Контент удален!

Иногда у нее подкашивались ноги, и, опираясь на стену, чтобы не упасть, она ловила себя на мысли, что это смешно. Внезапно на нее накатило сомнение: и что я тут вообще забыла?

Всё равно Тэ Гон на втором этаже, и она его не видит. Знай она, что так будет, вообще бы не ввязывалась в эту жалкую авантюру.

Пила от неловкости, пила от обиды, пила от собственной жалкости. Больше делать было нечего, вот она и пила, пока не допилась до такого состояния, что теперь оставалось только смеяться.

— Ха… да где же он в конце концов.

Она выбралась из шумного зала, но туалета всё не было видно. Чем дальше она шла, тем больше это напоминало лабиринт: дверей нет, а коридор становится всё уже.

Может, просто выйти во двор? Она уже собиралась бросить затею с туалетом, который и так был лишь предлогом, и повернуть назад к выходу, как вдруг…

Из темного прохода справа выскочила огромная рука.

— …Ой!

Не успела она испуганно обернуться, как её крепко схватили за запястье. Огромная сила втянула её тело в узкий, темный проход в мгновение ока.

Она чуть рефлекторно не закричала, но рот сам собой захлопнулся. Даже в темноте коридора она сразу узнала спину мужчины и его привычный аромат.

Он тащил её так сильно, что казалось, запястье вот-вот оторвется. Из-за того, что её волокли без остановки, ноги в высоких каблуках начали ныть.

А главное, из-за алкоголя всё и так плыло перед глазами, так что идти спотыкаясь было очень страшно.

Куда вообще ведет этот коридор? В конце концов, не выдержав, Хэ Ин слабо потянула его за руку:

— Куда мы идем. У меня голова кружится. И ноги очень болят. Я сейчас упаду…

Мужчина, который до этого стремительно шел вперед, остановился. Взгляд, которым он обернулся к ней, даже в темноте был таким пронзительным, что она невольно проглотила конец фразы.

Молча посмотрев на нее, он повернул ручку двери, которую она даже не заметила. Синеватый свет, проникший в щель, осветил его лицо. Судя по тому, с какой силой он её тащил, она ожидала этого, но он действительно был в ярости.

Тэ Гон отчитал её суровым голосом:

— Даже на ногах стоять не можешь. Это по-твоему «выпью в меру»?

— …….

— Приди в себя и иди нормально.

От того, что на нее наорали, к горлу подступил ком обиды, но, поскольку она действительно не сдержала обещание остановиться, возразить ей было нечего.

Отпустив её запястье, он перехватил её ладонь, крепко сплетя свои пальцы с её. Теперь он вел её медленнее, чем раньше.

Переступив через порог, она увидела знакомое место. Это было главное здание магазина, которое она видела днем. Оказывается, помимо мостика на втором этаже, был и другой проход.

Главное здание было погружено в темноту, лишь кое-где горели неяркие встроенные светильники. Наверное, потому что это здание строила компания «Чхонун», он отлично ориентировался в темноте.

Они прошли вглубь пустынного магазина и открыли еще одну дверь. Когда он включил свет в этой абсолютно темной комнате без встроенных светильников, она увидела стеллажи, плотно заставленные коробками, и раскладной столик. Скорее всего, это был склад, совмещенный с комнатой отдыха для персонала.

Усадив Хэ Ин на стул, Тэ Гон начал рыться в коробках на стеллажах, бормоча себе под нос:

— Сказал не приходить, так нет, приперлась в каких-то обрывках вместо одежды. Напилась и висла на другом ублюдке.

Его голос, более низкий и медленный, чем обычно, звучал холодно и незнакомо, заставляя сомневаться, он ли это. Он действительно был в ярости. Осознав, что натворила, Хэ Ин покрылась холодным потом.

Вытащив какую-то коробку, он подошел и опустился перед Хэ Ин на одно колено. Посмотрев на её стертые в кровь пятки, он вздохнул и поднял на нее глаза.

Его взгляд, скользнув по её покрасневшему от алкоголя лицу, опустился на белоснежные открытые плечи и остановился на глубокой ложбинке груди.

Недовольно нахмурившись, Тэ Гон снял с неё туфли и сказал:

— С чего ты вдруг решила вести себя так, чтобы меня разозлить.

— …….

Положив её опухшие ступни себе на бедро, он достал из коробки кроссовки. Когда он, как ни в чем не бывало, начал надевать новую обувь на её ноги, Хэ Ин испуганно отдернула ногу.

— Разве можно вот так просто брать и надевать…

— Это не твоя забота.

Снова потянув её ногу к себе, он обул её в кроссовок. Крепко завязав шнурки, он принялся обувать вторую ногу и спросил:

— У тебя что, переходный возраст начался?

— …….

— Я не злюсь, так что рассказывай.

Действительно. Почему она так поступила? До прихода сюда у нее, кажется, была веская причина, но то ли из-за алкоголя, то ли из-за чего-то еще, в голове было пусто.

Она просто чувствовала себя жалкой. Чего она хотела добиться, придя сюда, напившись и разозлив его? Ей было и стыдно, и неловко.

Но с другой стороны, вспомнив его спину, когда он холодно отвернулся от неё и ушел с Чха Сон А, в ней снова проснулась обида.

— Ты так расстроилась из-за того, что я сказал тебе не приходить?

— …Нет, дело не в этом.

— А в чем тогда.

Обе ноги Хэ Ин оказались на полу. Хэ Ин молчала, глядя на свои беспокойно сжимающиеся руки.

