Тело гудело так, словно его разобрали на части. Точнее и не скажешь.

Нам Тэ Гон, который всегда был таким добрым, заботливым и бесконечно нежным, в постели оказался совершенно безжалостным.

По мере того как её приступы паники отступали и она всё больше отдавалась возбуждению, он становился не просто яростным — он стал необузданным.

— Расслабься. Я еще не вошел.

Она старалась расслабиться, как могла, но где вообще заканчивался его член? Ей казалось, что он уже до отказа заполнил её до самой глубины, но он раз за разом повторял «еще нет».

Конечно, когда она брала его в рот, она уже поняла, что он настолько длинный и толстый, что заглотить его целиком страшно, но внизу, в отличие от рта, он входил, казалось, безгранично, и это было невероятно тяжело.

— А, н-не вхо... больше не влезет. Хватит.

— Влезет. Отлично входит. Расслабься.

— А-а.

В итоге она расслабилась не потому, что пыталась, а потому, что в какой-то момент, не в силах больше выносить его безжалостный напор, просто выбилась из сил и обмякла.

Воспользовавшись этим, он протолкнул ствол до самого основания, внезапно замер и сглотнул стон.

— Ха... блять. С ума сойти.

Она широко распахнула глаза, испугавшись внезапного ругательства, но Тэ Гон со странным выражением лица — то ли улыбаясь, то ли морщась — осыпал её поцелуями и сказал:

— Как же охуенно.

А затем снова толчок: Бам.

— Охуенно до смерти, Хэ Ин-а.

Именно с этого момента началось пробуждение дикого Нам Тэ Гона.

Крепко обхватив её под коленями и притянув к себе: Шлеп, шлеп. Хватая её беспорядочно подпрыгивающую грудь и жадно сося соски, он без остановки вбивался в неё: Бам, бам, бам.

Когда она попыталась вывернуться на бок, чтобы сбежать, он схватил её за лодыжку, раздвинул ноги и снова: Бам. Между её раздвинутыми, как ножницы, ногами он безжалостно вколачивал свой пенис.

Её тело перевернулось на триста шестьдесят градусов. На живот, на бок, и снова на спину.

Она, выбившись из сил, пыталась уворачиваться то туда, то сюда, но он упорно держал её за таз и ни на секунду не вынимал ствол.

С каждой сменой позы он входил только глубже. И каждый раз смазка выплескивалась наружу, как водопад. Даже лобковые волосы, трущиеся друг о друга, насквозь промокли и спутались.

После долгой, методичной долбежки, в тот момент, когда скорость его толчков стала просто безумной...

— А! А-а, а! Ха-ыт!

Перед глазами всё вспыхнуло и замелькало, а тело содрогнулось, словно от удара током.

А потом, в одно мгновение... Он резко вышел. Из широко раскрытого отверстия смазка брызнула фонтаном. Одновременно с этим молочно-белая жидкость, брызнувшая ей на живот, горячими ручейками потекла по бокам.

Его лицо рухнуло ей на плечо. Огромное тело тяжело вздымалось, словно он только что пробежал стометровку изо всех сил. Насквозь мокрый от пота, он еще долго хватал ртом воздух.

Несколько секунд они не могли произнести ни слова, только восстанавливали дыхание. Время от времени они целовались, нежно сплетая языки, наслаждаясь послевкусием, но силы, чтобы заговорить, возвращались не сразу.

И вскоре...

Неужели я смогла? Я и правда занялась с этим мужчиной настоящим сексом?

Только-только к ней начало приходить запоздалое осознание реальности, в которой она победила свой кошмар, а вместе с ним и чувство восторга и радости, как...

Он, успев отдышаться и мгновенно придя в норму, невзначай погладил её грудь и лизнул сосок.

Да ладно.

Не в силах скрыть испуг, она посмотрела вниз. Тэ Гон, крутя сосок острым кончиком языка, сказал, словно удивляясь:

— Что ты так смотришь. Думала, обойдемся одним разом?

— А...

Три. Нет, целых четыре раза он входил и кончал, не зная усталости, пока ночь не сменилась глубоким рассветом.

***

Проснувшись от того, что ворочалась во сне, Хэ Ин приоткрыла глаза и посмотрела на настенные часы. Во тьме смутно виднелась часовая стрелка, указывающая на 3 часа ночи.

То ли она уснула от усталости, то ли потеряла сознание — момент, когда она отключилась, помнился смутно. Но раз она так быстро проснулась, наверное, это было ближе к обмороку.

