Чтобы поглотить власть Ма Сан Бэ, в первую очередь нужно было многих ублажить.

Ма Сан Бэ, больше всех заботившийся о Тхэ Гоне, но при этом не доверявший никому, кроме себя, никогда близко не знакомил его с политическими и деловыми фигурами, с которыми тайно сотрудничал. Он не дал им твердой уверенности в том, что Нам Тхэ Гон — его стопроцентный преемник.

Поэтому теперь Тхэ Гону приходилось полагаться только на собственные силы, чтобы задобрить их и укрепить свои позиции.

Поскольку нужно было избегать чужих глаз, особенно Чо Сок Хёна, даже просто встретиться с ними было непросто.

Через мадам Юн, которая выступала связующим звеном, встречи проходили то в Сеуле, то в Кванмёне, то на уединенной даче на окраине Квачхона.

Генеральный прокурор Пэк Сын Чхан, работавший на «Чхонун» еще со времен председателя Чана, был важнейшей фигурой, которую ни в коем случае нельзя было уступить Чо Сок Хёну.

Тхэ Гон предполагал это, но то, сколько этот старик уже успел сожрать с рук Чо Сок Хёна, делало попытки найти к нему подход дьявольски сложными.

— Мне лишь любопытно, кто станет моим новым союзником. Какая у меня власть? Заедет новый хозяин — пойду выпью с ним чашечку кофе. Разве не так, директор Нам?

В итоге всё сводилось к тому, что прокурор будет наблюдать до самого конца. Мол, я вмешиваться не буду, а вы там деритесь между собой, пусть победит сильнейший.

Сколько бутылок дорогого виски пришлось влить в себя, общаясь с этим хитрым как змея ублюдком, было не сосчитать.

Тхэ Гон устал так, что готов был рухнуть прямо сейчас. Первый шаг был сделан из рук вон хуево, и настроение было паршивым. Как и говорил Чхун Соп: какая, нахуй, цивилизованность. С самого начала всё шло по лезвию ножа.

И всё же.

— Я не ждала, поэтому рада слышать ваш голос.

Голос Хэ Ин, в одно мгновение сдувший всю усталость и раздражение, заставил его глупо улыбнуться.

Стоило Ли Хэ Ин сказать, что она «рада» ему, как он безвольно таял.

— Почему смеетесь?

Перед глазами живо всплыло её лицо — как она хлопает своими круглыми глазками и слегка склоняет голову набок.

При мысли об этом красивом личике во рту вдруг пересохло. Он уже глубоко провалился в мягкий диван, вставать было лень, поэтому вместо воды он прикурил сигарету.

— Не знал, что Ли Сун Чжон-сси может быть такой прямолинейной.

Он ничего о ней не знал. Ни имени, ни возраста, ни даже лица.

Женщина, которая интриговала его именно потому, что он ничего не знал.

Женщина, которая не выходила из головы, хотя он ничего о ней не знал.

Женщина, которая раз за разом заставляла его тело гореть, пока он ничего о ней не знал.

И теперь, когда он всё узнал, Ли Хэ Ин с каждым днем открывалась по-новому, лишая его рассудка.

Зрение затуманилось. Сквозь змеящийся дым всплывали разные лица Хэ Ин.

Как она красиво улыбается, как мило семенит рядом, и как с до безумия развратным лицом жадно глотает его.

— И что ты такая коварная женщина — тоже не знал.

— Ч-что такого я сделала...

В рассеивающемся дыму перед ним парило лицо Хэ Ин: она краснеет и смущенно кусает губы. Удивительно, но она казалась настолько реальной, что протяни руку — и коснешься.

— Наверное, устали, ложитесь скорее.

Да уж. Устал до смерти. Если закроет глаза, вырубится меньше чем за секунду.

Но он не мог закрыть глаза, боясь, что Хэ Ин исчезнет. Он крепко сжимал телефон, вслушиваясь в слабое дыхание на том конце.

Представляя перед собой эту пошлую женщину и думая о совершенно развратных вещах.

— ...Алло?

В его фантазиях Хэ Ин застенчиво краснеет и подходит к нему. Опускается между его раздвинутых бедер, осторожно гладит его пах и смотрит на него снизу вверх умопомрачительно красивым лицом.

Походу, это я извращенец.

У кого тут еще рассудок прогнил насквозь, а он так нагло называет Хэ Ин коварной.

— Если не спится, может, прокатимся?

Его разум уже поплыл. Бугор в штанах вырос уже давно. И без того отяжелевшее от алкоголя тело налилось жаром, с которым он не мог совладать.