— Ли Хэ Ин.

Его зов, требующий ответа, тяжело повис в воздухе.

— Не скажешь?

Она понимала, что если будет и дальше молчать, ей точно влетит, но никак не могла подобрать подходящий момент для ответа.

Молчание непредвиденно затянулось.

— Ха…

Словно от бессилия, он выдохнул и потер лицо. Пока она смотрела на его макушку, которую ей редко доводилось видеть с такого ракурса, в ней вдруг начало закипать чувство несправедливости.

А… в чем я вообще виновата? Почему я должна извиняться? Подумаешь, выпила немного. Я же не напилась до беспамятства и не натворила делов… Мне вообще-то сейчас…

Эмоции — штука непредсказуемая. По несколько раз на дню они могут меняться как флюгер. И без того трудно контролируемые, под воздействием алкоголя они становятся еще более неуправляемыми.

Чувство вины в мгновение ока сменилось обидой.

— Просто…

Её упрямо сжатые губы неожиданно раскрылись:

— Я хотела, чтобы вы занервничали.

Тэ Гон поднял голову и нахмурился:

— Что?

Когда их взгляды встретились, она невольно опустила глаза, но слова уже сами собой вылетали изо рта.

— Я хотела увидеть, как вы нервничаете и злитесь из-за меня. Просто… хотела убедиться. В ваших чувствах.

— …….

Лицо Тэ Гона слегка вытянулось от удивления, словно он услышал нечто совершенно невероятное.

Выдержав небольшую паузу, он спросил с искренним непониманием:

— С чего вдруг.

— Не вдруг… на самом деле в последнее время я часто так себя чувствовала. Я знаю о ваших чувствах, но всё равно всё время…

Почувствовав, что вот-вот заплачет, Хэ Ин крепко закусила губу. Повернув голову в сторону, она попыталась взять себя в руки, а затем снова посмотрела на него и решительно призналась:

— Если честно, я ненавижу, когда вы ходите вместе с Чха Сон А.

Его глаза немного расширились, видимо, он не ожидал и этого. На мгновение на его лице промелькнуло осознание, он издал короткий смешок, закрыл глаза, снова открыл и сказал:

— Хэ Ин-а. Чха Сон А — это…

— Я знаю. Это из-за работы. Я всё знаю, но всё равно ненавижу.

На самом деле, она только сейчас до конца осознала свои истинные чувства.

Когда они вдвоем появлялись в новостях, когда люди распускали слухи о них, когда она видела их совместные фотографии в соцсетях, когда ей приходилось просто смотреть им вслед, когда они уходили вместе, повернувшись к ней спиной.

В основе её тревоги и беспокойства лежало раздражение. Ей было противно видеть другую женщину рядом с ним.

И при этом её доводила до отчаяния невозможность открыто заявить: «Этот мужчина — мой».

— Люди болтают, что вы женитесь на этой женщине, а я ничего не могу сказать и должна просто смотреть на это. Я боялась и нервничала, что правда могу вас потерять.

— …….

— Я даже ревновала из-за тех фотографий в статьях, где вы с ней вместе. А у меня с вами ни одной фотографии нет… Я даже не могу вот так, на виду у всех, быть рядом с вами…

Чем больше она говорила, тем больше накатывала обида. Как же жалко было осознавать, что всё это время она принимала это как должное, подавляла свои чувства и только напившись смогла признаться себе в этом.

В конце концов, обида на него прорвалась наружу, и на глаза навернулись слезы.

— Думаете, только вы нервничаете? Меня вы вдвоем тоже бесите. Я даже думала: а что вы там собираетесь делать, раз меня отправили домой. Я тоже из-за этого ужасно переживала!

То ли из-за алкоголя, то ли из-за слез, её голос мгновенно стал гнусавым. В конце концов, слезы хлынули ручьем и повисли на подбородке.

— Вы вот так ушли с Чха Сон А. Знаете, как жалко я себя чувствовала, когда даже виду не могла подать и просто смотрела на вас двоих? И вот я позвонила, а вы меня выгоняете. Сами-то собирались торчать с Чха Сон А. Почему только мне всё время говорите идти домой, блин…

Бесит, реально.

Её просто понесло. Она уже не могла себя остановить. Ворча и ругаясь, она хлюпала носом, а потом и вовсе разрыдалась.

Чего я такого сделала, чтобы на меня злиться? Кто тут еще должен злиться. А одежда, ну подумаешь, какие обрывки ткани. Очень даже красивое платье. И выпить немного я тоже имею право…

Она болтала без умолку, путаясь в словах. Сама не понимая, что несет, она сквозь слезы робко высказывала свои обиды.

В тишине склада какое-то время раздавались только её всхлипывания. Выплеснув всё и немного успокоившись, она вспомнила о его молчании и с опозданием подняла глаза.

Из-за слез всё расплывалось перед глазами. А может, это из-за алкоголя. Но его выражение лица было видно отчетливо, и её брови недовольно сошлись на переносице.

— Вы… смеетесь?

Вам смешно сейчас?

От абсурдности происходящего она фыркнула, а он, до этого сдерживавший дрожащие от смеха губы, вытер слезы с её щек большим пальцем. И спросил с лицом родителя, успокаивающего плачущего ребенка:

— Всё сказала?

Хэ Ин, разозлившись еще больше, буркнула:

— Нет, не всё.

Прикрыв нижнюю часть лица рукой, он усмехнулся, а затем, как ни в чем не бывало, сделал серьезное лицо.

— Хорошо. Тогда продолжай.