мотался туда-сюда и доставал его, то как тут не устать.
— Только вот это посмотрите и подпишите. И я реально свалю.
Упрямству Чхун Сопа, который снова совал планшет, несмотря на явное недовольство председателя, можно было только позавидовать.
В конце концов, ловко выбив подпись, Чхун Соп широко улыбнулся и поклонился Хэ Ин.
— Я удаляюсь. Хорошо вам провести время, хёнсуним.
Хо-хо-хо. Когда его старческий смешок стих за дверью палаты, Хэ Ин с покрасневшим лицом тут же уставилась на него с упреком.
— Ну как можно такие вещи при людях говорить, вы с ума сошли! Я же со стыда сгорю!
Так или иначе, жаждущий олень, нетерпеливо протянув руки, искал только свой источник.
— Иди сюда, быстрее.
— Ох… ну сил моих больше нет.
Обмахиваясь рукой от абсурдности ситуации, она всё же послушно пошла к нему, словно только этого и ждала, так что права читать ему нотации у неё не было.
— Я столько часов терпел.
Не успела она подойти на расстояние вытянутой руки, как он схватил её за запястье. Быстро задрав край её футболки, он крепко обхватил её за талию и притянул к себе:
— Раздевайся. Дай пососать.
— Да ну вас…
За эти несколько дней, пока они были неразлучны и при каждой возможности льнули друг к другу, у него появилась новая привычка, которой раньше не было.
Он стал как-то по-особенному одержим её грудью. Иногда, если он пару часов не прикладывался к ней губами, он начинал заметно нервничать.
Прямо как новорожденный, ищущий материнскую грудь.
Она подумала, что, возможно, у него и самого того не осознавая развился дефицит ласки, и от этого ей становилось его только жальче.
Ну и что тут поделаешь. Придется давать ему то, что он просит.
