Она хотела услышать, что это не так.
Вместо того чтобы изводить себя подозрениями, ей казалось, что если она услышит это от кого угодно, то сможет успокоиться.
Конечно, даже если Тэ Гон действительно стоял за делом Чан Ги Тхэ, эти люди могли ничего не знать. Но она решила для себя: если они скажут, что не в курсе, она отбросит свои подозрения.
Только так она могла попытаться взять себя в руки, поэтому она отчаянно надеялась, что они скажут: «Мы ничего не знаем».
— Дело Чан Ги Тхэ… вы тоже о нем знаете?
Она спросила нарочито туманно. Если бы они были не при чем, то просто повторили бы то, что пишут в новостях.
Например: «Да, видел в новостях. Вот же ж псих», или «Ну теперь ему конец, так что расслабьтесь».
Но.
— Эге-гей, да как же мы могли не знать-то?
Один из бандитов, высоко задрав подбородок и лукаво вскинув брови, с хвастливым видом обратился к стоявшему рядом подчиненному:
— Эй, давай-ка, расскажи хёнсуним про подвиги нашего хённима! Кхм!
Подчиненный, выпятив грудь точь-в-точь как его босс, прочистил горло и начал вещать об этих «подвигах».
— Значится, слушайте внимательно. Наш хённим, что стоит перед вами! Именно он блестяще сыграл роль этого ублюдка Чан Ги Тхэ! И как же ему это удалось?!
— Ну, я, между прочим, в молодости актерскому мастерству малехо учился. И знаете, в реальном деле это очень даже пригодилось! Ха-ха.
— Эй-эй, ну что вы, хённим. Сами ж велели мне рассказывать, а теперь перебиваете.
— А-а, давай, давай, чеши дальше. Я молчу.
Видимо, решив, что она в курсе всех деталей, они наперебой хвастались своим участием в деле, словно делились забавными воспоминаниями.
— Вы, может, не знаете, но тот клуб, который мы на тачке разнесли — это клуб нашего хённима Гап Су. И знаете, когда я на своей тачке в наш же клуб влетел, у меня аж сердце в пятки ушло!
— Да ладно вам заливать, хённим. Сами же говорили, что прям душу отвели…
— Цыц, пасть закрой. Понял?
Они с гордостью и не один раз повторили, что толпа в клубе в тот день — это их переодетые братки, а Чан Ги Тхэ на видео — это тот самый человек, что стоит перед ней.
И как они отволокли вырубившегося Чан Ги Тхэ в мотель, накачали наркотой для верности и слили инфу знакомому копу. Обо всем этом они рассказывали с выпяченной грудью, гордясь тем, что это всё провернули их ребята.
Словно хотели сказать: «Это мы ради вас так постарались, так что не скупитесь на похвалу».
Вдоволь насмеявшись и расправив плечи, они вдруг с восхищением выдали:
— А «Чхонун» — это вам не хухры-мухры. Это ж надо: без единого удара ножом, так красиво человека под монастырь подвести! Зацените масштаб. Круто же, а?
— Так на то они и «Чхонун», хённим. Нам, мелкой сошке, до них как до луны.
— «Мелкой сошке» звучит, конечно, хуево, но спорить не буду. Ха-ха-ха!
Шокированная правдой о деле Чан Ги Тхэ, она даже не осознавала, что они говорят. Пока она стояла с ошарашенным лицом и только хлопала глазами, они вдруг низко и почтительно поклонились.
— Ой, где ж мои манеры. Вы же без пяти минут жена председателя, а мы с вами даже не поздоровались как следует. Эй, ну-ка поклонись еще раз по всем правилам.
— Да! Прошу любить и жаловать, жена председателя!
Что за бред. Какой еще председатель, какая жена?
В её голове уже была такая каша, что у нее не было ни сил, ни желания вникать в их болтовню.
Всю дорогу до дома её руки дрожали. Она не могла привести в порядок ни одной мысли, не понимала, как реагировать.
Похищение. Заточение. Избиение. Фабрикация дела.
Слова, которые никак не вязались с тем Тэ Гоном, которого она знала, кружились в голове диким хороводом.
Он пошел на это из-за нее.
Только ради нее.
Как такое вообще возможно? Кто же он такой на самом деле, этот незнакомый ей Нам Тэ Гон, если может провернуть такое масштабное дело?
Она совершенно не понимала, как относиться к этой ситуации. По сравнению с теми днями, когда она лишь смутно догадывалась, сейчас ей было по-настоящему страшно и одиноко.
Она испугалась его скрытой, темной стороны, на которую до сих пор закрывала глаза, но в то же время не могла перестать за него волноваться.
А что, если всё всплывет? Что, если все узнают, что дело сфабриковано?
Что тогда будет с ним…
— Ха…
Глубоко вздохнув, Хэ Ин закрыла лицо руками.
Её руки всё еще дрожали. Сердце колотилось так, что ей не хватало воздуха. Лишь сделав несколько глубоких вдохов, она смогла перевести дух.
Она еще долго сидела за столом, не в силах пошевелиться.
Телефон, лежавший рядом, завибрировал. Хэ Ин вздрогнула и отняла руки от лица. Маленький белый телефон-раскладушка вибрировал так сильно, что сделал полукруг на столе.
Это был уже не первый его звонок, но, зная, кто звонит, она не могла открыть крышку. Она не могла ответить именно потому, что это был он.
Потому что сегодня она точно не смогла бы притвориться, что всё в порядке. Но и смелости прямо спросить его об этом деле у нее тоже не было.
Как только вибрация прекратилась, Чжи Юн, принявшая душ, вернулась в комнату. В этот же момент зазвонил телефон Чжи Юн, лежавший на кровати.
Взглянув на экран, Чжи Юн обернулась к Хэ Ин и спросила:
— Снова не брать?
Хэ Ин вместо ответа кивнула. Она не могла объяснить причину, поэтому просто попросила не отвечать.
Шумно выдохнув, Чжи Юн сунула вибрирующий телефон под одеяло и села рядом с Хэ Ин. Взяв её за колени, она развернула её к себе лицом.
— Ты же ходила к этим бандитам? Выпытала у них что-то, да?
— Нет. Ничего такого…
— Ага, конечно. Вернулась от них бледная как смерть. И с тех пор игноришь звонки Нам Тэ Гон-сси.
— …….
— Почему ты его избегаешь? Объясни мне.
Как она могла ей сказать? Что дело Чан Ги Тхэ полностью сфабриковано. Что всё это подстроил Тэ Гон.
— Ха…
Хэ Ин, держась за раскалывающуюся голову, лишь мотала головой.
В этот момент телефон снова завибрировал. На этот раз — короткий сигнал. Затем еще один. Это были сообщения.
Когда Хэ Ин даже не посмотрела на них, Чжи Юн сама открыла её телефон. Прочитав сообщения, она сунула экран прямо Хэ Ин в лицо.
— Хотя бы посмотри.
Хэ Ин медленно подняла глаза и прочитала:
[ Ли Хэ Ин. Возьми трубку. ]
Казалось, сквозь экран телефона она слышит его голос. Перед глазами живо всплыло его напряженное, суровое лицо.
[ Я знаю, в чем дело. Давай поговорим. ]
— …….
От его слов «Я знаю, в чем дело» её колотящееся сердце забилось еще быстрее.
— Не знаю, что у вас там случилось, но любые проблемы надо решать словами. Обида ли это, недоразумение ли — если будешь играть в молчанку, ничего не решится.
Она и сама понимала, что вечно прятаться не получится. Просто сейчас в голове была полная каша, и она не знала, с чего начать…
Поскольку Хэ Ин так и не сдвинулась с места, Чжи Юн убрала телефон и сказала:
— Ну ладно. Можешь просто уйти в закат и расстаться с ним вот так. Я буду только рада. Он мне и так не особо нравился, вечно с ним как на пороховой бочке.
— …….
Губы Хэ Ин, мгновенно изогнувшиеся в обиженную подкову, дрогнули, готовые вот-вот расплакаться.
Расстаться. От одного этого слова сердце оборвалось, а глаза подозрительно защипало. Она вовсе этого не хотела. От одной только мысли о расставании становилось невыносимо больно…
Увидев её до смешного прозрачную реакцию, Чжи Юн усмехнулась.
— Ну, значит, расставаться ты не хочешь.
Вж-ж-ж, вж-ж-ж. Телефон Хэ Ин в руках Чжи Юн снова завибрировал.
— Ох, бедняга, он же там с ума сходит.
Покачав головой, Чжи Юн протянула вибрирующий телефон Хэ Ин и ехидно спросила:
— Берешь трубку или расстаешься?
— …….
Бросив на Чжи Юн недовольный взгляд, Хэ Ин нехотя взяла телефон. Казалось, её тело дрожит в унисон с вибрацией.
Нерешительно помявшись, Хэ Ин покосилась на Чжи Юн, которая смотрела на неё в упор, и встала.
— Пойду поговорю.
Чжи Юн быстро схватила её за руку и усадила обратно.
— На улице холодно. Никуда не ходи, разговаривай здесь. Я пойду в главную комнату, выпью макколли с дедушкой.
Надавив Хэ Ин на плечи, чтобы та осталась сидеть, Чжи Юн вышла, оставив её одну.
Но даже после того как Чжи Юн ушла, она не могла заставить себя нажать на кнопку ответа. Пока она медлила, вибрация прекратилась. Тут же пришло еще одно сообщение.
[ Пожалуйста, возьми трубку. ]
Мысли всё еще путались, но она понимала, что дальше бегать бессмысленно.
Сделав глубокий вдох, Хэ Ин нашла его номер и нажала кнопку вызова. Пока она подносила телефон к уху, сердце колотилось как сумасшедшее.
Тэ Гон ответил еще до второго гудка.
— Ха...
В трубке раздался тяжелый, глубокий вздох.
— Ты меня реально до безумия доводишь.
Это кто кого еще доводит. Я сама из-за тебя с ума схожу.
А-а… и что мне делать с этим мужчиной, ну правда.
Хэ Ин, охваченная мрачными мыслями, схватилась за лоб и сдержала вздох.