Потерев глаза тыльной стороной ладони, чтобы сфокусировать зрение, Хэ Ин посмотрела снизу вверх на Тэ Гона, который спал, обнимая её.

Как назло, облако закрыло луну, и его лицо было видно нечетко. Тем не менее густые тени его точеных черт едва угадывались в темноте, и уголки её губ сами собой поползли вверх.

Ей было странно просыпаться и видеть его перед собой. И этот момент, и то, чем они занимались, всё еще казалось сном.

Да что там, всё, что произошло за вчерашний день, казалось таким далеким.

Впрочем, ничего удивительного. За какие-то пару часов она побывала и в раю, и в аду.

Это был долгий, как вечность, суматошный и тяжелый день. Но в конце концов, она улыбается в его объятиях, значит, всё хорошо. Она смогла забыть.

Пока рядом мой «эликсир от всех болезней», Нам Тэ Гон.

— Удивительно...

Сквозь бессмысленно расслабленные губы невольно вырвалось бормотание.

Что вообще за человек этот мужчина, раз он каждый раз так меня спасает? Подумала, что это удивительно, сказала вслух, и поняла, что это и правда удивительно.

— Меня зовут Нам Тэ Гон. А вас как?

— Ты уже достаточно поправилась. Это просто как аллергия.

— Ли Хэ Ин. Открой глаза и посмотри на меня.

Откуда в его вечно равнодушном, отрывистом тоне я каждый раз черпала столько смелости?

Если вдуматься, немного непонятно: то ли это действительно его спасительная сила, то ли просто иллюзия влюбленной женщины.

Да какая разница. В любом случае, благодаря ему мое сердце стало настолько сильным, это же факт.

Хэ Ин подняла руку и принялась водить пальцем по воздуху над его лицом. Боясь разбудить, она не касалась кожи, а лишь очерчивала высокую переносицу и губы.

Глупо улыбаясь от щекочущего чувства в груди, она вдруг почувствовала жар между ног и смущенно покраснела в одиночестве.

Ей было так больно и тяжело, что казалось, она вот-вот умрет, но с другой стороны, эти безумно приятные ощущения вдруг всплыли в памяти.

Ох уж эта я, проснуться посреди ночи и заниматься непонятно чем.

Убрав руку, которой она рисовала его контуры, она с сожалением стала еще пристальнее вглядываться в него в темноте.

Как раз в этот момент луна вышла из-за облака и осветила лицо Тэ Гона.

Она завороженно любовалась его лицом, которое было прекрасным, сколько на него ни смотри, как вдруг уголки её губ тяжело опустились.

— …….

Её взгляд, блуждавший по его лицу, надолго задержался на левом виске.

Затем она скользнула взглядом по его левой руке, легко обнимающей её, по груди, снова перевела взгляд на плечо и посмотрела в лицо.

Её глаза, рассматривающие свежие раны, которые до этого скрывала темнота, наполнились тревогой.

На самом деле она заметила их еще раньше, но промолчала. Даже когда она беспомощно металась в его объятиях, её взгляд то и дело натыкался на эти раны, но она не спрашивала.

Почему ран стало больше, чем в прошлый раз?

Конечно, он бы снова ответил, что это пустяки, но, наверное, она просто испугалась услышать что-то плохое. Тем более зная, что он приехал прямо с похорон кого-то, чье имя ей даже неизвестно.

Хэ Ин осторожно коснулась длинной царапины на его щеке, похожей на след от чего-то острого. Погладив бледные синяки на плече и груди, она пробормотала:

— Говорил же, что просто поговорит, тихо и мирно…

Сердце тут же заныло от обиды, и она со вздохом опустила глаза.

В этот момент губы Тэ Гона, лежавшего неподвижно, едва заметно изогнулись. Незаметно для нее улыбнувшись, он внезапно заговорил:

— Чего не спишь и трогаешь меня. Хочешь, чтобы я опять завелся?

Хэ Ин вздрогнула и подняла глаза. На нее смотрели полуприкрытые серо-карие глаза.

— Вы проснулись?

— Я и не спал.

Действительно, его голос совсем не был похож на голос человека, который только что проснулся. Он выглядел усталым, но глаза были ясными — видимо, он всё это время притворялся спящим.

— Что такое… Зачем вы притворялись?

— Чтобы ты могла вдоволь налюбоваться моим красивым лицом.

Когда Хэ Ин бросила на него безобидно-укоризненный взгляд, он прижал её голову к своей груди.