Сегодняшняя усталость, завтрашний груз проблем — сейчас ему хотелось просто забыть обо всем. Зарыться носом в грудь Хэ Ин, хозяйничать в её рту и забыться.

Хэ Ин, стоящая на коленях между его ног и смотрящая на него, открывает рот. Он представил её ярко-красный язык, влажно и пошло изогнувшийся в ожидании.

Ха-а...

Ослабив черный галстук, Тэ Гон глубоко откинул горящую шею на спинку дивана.

— Правда хочу послушать. Как ты мокнешь.

***

Она снова поддалась.

Не успев даже привычно, застенчиво поломаться, её тело уже беспомощно растаяло перед ним. Причем лишь от одного его голоса.

Толстое ватное одеяло медленно и неуклюже зашевелилось.

Под одеялом, натянутым до самой макушки, куда не проникал даже лунный свет, царила кромешная тьма.

— Ха-а.

Непрерывные стоны срывались с губ — то ли от нехватки кислорода, то ли от возбуждения.

В темноте стоял жар. Шея быстро согрелась, и на ней выступила испарина.

— А... я, я не знаю, что делать.

В ответ на её неловкие слова Тэ Гон любезно и пошагово всё объяснил.

Ляг на живот.

Как тогда в машине, когда сосала мой член.

Руку опусти.

С каждым его указанием, которое она выполняла, принимая нужную позу, её дыхание сбивалось всё сильнее. К среднему пальцу, который гладил поверх штанов, стремительно прилила влага.

Когда её стоны стали гуще, он произнес это так, словно воочию видел, как рушится её тело:

— Задери задницу повыше.

Она робко подтянула колени под живот. Естественно, попа задралась вверх, а спина глубоко прогнулась. Крутой изгиб позвоночника растянулся, открывая путь для дрожи удовольствия.

Он хрипло спросил:

— Где твоя рука.

Хэ Ин рефлекторно сжала руку, касавшуюся низа.

— Внизу...

— Засунула под одежду?

— Нет. Просто...

Она так сильно намокла от этого незнакомого, дикого возбуждения, что штаны уже были влажными. Там, внутри, наверняка творился полный хаос.

— Засунь. В трусики.

Ха. Её короткий выдох стал еще более вязким, чем секунду назад. От одного лишь приказа, прозвучавшего из телефона, смазка хлынула потоком.

Кончики пальцев, скользнув под резинку, зацепились за жестковатые волоски. Проникнув чуть глубже, они с чавкающим звуком раздвинули половые губы.

— Ха...

Слабый стон невольно сорвался с её губ, и концовка слегка дрогнула. По одному лишь этому выдоху он понял, куда добралась её рука, и ехидно спросил:

— Сильно намокла?

— О... очень.

— Засунь глубоко, прямо в дырочку.

Краснея от стыда в темноте, её мокрые пальцы скользнули между скользкой плотью. От клитора и снова вниз, глубоко в дырочку, а затем снова к клитору.

Даже тыльная сторона ладони, касавшаяся влажных трусиков, покрылась липкой смазкой.

— Ха-а. Ха...

Дыхание становилось всё более прерывистым. Рука, сжимающая телефон, мелко дрожала.

В этот момент последовал его новый, пошлый приказ:

— Положи телефон и трогай соски.

Она на секунду задумалась, но в итоге послушно отложила телефон. Рука, скользнув под футболку и лифчик одновременно, неловко сжала грудь.

Соски, вставшие колом, словно он сам их только что яростно растерзал, коснулись ладони. Хэ Ин, вздрогнув и сжав плечи, провела кончиками пальцев по соску, так же, как это делал он.

— Ыт. А-а.

Пронзительное удовольствие ударило в затылок. Бедра невольно сомкнулись, судорожно подрагивая. Рука, крепко зажатая в промежности, несмотря ни на что, продолжала усердно тереть.

Ха-а, а-а. Чем громче становились её стоны, тем отчетливее из отложенного телефона доносилось его тяжелое дыхание.

Зажмурившись, она представляла его лицо — наверняка он был возбужден не меньше её. Живо представляла, как он, с полуприкрытыми глазами и слегка нахмуренными бровями, издает тихие стоны своими темно-красными губами.

Ей казалось, что рука, мнущая её грудь — это его рука.

Ей хотелось, чтобы рука, ласкающая её горячий, набухший низ, принадлежала ему. Она представляла, как его толстые пальцы без остановки проникают в неё.

— Хы-ы, ыт.

