— Угу. В тот день днем, когда нуна выписалась…
Спокойно отвечавший Су Чхоль внезапно замолчал на полуслове. Клубника, которую он держал в руке, с глухим стуком упала обратно в корзинку.
Су Чхоль, открыв рот, уставился на Хэ Ин.
— Офигеть просто.
Их взгляды, выражающие одну и ту же догадку, встретились в воздухе.
Журналисты, которые, наоборот, исчезли после возвращения Хэ Ин, и бандиты, которые именно с того дня заблокировали въезд в деревню, словно охраняя её.
Неужели это совпадение?
Убедившись в своей внезапной догадке, Су Чхоль восхищенно поднял большой палец вверх.
— Ва-а… Тэ Гон-хён просто реально…
Чжи Юн, которая только переводила взгляд с одного на другого из-за их внезапной реакции, с любопытством спросила:
— Что, что такое? О чем вы? Я одна тут не понимаю, что происходит?
— Да дело в том, нуна. Ва-а, этот хён реально охуенно крут.
Су Чхоль, не договорив, снова выразил свое восхищение, а затем рассказал Чжи Юн о том, как Тэ Гон и Чхун Соп вдвоем голыми руками подмяли под себя этих местных бандитов.
— Вдвоем? Прям как в кино…
Чжи Юн, слушавшая с восторженными возгласами, удивленно переспросила:
— То есть ты хочешь сказать, что эти бандиты сейчас охраняют деревню от журналистов по приказу Нам Тэ Гон-сси?
— Ну по времени всё четко сходится. Сто пудов, сто пудов так и есть. Блин, и как я сам до этого не додумался?
В отличие от Су Чхоля, который не переставал восхищаться, Чжи Юн снова посмотрела на Хэ Ин с тревогой и толкнула её в плечо.
— Вот видишь. Я же говорила, что он настоящий мафиози. Разве это нормально — вдвоем крутить местными бандитами, как им вздумается.
— В этом-то и вся крутость.
— Опять ты за свое, ребенок. Это не круто, это страшно!
— Тэ Гон-хён и аджосси-анчоус не страшные. Ну ладно, может, чуть-чуть страшные, но на самом деле нет.
— Да что ты несешь вообще.
— Ну, это надо на себе прочувствовать. Знаете, что такое цундере?
Они еще долго препирались по этому поводу. Тем временем Хэ Ин, машинально перебирая клубнику, погрузилась в свои мысли.
Догадка, которую она старалась гнать от себя, стояла поперек горла, как непереваренная пища. Она понимала, что эту коробку лучше не открывать, но рука так и тянулась к плотно закрытой крышке.
Конечно, вряд ли они что-то знают, но…
Она слегка покачала головой, но её расфокусированный взгляд всё так же блуждал по горе клубники.
Я не хочу знать, мне лучше этого не знать.
Но почему мне так хочется узнать правду?
— Я тут подумал, и то, что бандиты исчезли на несколько дней, наверное, тоже дело рук Тэ Гон-хёна. Его ребята им хорошенько вломили. Чтоб не обижали жителей нашего региона.
— Эй, ну это уже слишком похоже на фильм про супергероев. Тогда почему они так быстро вернулись?
— Наверное, он их на время отпустил, чтобы они Хэ Ин-нуну охраняли. Этот хён, хоть по нему и не скажешь, на самом деле тот еще романтик. Ради нуны он на всё готов. А уж разобраться с журналистами — для него вообще раз плюнуть.
— …….
В этот момент её внутренний конфликт столкнулся с импульсивным порывом. Слова, в шутку брошенные Су Чхолем, казалось, глубоко запали ей в голову.
Ради нуны он на всё готов.
В итоге сомнения отступили, вытесненные непреодолимым порывом.
В тот момент, когда подозрения, давившие на грудь, подкатили к самому горлу, Хэ Ин отложила клубнику.
— Эти люди… они еще там?
***
— Ни-хре-на-а себе! Класс!
Восторженный крик Чхун Сопа эхом разнесся по пентхаусу площадью в сто пятьдесят пхёнов с семиметровыми потолками.
Чхун Соп, стоя посреди гостиной, напоминающей площадь, словно проверяя микрофон, крикнул «А, а, а!» и удовлетворенно рассмеялся.
— Можно в караоке не ходить. Ха-ха-ха.
Квандэ, стоявший рядом со сложенными руками, словно вежливый риелтор, с гордостью спросил:
— Нравится?
— Да тут одним «нравится» не обойтись. Ва-а, просто отвал башки.
Чхун Соп подошел к огромному панорамному окну во всю высоту стены и, любуясь раскинувшимся ночным городом, восхищенно цокнул языком.
— Вы только посмотрите на этот вид. А? Ну чисто картина, картина.
Раз уж Чо Сок Хён разнес квартиру Тэ Гона в пух и прах, решили заодно подыскать новое жилье. Квандэ здорово потрудился, пообещав найти апартаменты высшего класса, подобающие статусу их будущего председателя.
Возбужденный Чхун Соп громко крикнул Тэ Гону:
— Хён! Вы только посмотрите на этот вид. Отвал башки!
Тэ Гон, который всё это время лениво плелся по коридору, хотя они уже давно вошли, с равнодушным лицом мельком взглянул на Чхун Сопа и снова уткнулся в телефон.
Квандэ, смутившись его вялой реакции, потер шею и кашлянул.
Тэ Гон еще по дороге высказал ему недовольство, мол, зачем переться смотреть пустую квартиру, если туда даже вещи еще не завезли.
Квандэ нарочито громко сказал:
— Я всё подготовлю, чтобы вы могли заехать сразу после завтрашнего совета директоров.
Ответил ему Чхун Соп:
— Да, давай. Чтоб в гардеробной пустых полок не было, понял? Забей всё люксовыми шмотками под завязку. И хоть по нашему хёну не скажешь, он пиздец как любит всякие полуфабрикаты, так что устрой в кладовке мини-маркет. Понял?
— Да. Понял, хённим.
Чхун Соп, улыбаясь до ушей, словно это была его собственная квартира, повернулся к Тэ Гону и начал подлизываться:
— Хён! Говорят, тут пять комнат. Может, выделите мне одну? Я и готовить буду, и стирать!
— В этом нет необходимости, хённим. Здесь предоставляются услуги рум-сервиса: завтраки, прачечная, уборка и даже приходящий шеф-повар.
Чхун Соп мгновенно изменился в лице, скрипнул зубами и тихо прорычал:
— Я ж не просто так на комнату напрашиваюсь. Понял намек, ублюдок?
— А. Извините, хённим.
— Кхм, но квартирка и правда шикарная. Ну да, теперь-то вы будете председателем, такой уровень в самый раз. Согласны?
— Абсолютно, хённим.
Чхун Соп, быстро вернув улыбку и расхаживая по гостиной, посмотрел на хозяина дома, который почему-то не проявлял никакой реакции.
— Хён. Это же вам тут жить, а вы даже не смотрите, чем вы там в телефоне заняты?
Он стал немногословным после ужина с генеральным прокурором Пэком. Всю дорогу до квартиры он не выпускал телефон из рук.
Не ответив, Тэ Гон приложил телефон к уху, но вскоре злобно нахмурился и снова опустил его.
Заметив его явно недоброе выражение лица, Чхун Соп перестал улыбаться и спросил:
— Хёнсуним трубку не берет? И сообщений нет?
Перед ужином он отправил ей сообщение. Проверив телефон после еды, он с удивлением обнаружил, что ответа нет. Он сразу же позвонил, но Хэ Ин не брала трубку. Звонок Чжи Юн тоже не дал результатов.
Днем она написала, что они с Чжи Юн идут собирать ракушки, поэтому сначала он подумал, что они просто заняты, но то, что она не отвечает на звонки до сих пор, когда за окном уже стемнело, было странно.
Тэ Гон снова набрал номер Хэ Ин и сказал с напряженным лицом:
— Свяжись с теми идиотами, которых мы отправили в деревню.
— А, да. Сейчас узнаю номер у Гап Су.
Несколько дней назад они отобрали несколько парней с татуировками дракона и отправили их в Анджин. Чхун Соп, получив номер одного из них от Гап Су, тут же позвонил.
— Да. Это я. С хёнсуним всё в порядке? Че она делает, сгоняйте на холм… Что? Час назад?
Чхун Соп с внезапно удивленным лицом посмотрел на Тэ Гона.
— Хёнсуним к ним приходила?
Тэ Гон, молча слушавший, сбросил свой звонок и выхватил телефон из рук Чхун Сопа.
— Повтори.
Услышав внезапно изменившийся голос, сообразительный подчиненный вежливо поздоровался:
— А! Тэ Гон-хённим, это вы!
— Куда пошла Хэ Ин?
Услышав этот резкий вопрос без всяких приветствий, подчиненный заговорил немного нервно и сбивчиво:
— А, ну тут такое дело, хённим. Ничего особенного… Хёнсуним недавно сама к нам пришла, сказала, что мы тут на холоде мерзнем… ну, как его, это.
— Баночный кофе, баночный кофе.
— А-а-а! Принесла нам горячего кофе в баночках, ну и мы так, немного поболтали о том о сем.
Что за бред.
Он, конечно, догадывался, что если они будут открыто торчать у въезда в деревню, Хэ Ин рано или поздно об этом узнает. Но он и подумать не мог, что она, даже не сказав ему ни слова, пойдет туда сама и еще будет с ними любезничать.
— Ха…
И что на это сказать? Смеяться или плакать? Тэ Гон издал смешок, полный недоумения.
Но если это было час назад, то почему она не берет трубку?
Бандит с драконом, думая, что хвалит Хэ Ин, радостно и без умолку тараторил:
— А, еще она спросила про ту крупную подставу, которую мы устроили с Чан Ги Тхэ. Сказала, что мы отлично поработали, спросила, не пострадал ли кто. Ха-ха-ха. Хёнсуним не только красавица, но и душа у нее…
— …Что?
Именно в этот момент его брови снова сурово сдвинулись. Бандит, болтавший сам с собой, замолчал и растерянно переспросил:
— А?
— Повтори, что ты только что сказал.
Услышав, как его голос внезапно понизился, парень запаниковал и заикаясь произнес:
— Эм… то, что я только что сказал… ну…
Боясь, что сморозил какую-то глупость, он начал тянуть время. Тэ Гон медленно закрыл и открыл глаза, подавляя раздражение.
— Не заикайся и говори четко.
— А, да! Я говорю, что хёнсуним, ну, это, про дело Чан Ги Тхэ…
— Про дело Чан Ги Тхэ.
Не выдержав, Тэ Гон перебил его:
— Хэ Ин знает об этом?
— Ну… да. Она спросила нас, знаем ли мы об этом… ну мы и сказали, что да… А ч-что-то не так, хённим?
А…
Тэ Гон, сильно нахмурившись, в растерянности потер лоб. От пронесшейся в голове догадки тут же разболелась голова.
Вот оно что. Так вот зачем она вообще к ним пошла.
Чтобы выпытать у них про дело Чан Ги Тхэ.
Он еще тогда подумал, что она как-то странно часто заводит разговор о Чан Ги Тхэ последние несколько дней. Словно о чем-то догадывалась.
Она, которая до этого старалась не лезть в его дела, даже если что-то знала, вдруг начала вести себя так нетипично. Как же некстати.
Неужели из-за этого.
Эта женщина сейчас специально не берет трубку?
— Блять, с ума сойти.
Тэ Гон со вздохом провел рукой по своему побледневшему, напряженному лицу.
