Контент удален!

Куда делась Ли Хэ Ин, еще недавно рассуждавшая об уважении к фильму? Моральные принципы, которых у нее и так никогда особо не было в этих делах, рухнули без сопротивления. Рука, замершая в трусиках, в конце концов начала двигаться.

— Ха-а. Ах.

Когда она без его подсказки протолкнула пальцы еще глубже, он, не выпуская сосок изо рта, довольно усмехнулся:

— Теперь хорошо справляешься.

Хэ Ин, запустив руку в волосы Тэ Гона, который без остановки сосал её грудь, дрожала от нарастающего возбуждения.

Когда к этому добавился звук трения — он достал свой член и начал мастурбировать, — салон машины наполнился влажными звуками.

— А-а, ах. А.

— Ха-а.

На запотевших окнах оседали стоны. Звуки влажного трения становились всё более непристойными и сливались воедино. Необычная обстановка и тайное занятие заставляли и без того возбужденный разум стремительно мутнеть.

В тот момент, когда движения её пальцев достигли бешеного ритма…

— А, а-а!

Хэ Ин, достигшая оргазма первой, мелко задрожала, крепко вцепившись в его плечо. Из пульсирующего влагалища обильно потекла смазка.

— Ха-а, ха…

В горле пересохло, дыхание сбилось, но времени перевести дух не было. Хэ Ин, дрожащая и не понимающая, что делать с этим пронзительным послевкусием, жадно глотала воздух, пока он не накрыл её губы, властно протолкнув язык.

— М-м.

Он тоже был возбужден как никогда. Он грубо втягивал её язык и неистово целовал её, не давая перевести дыхание. Одновременно с этим его рука, яростно мнущая её грудь, сжалась еще сильнее.

Хозяйничая в её рту, он несколько раз сильно прикусил её напрягшийся сосок.

Шлеп, шлеп. Звуки руки, скользящей по стволу, становились всё быстрее. Сквозь сплетенные языки прорывались его сдавленные стоны. Огромный член в его руке раздулся до предела. Наконец, из багровой от прилившей крови головки выплеснулось семя. Откинув голову назад, Тэ Гон застонал, содрогаясь в экстазе.

— Ха-а. Ха-а.

Только тогда Хэ Ин смогла освободиться и жадно глотала воздух сквозь приоткрытые губы. Обняв его покрытую испариной шею, она долго пыталась восстановить дыхание.

Когда в фильме снова начался экшен? В машине, где до этого были слышны лишь влажные звуки и стоны, теперь громко раздавались глухие звуки ударов с экрана.

И сквозь них вдруг пробился звук всхлипывания.

Услышав этот неожиданный звук, Тэ Гон опустил глаза. Хэ Ин, уткнувшись лицом ему в шею, мелко дрожала плечами.

— Ли Хэ Ин.

Шмыг. Снова проглотив слезы, Хэ Ин еще глубже зарылась лицом ему в шею.

— Подними голову.

Поскольку она так и сидела без движения, он мягко отстранил её от себя. Неожиданно её покрасневший нос и влажные глаза предстали перед ним.

— Почему плачешь.

Она хотела ответить, но не могла. Она и сама не понимала причины этих внезапных слез, и от этого ей было еще больше не по себе.

— Хэ Ин-а.

В его повторном зове слышалось беспокойство. Хэ Ин, хоть и сама не понимая причины, поспешила ответить, чтобы его успокоить:

— …От счастья.

Да, наверное, так.

— Просто, наверное, потому что мне слишком хорошо.

Первое свидание вне дома, дыхание друг друга, как тогда, впервые, в этом месте, напомнившем о любимом Анджине, — всё это было просто слишком хорошо.

Вряд ли ей вдруг стало грустно в такой счастливый момент.

Тэ Гон, пристально глядя ей в глаза, вытер покрасневшие уголки её глаз. Словно разгадав причину слез, которую не могла до конца понять даже она сама, его серо-карие глаза заметно потемнели.

Возможно, это из-за того, что он узнал о её тайной зависти к обычным парам. Теперь он мог прочесть чувства, скрытые за её улыбкой.

Он догадался, что в этой маленькой головке внезапно воцарился хаос.

Жажда свободы росла, но столкновение с реальностью, где она не могла себе этого позволить, ввергало её в тоску.

Возможно, невероятное наслаждение и счастье этого момента, наоборот, задели её сложные, глубоко запрятанные чувства.

Ему хотелось сказать ей что-нибудь, но это была проблема, которую она должна была решить сама, поэтому он не мог утешить её словами. Оставалось только отвлечь её дурацкой шуткой и, как всегда, молча ждать.

— Даже если тебе так хорошо, не плачь. А то некрасивой станешь.

Или, дразня её дерзко торчащие соски, пока она всё еще всхлипывала…

— Пососать еще?

Или снова свести её с ума.

— Хочешь еще?

Её покрасневшие глаза слегка сузились, бросив на него недовольный взгляд. То, как она, будучи всё еще мокрой от возбуждения, пыталась делать вид, что ничего не было, было до смерти милым.

— И чего ты на меня так смотришь? Будто я когда-нибудь ограничивался одним разом.

Отпустив сосок, который он крутил пальцами, он провел рукой по её плоскому животу и спустился ниже пупка. Видя, как её губы вздрагивают, словно она пыталась сдержать смех от щекотки, он притянул её за шею и поцеловал.