Фантазия была невыносимо возбуждающей. Удовольствие стремительно нарастало, тело дрожало.

Она несколько раз пыталась выпрямить оседающую попу, но в итоге скорчилась, как креветка, и засунула пальцы глубоко в отверстие.

— Хыт. А-ы.

— Ха...

Слушая его учащенное дыхание, она быстро терла клитор. Её таз двигался всё быстрее и быстрее, словно принимая в себя его член.

— А, а-а. Ха!

Оргазм наступил мгновенно. Помимо её воли таз выгнуло, влажная плоть задрожала.

Хэ Ин крепко закусила губу, чтобы сдержать стон. Сердце колотилось так, словно готово было вырваться из груди. Мокрые от пота волосы прилипли ко лбу и шее.

— Ха-а. Ха-а...

Дыхание, вырывающееся после оргазма, заполнило жаркую темноту под одеялом.

Из-за накрытого с головой одеяла она окончательно выбилась из сил и обмякла, как засоленная капуста.

Рука дрожала так сильно, что она не могла взять телефон. Медленно моргая, она просто смотрела на экран телефона, где тикали секунды вызова.

Вскоре с того конца провода донесся тихий смех, и только тогда Хэ Ин взяла телефон и приложила к уху.

Тэ Гон, голосом, в котором еще не угасло возбуждение, произнес, словно обращаясь к самому себе:

— А... по-разному же ты меня заводишь.

Он смеялся от абсурдности ситуации, но она была в еще большем шоке от самой себя.

Глядя на свои мокрые пальцы, она внезапно осознала: Что я только что наделала?

А-а. Я точно сошла с ума.

Теперь ей нечем будет крыть, когда он снова назовет её коварной и пошлой.

Хэ Ин закрыла пылающее лицо свободной рукой и тяжело вздохнула.

— Ха... Я правда, из-за вас, Тхэ Гон-сси...

Совратил нормального человека на путь извращения, а теперь, судя по звукам «глык-глык» (он пил воду), быстро пришел в норму и нагло переспрашивает:

— Что из-за меня?

— Не знаю... Я чувствую себя извращенкой.

Он рассмеялся в голос, как никогда раньше. В этот момент его смех оказался заразительным, и уголки её губ сами собой поползли вверх.

— Оба хороши.

Тэ Гон шутливо предложил им быть извращенцами вместе и засмеялся.

Но её смех длился недолго. Внезапно сердце отяжелело, Хэ Ин плотно сжала губы, сдерживая вздох.

Каждый раз, когда они занимались чем-то подобным, сомнения, таившиеся в уголке её души, неизменно давали о себе знать.

«Думаешь, мне, блять, не было хуево дрочить, держась за свой член и только лапая твои сиськи, как какому-то извращенцу? Ты хоть знаешь, каково это?»

Голос Чан Ги Тхэ, который она никак не могла выбросить из головы, колол горло, как застрявшая рыбья кость.

А вдруг и он тоже так думает. Что, если однажды наступит день, когда он устанет от этих неполноценных актов?

— В следующий раз...

Слова сорвались с губ наполовину спонтанно.

— Хочу, чтобы... вы меня трогали, Тхэ Гон-сси.

Но то, что она довела фразу до конца, было её осознанным решением.

— Я хочу попробовать перебороть это. Теперь.

Непонятно, откуда взялась эта уверенность, но ей казалось, что теперь она действительно сможет с этим справиться.

Она произнесла эти слова после долгих раздумий, но Тэ Гон почему-то молчал.

Его молчание заставило её нервничать, и она решила проявить еще немного смелости.

— Поэтому, когда мы встретимся в следующий раз...

— Думай хорошо, прежде чем говорить.

Его голос стал заметно ниже.

— Одними прикосновениями не закончится.

— .......

Раз уж она дошла до такой решимости, назовет ли он её снова коварной?

Хэ Ин крепко сжала бедра, между которыми снова начал разгораться жар, и набралась смелости сказать:

— Большее... думаю, я тоже смогу.

Под одеялом, которое только начало остывать, снова стало жарко.

— Я хочу. До самого конца.

Что он представил себе, услышав эту почти клятвенную фразу?

На мгновение в телефоне повисла тишина, а затем раздался долгий стон, полный искренней муки.

— Ха... Опять встал. И что мне с этим делать?

Их тайные игры никогда не заканчивались на одном разе, и то, что они происходили по телефону, ничего не меняло.

Ночь была длинной, а между ног у неё не успевало просохнуть.

   ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver