Сидя на капоте, Тэ Гон медленно пережевывал фильтр сигареты и оглядывал земляную стену, выложенную черепицей. Пейзаж храма за ней был настолько старинным и тихим, словно время здесь остановилось лишь для него одного.

Он посмотрел на строгую табличку, прибитую к главным воротам, на которой ярко-красными буквами было выведено:

«Это место для духовных практик, вход воспрещен».

А ведь как было бы славно, если бы он сам выполз наружу, пока его так послушно ждут.

Прошло уже добрых пять минут с тех пор, как один из парней, охранявших ворота, в панике рванул внутрь, но Кан Док Гу и не думал высовывать голову.

Святая обитель монахов, вламываться туда вроде как не с руки — и что прикажете делать?

Отошедший справить нужду в лес под предлогом, что мочевой пузырь вот-вот лопнет, Чхун Соп застегнул ширинку со звуком «вжик» и заорал издалека:

— Эй! Вот же ебаные ублюдки. Всё еще тут торчат. Вы че, охуели, перед самим господином директором ножи доставать? Совсем, блядь, страх потеряли, уебки?

Пятеро или шестеро подчиненных Кан Док Гу, неловко сжимавших ножи перед Тэ Гоном, с трудом сглотнули ком в горле.

Всё это время Тэ Гон смирно сидел на капоте, засунув руки в карманы пальто, поэтому, когда на него ни с того ни с сего наставили лезвия, он почувствовал себя весьма несправедливо обиженным.

Когда Чхун Соп подошел ближе, дрожащие кончики ножей затряслись еще сильнее. Они указывали то на Чхун Сопа, то на Тэ Гона; парни дрожали как осиновые листы, но не убегали — видать, вышколены были хорошо.

Цокнув языком, Чхун Соп подошел к Тэ Гону и зажег сигарету, которую тот просто жевал за фильтр.

Словно желая показать этим соплякам класс, он с подчеркнутой почтительностью обслужил директора, а затем и сам закурил.

Выпятив бедро и покачивая ногой, Чхун Соп с издевкой обратился к парням, всё еще машущим ножами:

— Э-э-эй, хорош уже ножами махать. Вы че, перед священным храмом такое творите? Будда ж вам, долбоебам, этого не простит.

Однако парни не спешили опускать оружие; отступая, они, наоборот, подняли лезвия выше. Они так топтались на месте, что земля под их ботинками покрылась вмятинами.

Тэ Гон со скучающим видом выдохнул дым и тихо позвал знакомого амбала:

— Пэк Ту.

— Д-да?

Грузное тело, превосходящее Чхун Сопа раза в три, вздрогнуло.

— Вице-председатель внутри?

Услышав вопрос, заданный абсолютно будничным тоном, парни неловко переглянулись. Одних их честных взглядов, так и кричащих «Что делать?», было достаточно — ответ был очевиден.

Ах… я так долго его искал, а он оказался в уединенном храме в горах Канвондо.

Как Кан Док Гу узнал об этом месте и нашел его? Что он планировал делать, втайне удерживая вице-председателя?

Тэ Гон прождал больше пяти минут, так что теперь ему нужно было выяснить, какого хрена здесь происходит.

Тук, тук. Красные угольки слетели с кончика его указательного пальца, словно искры фейерверка.

— Соп. Звони Шуту.

— Да, хённим.

Тэ Гон отщелкнул окурок куда подальше, поднялся и шагнул вперед. Чхун Соп последовал за ним, набирая номер Шута, который охранял задний ход.

— Ага, это я. Заходим.

Тэ Гон шел прямо на лезвия ножей без малейшего колебания. В конце концов, пятящиеся назад ублюдки издали какой-то дикий боевой клич и всей толпой бросились на него.

Это заняло буквально мгновение.

«Это место для духовных практик, вход воспрещен».

Дверь, на которой висела табличка, жалко отвалилась и повисла, как кусок картона.

Кан Док Гу, забаррикадировавшегося в туалете и непрерывно смолящего сигареты, вытащили наружу за шкирку.

Какая сладкая жизнь, однако. Выглядел он жалко: в трениках, даже не умывшийся со сна.

Кан Док Гу, брошенный во двор, тут же рухнул на колени, подполз к ботинкам Тэ Гона и залепетал:

— Д-директор Нам! Выслушай меня, а? Я, я вовсе не собирался тебя предавать. Я просто… просто приехал подышать воздухом, отдохнуть немного, понимаешь? На заседание совета директоров я, конечно же…!

Не договорив, Кан Док Гу проглотил икоту, поспешно закрыл лоб руками и зажмурился.

Тэ Гон, опустившись на одно колено прямо перед лицом Кан Док Гу, склонил голову набок.

— Директор Кан.

На этот тихий зов Кан Док Гу осторожно приоткрыл один глаз. Тэ Гон ласково пригладил его растрепанные волосы и произнес:

— О нас мы поговорим позже.

Его серо-карий взгляд, склонившийся в другую сторону, похолодел.

— Кажется, мне сначала нужно поздороваться с вице-председателем. Где он?

В меньшем из двух строений на заднем дворе лежал Ма Сан Бэ.

Судя по тому, что он был подключен к кислородной маске и всё еще дышал, монах, ухаживавший за ним, оказался весьма искусным лекарем, ничуть не уступающим дедушке Тэ Гилю.

Но он всё еще был без сознания. С того самого момента, как он, похожий на живого мертвеца, укрылся здесь, он ни разу не открыл глаз. Сегодня на рассвете он миновал кризис, но, судя по всему, бороться дальше сил уже не было, и они начали готовиться к неизбежному.

Кан Док Гу нашел Ма Сан Бэ еще месяц назад.

В свое время, до слияния с «Чхон Ун», они вместе работали в группировке провинции Кёнгидо и были очень близки. Кан Док Гу был единственным, кто знал о прошлом Ма Сан Бэ — человека, который никогда не говорил о своей личной жизни.

Никто, кроме Кана, не знал, что в детстве вице-председателя бросили здесь, и именно в этом храме прошло его детство.

Решив на всякий случай проверить это место, Кан Док Гу нашел его и наверняка возликовал.

Документы, способные упечь Чо Сок Хёна за решетку, находились именно у него. Если всё грамотно разыграть, можно было скинуть Чо Сок Хёна и самому сесть в кресло председателя — такие сладкие фантазии он наверняка лелеял.

А неожиданно вернувшийся Нам Тэ Гон всё равно не смог бы занять место председателя без голоса Кана.

Сорвем совет директоров, посадим Чо Сок Хёна, а что делать с Нам Тэ Гоном — решим потом.

Вот и весь план Кан Док Гу, казавшийся ему гениальным, но на деле полный дыр.

Тэ Гон вышел из помещения, оставив позади иссохшего, похожего на труп Ма Сан Бэ. Хоть тот и не был боссом, которому Тэ Гон служил бы верой и правдой, он относился к нему неплохо, так что на душе было паршиво.

Хорошо хоть, в последний путь я смогу проводить его лично.

Пока он прощался с Ма Сан Бэ, Кан Док Гу с синяком под глазом валялся во дворе как грязная половая тряпка.

Покручивая в руке USB-накопитель, Тэ Гон посмотрел на Кан Док Гу, уткнувшегося лбом в землю.

— Видимо, вы в одиночку так трудились здесь, чтобы организовать похороны нашего вице-председателя.

Кан Док Гу резко вскинул голову и закивал, радостно соглашаясь:

— Д-да! Именно, именно! Конечно, в п-последнее время мы немного отдалились, но мы же с вице-председателем столько вместе прошли. Как я мог позволить ему уйти в таком одиночестве? У нас же… э-э… старая дружба. Верно? Хе-хе-хе.

Его лицо, силящееся улыбнуться сквозь стекающую изо рта кровавую слюну, было просто произведением искусства.

И как только у него находилось столько слов в такой ситуации? Он нес какую-то несвязную чушь:

— А я ведь всё это время часто приезжал, заботился о нем, обтирал его! Ты же этого не знал, да? Ах-х. Какое горе, что надежды больше нет. О! Точно, точно! Эту флешку я как раз берег, чтобы передать тебе, директор Нам! Этому ублюдку Чо Сок Хёну теперь конец. Как минимум пожизненное впаяем. Верно? Ха-ха-ха!