Теплое дыхание коснулось уха. Ритмичный, успокаивающий стук сердца зазвучал прямо над головой. Он и правда рядом, — снова осознав эту реальность, она почувствовала тепло в груди.

Полежав немного в его объятиях, Хэ Ин нащупала длинную царапину на его предплечье. Шрам, который казался глубже остальных, неровно ощущался под пальцами.

Она хотела сделать вид, что не заметила. Но раз уж он услышал её бормотание, скрывать это было бессмысленно.

— …Ран стало больше.

Она догадывалась, что он скажет, и Тэ Гон, чуть крепче сжав её в объятиях, небрежно ответил:

— Ничего серьезного. Не обращай внимания.

— …….

Наверное, в жизни этого мужчины будет еще много таких «ничего серьезного». Как и раньше, так и в будущем.

И каждый раз она будет нервничать и волноваться, а с другой стороны — обижаться на то, что от него нет вестей.

Она говорила себе, что ей всё равно, чем он занимается, что будет верить только тому, что видит, но иногда в её сердце, наполненном им, неизбежно появлялась черная дыра сомнений.

Чем больше раздувались её чувства к Тэ Гону, словно воздушный шар, тем чаще в ней просыпался эгоизм. Желание, чтобы он был просто обычным человеком.

Хэ Ин погладила синяк на его плече, словно пытаясь стереть его.

— Тэ Гон-сси.

Она тихо позвала его по имени. Тэ Гон вместо ответа посмотрел вниз на трепещущие ресницы Хэ Ин.

После секундного колебания Хэ Ин с трудом разомкнула губы:

— Та работа, которой вы сейчас занимаетесь…

Она снова сделала паузу. Проведя рукой по его груди, покрытой шрамами, она едва выдавила конец фразы:

— …Вам обязательно продолжать?

Она подбирала слова как могла, но это было лучшее, на что она была способна. Как бы она ни завуалировала свой вопрос, в итоге это всё равно прозвучало бы как отрицание того, чем он занимался всю свою жизнь.

Тэ Гон молчал. Он просто пристально смотрел в глаза Хэ Ин. И даже в этом взгляде было нелегко прочесть его мысли.

— Я просто… вы постоянно ранитесь, и я волнуюсь…

Помолчав еще немного, он пригладил волосы Хэ Ин и ответил уклончиво:

— Самое сложное уже почти позади. Осталось только завершить начатое.

Это означало, что проблема, с которой он столкнулся, скоро решится. Но это также означало, что он не может полностью отказаться от своих дел.

— Угу…

Хэ Ин не стала настаивать. Она с самого начала знала, что это сложная просьба, поэтому с уважением приняла его ответ. Она не могла ставить его в трудное положение только ради собственного спокойствия.

Но всё же слова о том, что дела еще не закончены, вызвали в ней сожаление, и она нахмурилась.

— Вам снова нужно уехать?

— Как рассветет.

— Так скоро?

— Ситуация не позволяет надолго оставлять мое место пустым.

Она на мгновение забыла о том, что он бросил похороны и срочно приехал к ней. Но она и подумать не могла, что он уедет всего через несколько часов.

— Вы ведь даже не поспали, устали, наверное…

— Ничего. Зато тебя увидел.

Тэ Гон улыбнулся совершенно невинной улыбкой. Хэ Ин тоже улыбнулась, но лишь на миг, а затем с несвойственным ей нетерпением, вызванным сожалением, спросила:

— Тогда… когда мы сможем увидеться снова?

— Осталось кое-что уладить, так что потребуется еще несколько дней.

— А…

Когда она не смогла скрыть разочарования, он легко поцеловал Хэ Ин в лоб и сказал:

— В этот раз правда ненадолго.

Лунный свет, чуть больше сместившийся в его сторону, ярко осветил его красивое лицо.

Вот же, и зачем быть таким красивым.

И сожаление, и обида бессильно таяли перед этой нереальной красотой.

Хэ Ин обхватила лицо Тэ Гона ладонями. Она поцеловала его притянутые губы и светло улыбнулась.

— Хорошо. Я буду ждать.

Их губы слились воедино. Талия Хэ Ин была крепко прижата к его сильным рукам. Неизвестно когда, но он снова был горяч и напряжен, и теперь тяжело вдавливался в её низ живота.

Хэ Ин, мягко обвивая языком его мягкую плоть, проникшую в её рот, крепко обняла Тэ Гона за шею, когда он склонился к ней.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver