Контент удален!

Хэ Ин с покрасневшим лицом застенчиво опустила подбородок:

— Вы же знаете. Я всегда тщательно готовлюсь…

Он усмехнулся, зацепив пальцем резинку её трусиков, и спросил:

— А это тогда что?

— Это… моя последняя гордость…

Его характерный низкий смешок приятно пощекотал ей ухо. Приблизившись, он нежно прихватил её улыбающиеся губы.

— Вот поэтому я…

И схожу по тебе с ума.

Его голос, вырвавшийся вместе с выдохом, снова растворился между её губ. Прикусив её пухлую нижнюю губу, он начал спускаться поцелуями всё ниже и ниже, оставляя красный след на её белоснежной коже.

Дерзко торчащий сосок оказался у него во рту.

— Ах.

Его язык, ласкавший сосок словно кисточка, скользнул по животу и в одно мгновение оказался между её ног.

— А-а…!

Хэ Ин, выгнув спину как натянутая тетива, задрожала всем телом. Она непроизвольно схватилась за его волосы, но он, уткнувшись носом во влажные трусики, не обращая внимания на её руки, настойчиво ласкал её губами.

Затем он резко оттянул белье и глубоко погрузил язык в обнажившееся лоно.

— Ха-а!

Она испуганно свела бедра. Но под напором его рук её ноги тут же слабо раздвинулись, снова уступая ему место.

Хлюп, звук, с которым он жадно высасывал её смазку, был невероятно эротичным. Язык, ласкающий набухшую плоть, протяжно скользнул между половых губ. В то же мгновение длинные пальцы мягко проникли внутрь.

— Ах-х.

Её пальцы на ногах сжались. Ноги, повисшие в воздухе, напряглись. Как только её таз начал подаваться вперед, он крепко подхватил её под бедра и ввел пальцы еще глубже.

— А-а…!

Опершись руками позади себя, Хэ Ин посмотрела на него сверху вниз, пока он орудовал головой у неё между ног. Как ни в чем не бывало он поднял глаза, глядя на неё, и продолжал работать красным языком.

Пойманный его взглядом, низ живота, еще больше возбудившись, резко сократился. Очередная порция смазки намочила его пальцы и была слизана кончиком его языка.

Хлюп, хлюп. Он добавил еще один палец и, продолжая ласкать клитор, вдруг поднял голову.

— Так вот.

При этом рука, массирующая клитор, всё еще продолжала доводить её до исступления.

Хэ Ин, раскрасневшаяся от нахлынувшего возбуждения, посмотрела на него. Его глаза, словно немного протрезвевшие, стали ясными и почему-то захлопали, как у большого щенка.

— Ты не думала о том, чтобы сниматься только в хоррорах?

Это было очень милое предложение, которое совершенно не вязалось с его пошлыми движениями между её ног.

И всё же, поскольку его бесстыдная рука продолжала ласкать её там, она не понимала, то ли ей смеяться, то ли стонать.

В итоге, проигнорировав накатывающее возбуждение, Хэ Ин тихо рассмеялась.

— Настолько не понравилось?

Тэ Гон тут же нахмурился:

— Это было пиздец как хуево.

А говорил «слегка» — видимо, и это было преуменьшением.

И когда он успел стать таким милым.

Эта его новая, неизвестная ей раньше сторона заставляла её сердце трепетать. Хэ Ин взяла лицо Тэ Гона в ладони и с улыбкой в глазах ответила:

— Поняла. Я подумаю над этим предложением.

Чмокнув его в темно-красные губы, она посмотрела на него с небывало соблазнительным взглядом.

— Так что теперь…

Её руки, скользнув по его крепким плечам, одну за другой расстегнули пуговицы его рубашки. Проведя по твердому прессу, она дерзко схватилась за пряжку его брюк.

— Продолжим то, на чем остановились.

— …….

Тэ Гон, молча смотревший на то, как Хэ Ин расстегивает ему ширинку, от её смелой провокации усмехнулся.

— Кажется, сегодня мы спать не будем…

Ответ, скрытый за смехом, утонул в их поцелуе. И тут же её тело, поднятое в воздух, послушно повисло у него на шее.

Не сговариваясь, они жадно глотали дыхание друг друга. Одежда, падающая на каждом шагу, так и не добралась до спальни, оставшись лежать грудой возле дивана.

Как только она оказалась на мягком диване, он ворвался между её раздвинутых ног.

— Ха-а!

Звук трения их влажных тел разнесся по всей комнате. От поршневых движений мужчины, ставшего от алкоголя еще более неистовым, её грудь безумно колыхалась. Едва удерживая свои обмякшие ноги у него на талии, она с трудом принимала его мощные удары.

— Ха… Ли Хэ Ин.

— М-м. Ах.

— Хэ Ин-а.

Его низкий, опьяненный голос звал её просто так, без причины.

Хэ Ин-а, Хэ Ин-а.

В этом нежном зове слышалось признание в любви, которое он так ни разу и не произнес вслух — Хэ Ин это прекрасно понимала.

В его пылающем взгляде, в его горячих, заставляющих задыхаться толчках, его любовь читалась без слов.

Хэ Ин обняла его за шею и поцеловала. Застенчиво проникнув язычком, она с радостью проглотила признание, скрытое у него во рту.

Она тоже, вплетая в его дыхание свои невысказанные чувства, целовала его так глубоко, как никогда прежде.

Им не нужны были слова: счастье, переполнявшее их, окутывало их дрожащие тела, слившиеся воедино.

— М-м, ах! А-а!

Они раскачивались так долго, пока луна не пошла на убыль. Она безостановочно стонала, пока не сорвала голос.

Когда ей показалось, что он немного ослабил хватку, и она смогла перевести дух, её грудь вдруг оказалась вжата в диван, а бедра оказались высоко подняты.

— А-ах!

Он без устали снова вонзился в неё.

Только они двое знали причину, по которой в ту ночь диван, стоявший посреди гостиной, оказался прижат к самому окну.

Эпизод 4

Конец сентября.

Изнуряющая жара спала, и осень наступила внезапно. В одночасье прояснившееся небо казалось выше, чем вчера.

Прошло уже полмесяца с тех пор, как закончились полугодовые съемки дорамы. Кажется, ей удалось отдохнуть от силы один день.

Уже на следующий день Хэ Ин с головой окунулась в накопившиеся дела, и она даже не заметила, как пролетели эти полмесяца.

Последняя пятница месяца.

И сегодня рекламные съемки начались в пять утра. Единственным утешением было то, что это единственное мероприятие в её расписании на сегодня.

Конечно, из-за придирчивого рекламодателя и режиссера, слывшего перфекционистом, они застряли на площадке надолго.

Когда съемки закончились и она вышла из павильона, солнце было в зените. В это время все рестораны в районе Янпхён, где находилась площадка, были забиты под завязку. Она собиралась пообедать перед отъездом, но, судя по заполненным парковкам, пойти было некуда.

Пхиль Хо, медленно ехавший и оглядывавшийся по сторонам, в итоге припарковался на обочине и спросил:

— Тут минутах в пятнадцати езды есть один неплохой ресторанчик домашней еды. Это мое секретное место, так что там не должно быть толпы, как вам?

— Домашняя еда — это отлично. Хэ Ин, ты как?

— Я тоже за. Директор Ким, поехали туда.

Ровно через 15 минут они подъехали к ресторану. Он располагался у подножия невысокой горы, рядом с ручьем. Здание без вывески выглядело старым и обветшалым, но столы были накрыты аккуратно и щедро.

Пхиль Хо, выросший в этой горной деревушке, часто бывал здесь с родителями еще в детстве. Благодаря хозяйке, они смогли занять единственный столик, стоявший в отдельной маленькой комнатке.

Хотя дверей не было и зал отлично просматривался, Хэ Ин сидела за перегородкой, так что её не было видно снаружи, и она могла спокойно поесть.

Чжи Юн, сидевшая лицом к залу, посмотрела наружу и сказала:

— А народу всё равно прилично. Я думала, сюда мало кто заезжает, место-то глухое.

В зале было всего четыре столика, но и за последний пустой столик только что сели посетители. Пхиль Хо, оглянувшись на зал, с улыбкой ответил:

— В основном это местные. Бабушка не гонится за прибылью, поэтому и рекламу нигде не дает. Ей предлагали сняться для передачи, но она отказалась, сказала, что не хочет, чтобы люди толпились, ей и так возни хватает.

— Это точно. Она уже в возрасте, если слух пойдет и народ повалит, ей тяжело придется. Но вкус такой, что грех одной есть.

Чжи Юн то и дело восхищалась, с аппетитом уплетая жареную скумбрию. Хэ Ин, похлебывая суп с соевой пастой, согласилась:

— И правда. И закусок много, и всё очень вкусно.

— Вот видите? Приезжайте как-нибудь со своими парнями.

Пхиль Хо гордо улыбнулся и зачерпнул большую ложку риса. На его слова о том, что он попросит бабушку накрыть им по-королевски, Хэ Ин ответила улыбкой.

Она и так уже вспомнила о нем. Такая еда пришлась бы по вкусу Тэ Гону, который предпочитал корейскую кухню западной. Если приехать в тихое время, то и чужих глаз можно не бояться.

— Надо будет правда как-нибудь приехать. Чхун Соп-сси тоже такая атмосфера понравится. Кстати, как насчет этого воскресенья? С утра у меня интервью и фотосессия, а после обеда я свободна.

Чжи Юн с воодушевлением предложила устроить двойное свидание. Хэ Ин тоже очень хотела, но на её лице появилось сожаление.

— Тэ Гон-сси, наверное, не сможет. Он сейчас очень занят. Мероприятий много.

После возвращения в Сеул он никогда не сидел без дела, но в последнее время стал еще более занятым. С наступлением осени прибавилось корпоративных мероприятий, а недавно они создали консорциум с какой-то компанией для крупного проекта, из-за чего он каждый день работал сверхурочно.

Да и у неё самой график был ненормированный, так что последние несколько дней им даже увидеться толком не удавалось. Последний раз она видела его поздно ночью, когда вернулась после съемок и застала его спящим в кабинете. И это было целых три дня назад.

— Даже в воскресенье не отдыхает? А вот Чхун Соп-сси теперь вроде по выходным всегда свободен.

С тех пор как Чхун Соп взял на себя финансы и гостиничный бизнес с казино, уйдя из строительства, у него появилось больше свободного времени. Хэ Ин было до безумия завидно слышать от Чжи Юн, что вчера после работы они с Чхун Сопом успели ненадолго сходить на свидание.

— Эх, бедный Тэ Гон-сси. Даже отдохнуть не может.

— И не говорите. Вы, Хэ Ин-сси, тоже заняты, так что времени на свидания вообще, наверное, нет.

Чжи Юн и Пхиль Хо с еще большим сочувствием посмотрели на неё. Хэ Ин с улыбкой кивнула, но её рука с палочками вдруг замерла.