Сначала слегка коснулся, а затем жадно впился. Сквозь приоткрытые губы он проник языком и мягко провел по зубам.

Хэ Ин, которая невольно снова начала поддаваться ему, резко открыла глаза, когда почувствовала, что его рука скользнула вниз.

— П-поехали домой.

Зная, что это вряд ли сработает, она попыталась соблазнительно прошептать:

— Просто хочу сделать это дома.

Не собираясь так легко сдаваться, он слегка потянул за резинку её трусиков и приподнял уголки губ.

— Почему? Можно же прямо здесь вставить.

— Нельзя. Иначе машина…

Хотя их никто не мог услышать, Хэ Ин оглянулась на окно и прошептала:

— Будет слишком сильно раскачиваться…

Как же она всё-таки мила, даже когда плачет.

Рассмеявшись как ветер, Тэ Гон притянул таз Хэ Ин к себе так, словно собирался войти прямо сейчас.

— Подумают, что землетрясение, делов-то.

— Да вы с ума сош…!

Испуганная Хэ Ин тут же приподнялась и шлепнула его по руке. Тэ Гон, получивший по рукам за шутку, хихикая, снова притянул её вырывающуюся фигурку к себе.

— Ладно. Тогда еще по разочку — и поедем. Я в таком состоянии машину вести не смогу.

Его центр, который даже после оргазма оставался напряженным, пульсировал прямо под её ягодицами. Почему именно сегодня он стал таким большим и твердым? Казалось, что никакие ласки не смогут его успокоить.

Хэ Ин, сделав вид, что неохотно соглашается, расслабилась, решительно вытерла остатки слез в уголках глаз и предупредила:

— Тогда правда только один раз.

К сожалению, он еще ни разу не ограничивался даже двумя. Тэ Гон, не в силах подтвердить это обещание, ничего не ответил и сразу накрыл её губы.

Чтобы не дать ей времени на раздумья, он тут же просунул руку ей в трусики.

От его внезапного маневра Хэ Ин издала изумленный вздох. Её округлившиеся глаза испуганно спрашивали: «А почему рука там?».

Тэ Гон широко улыбнулся и мягко провел пальцем между влажных половых губ:

— В этот раз я тебя потрогаю.

— Ах, ыт.

Её лоно, которое сегодня не уступало его возбуждению, быстро стало мокрым от нескольких движений его пальцев. Его член, который он естественно вложил в её маленькую руку, словно только этого и ждал, еще сильнее налился кровью.

Даже в разгар нарастающего возбуждения непрошедшая тоска несколько раз подступала к горлу, но Хэ Ин изо всех сил сдерживала слезы и лишь стонала.

Тэ Гон, словно не замечая этого, продолжал настойчиво ласкать её там, лишая рассудка, чтобы она могла отдаться только экстазу.

Он тоже, несмотря на неумелые движения её маленькой руки, быстро кончил во второй раз, но, естественно, двумя разами дело не ограничилось.

Пока на потемневшем экране не пошли финальные титры, запотевшие окна машины так и не прояснились.

Эпизод 5

После поездки в автокинотеатр Хэ Ин всё чаще впадала в задумчивость. Она пыталась понять причину тех слез, которые смутили её саму.

В тот день она, конечно, немного погрустила из-за всяких глупостей, но, встретившись с ним, быстро пришла в норму. Ей было очень радостно и интересно побывать в месте, где она никогда раньше не была.

Скрытые ласки своими же руками после долгого перерыва были немного волнительными и смущающими, но с другой стороны, от этих непривычных ощущений она возбудилась еще больше и испытала невероятный оргазм.

Так почему же?

Она отговорилась, сказав ему, что это от счастья, но, если задуматься, это не было чувством радости. Ей пришлось признать, что это чувство было ближе к грусти.

Заглянув в себя, она поняла, что истинной природой этих смутных эмоций была «тоска».

Ночь в машине, шум волн и его объятия.

Всё началось с того, что она вспомнила море в Анджине. Оказывается, её подсознание всё это время тосковало по Анджину.

По тому пляжу, где они гуляли, не обращая ни на кого внимания, по той свободе, по его нежным взглядам и улыбкам.

Это занимало всего два года её жизни. Но за эти короткие два года Хэ Ин узнала, почувствовала и осознала эмоции, которых никогда раньше не испытывала.

Тепло человеческих отношений, сладкую свободу, переполняющее счастье — все эти светлые чувства.

Как она могла их забыть? Если бы она их не знала, было бы проще, но она уже вкусила эту сладость.

Если подумать, жизнь в Сеуле была счастливой, но в ней чего-то не хватало. Она казалась пазлом, в котором потерялась одна деталь.

Иногда она думала, что это из-за того, что Тэ Гона не было рядом из-за работы, а иногда списывала это на усталость от изнурительного графика.

Она даже не подозревала, что это просто жгучая тоска.

В конце концов, Хэ Ин просто жаждала свободы. Чем дольше длились их тайные отношения, тем сильнее она скучала по воспоминаниям Ли Сун Чжон и мужчины из гостевой комнаты, живущих в доме на холме в деревне Сондэ.

По тем обычным дням, которые теперь так трудно вернуть.

— Кихя-я! Наконец-то возвращается к своей хозяйке!

Её расфокусированный взгляд, направленный в окно, резко прояснился. Отбросив мысли, Хэ Ин по привычке улыбнулась и посмотрела на Чхоль Ёна. Телефонный разговор явно прошел удачно — его губы растянулись в широкой улыбке.