— И всё же, директор Кан…

Спокойно слушавший его Тэ Гон потер затылок и нахмурился.

— Что-то вы слишком разговорчивы.

Когда он так себя ведет, слишком уж очевидно, что он изо всех сил тянет время.

— Успели отправить сигнал SOS, пока отсиживались в параше?

Опухшие глаза изумленно расширились. Как и ожидалось, лицо Кан Док Гу, мнившего себя великим комбинатором, было абсолютно прозрачным.

Он в панике замахал грязными, перепачканными землей руками:

— Ой, да что вы! Кто сюда вообще может приехать? Я п-просто рад, рад вас видеть!

Кан Док Гу откашлялся и незаметно окинул взглядом людей Тэ Гона.

Ян Чхун Соп и Пак Гван Тэ. И еще двое на входе. С самим Нам Тэ Гоном их всего пятеро.

Кан Док Гу незаметно скрипнул зубами. Кем бы этот ублюдок меня ни считал, на что он надеялся, завалившись сюда впятером?

Гордость великого Кан Док Гу была растоптана, но так даже лучше. Кризис стал возможностью. На случай подобной ситуации он держал поблизости как минимум двадцатку своих людей.

Главное — потянуть время. Пока эти спящие ублюдки прочухаются и возьмут пушки, пройдет немного времени. Нет, они уже вот-вот должны быть здесь.

Кан Док Гу снова задрал голову и затараторил:

— К-кстати, мы же всё это время только по телефону говорили, давно вот так лично не виделись. Верно?

Безразличный взгляд Тэ Гона упал на хихикающее лицо. Тэ Гон наклонил голову в другую сторону, словно раздумывая, стоит ли слушать его дальше.

— Я так переживал, что с тобой могло что-то случиться, но, слава богу! Ты вернулся целым и невредимым! Теперь, когда директор Нам с нами, можно ни о чем не беспокоиться! Честно говоря, пока тебя не было, этот ублюдок Чо Сок Хён обращался с нашим «Чхон Уном» как с полным дерьм…

Пожалуй, с него хватит.

— Шут. Заткни ему пасть.

— Да, хённим.

Не в силах больше выносить этот собачий лай, Тэ Гон потер мочку уха и уже собирался отвернуться, как вдруг…

— Хённим! — крикнул один из подчиненных, дежуривших у входа. — Уебки поднимаются!

Услышав ожидаемую новость, Тэ Гон лишь усмехнулся:

— Ха. Ты посмотри на этого мудака…

Он опустил взгляд и с полным недоумением посмотрел на Кан Док Гу. Тот оскалил перепачканные кровью зубы и ухмыльнулся:

— Жить-то всем хочется, директор Нам. А? Уж извиняй.

Смеющееся кровавое месиво, которым стало его лицо, приобрело совершенно иное, злобное выражение.

Стоявший позади Тэ Гона Чхун Соп с хрустом размял шею и вздохнул:

— А-а… бля, вот же сука. Ну как можно так предсказуемо себя вести?

Шум быстро приближался. Раздался рев моторов нескольких машин. Вскоре за автомобилем Чхун Сопа, припаркованным снаружи храма, с визгом тормозов выстроились черные седаны.

Глядя на вылезающих из машин парней с деревянными битами, Чхун Соп с покрасневшим от азарта лицом радостно оскалился:

— Ух ты ж ебать, вот это подарочек.

Тэ Гон, до последнего надеявшийся на элегантное разрешение вопроса, недовольно цокнул языком и потер затылок.

Парни, закинув биты на плечи, развязной походкой сокращали дистанцию. Кх-кх-кх, — мерзко засмеялся предвкушающий победу Кан Док Гу.

Внезапно Чхун Соп, в глазах которого вспыхнуло безумие, громогласно заорал:

— А ну-ка, братишки. Вылазьте поглазеть! Охуеть — да тут же, блядь, стол от угощений ломится!

Озадаченный внезапным всплеском безумия Чхун Сопа, Кан Док Гу вскоре побледнел.

— Ох ты ж, хённим. Закуски-то дохуя. И-и-и, с какого ж уебка нам начать резать?

Парни в рубашках с драконами, до этого призраками скрывавшиеся вокруг храма, теперь стекались со всех сторон, как стадо быков.